привязанности к чувственной действительности, которые могут давать человеку поводы для гнева[1371], если он окажется лишенным удовольствия, которое они ему доставляют, или существует угроза потерять это удовольствие, или есть препятствия для его получения. Итак, это привязанность к пище (страсть чревоугодия[1372]), привязанность к деньгам, богатству и вообще к материальным благам (страсти сребролюбия и стяжательства[1373]) и привязанность к самому себе (страсти тщеславия[1374] и гордости[1375]).
Однако это лишь самые важные, широко распространенные и частые источники гнева: эта страсть может иметь весьма много причин, которые трудно проследить простым образом. Об этом свидетельствует преподобный Иоанн Лествичник, неоднократно изъясняясь языком духовного врача: «Как телесная горячка всегда проявляется одинаково, а ее жар отнюдь не всегда одного и того же происхождения, но может вызываться множеством причин, так возгорание и движение гнева и, без сомнения, прочих страстей могут иметь различные причины и истоки. Вот почему невозможно назначить против них одно лекарство. Совет даю такой: чтобы каждый из негодующих старательнейшим образом изыскивал средство для своего врачевания. Первым делом в этом врачевании должно быть познание причины болезни. Когда она будет найдена, больные получат от Промысла Божия и духовных врачей надлежащий пластырь для своей болезни»[1376].
Кроме вышеназванных страстей, среди основных причин гнева следует также назвать страсть блуда[1377] и чрезмерный отдых для тела[1378]. Последняя причина может совпадать с причиной невоздержанности: давая телу излишний отдых и питание, человек снабжает его огромным количеством энергии, которая легко может быть использована на укрепление раздражительной силы души, в то же время внимание ума и напряжение воли, контролирующие и руководящие этой силой, ослабевают. Тем не менее это только одна из причин.
Очевидно, что из всех вышеперечисленных нами источников гнева тщеславие и гордость являются главными[1379]. Преподобный Марк Подвижник пишет о ненависти: «Эта болезнь поражает тех, кто стремится к превосходству в почестях»[1380], и о гневе в целом: «Гордость главным образом усиливает и укрепляет его»[1381]. Когда уязвляют самолюбие человека, когда он чувствует себя униженным, оскорбленным, лишенным уважения (особенно в отношении выгодного образа самого себя, созданного им самим или ожидаемого от других), тогда он предается различным формам гнева. То, что кажется внешней причиной гнева и его мотивацией, на самом деле является свидетельством или катализатором гнева, который исходит от самого человека, от его гордости. «Поэтому возбуждают в нас скорбь не слова, но восстающая в нас гордость и хорошее мнение о самих себе», — замечает святитель Василий Великий[1382]. Доказательство a contrario состоит в том, что смиренный человек остается кротким и добрым даже тогда, когда на него нападают с яростью. Через гнев, злопамятство, жажду мести человек ищет восстановления своего собственного образа, к которому он привязан и который ущемили как перед обидевшими и унизившими его, так и перед самим собой.
Последние замечания нисколько не входят в противоречие с ранее сказанным о важной роли удовольствия в страсти гнева: человек, как мы увидим далее, извлекает из тщеславия и гордости некоторое наслаждение, которому угрожают, которое принижают и даже упраздняют разного рода обиды и оскорбления. Гнев снова появляется здесь как бунтарская реакция на потерю наслаждения, а также (чаще всего) как защитная реакция с целью сохранения наслаждения, находящегося под угрозой, или же возвращения утраченного.
По мнению святых отцов, гнев во всех его проявлениях является болезнью души так же, как и другие страсти[1383]. «Это болезнь, которая противна природе так же, как телесная болезнь», — говорит святитель Иоанн Златоуст[1384]. Страсть гнева рассматривается как одна из форм безумия, принимая во внимание все приносимые ею расстройства[1385]. «Между гневом и безумием нет никакой разницы», — утверждает Златоуст[1386]. «Человек в гневе ничем не отличается от сумасшедшего», — говорит он также[1387]. «Гнев — это временное безумие», — отмечает, в свою очередь, святитель Василий Великий[1388].
Гнев следует относить к безумию прежде всего из-за резких и бурных проявлений, в частности, когда гнев переходит в ярость. Преподобный Иоанн Лествичник, нисколько не колеблясь, называет гнев духовной эпилепсией[1389]. Святитель Григорий Великий, представляя более точную картину страсти гнева в ее проявлениях в виде приступов, ясно показывает, что эти проявления позволяют приравнивать ее к разновидности безумия: «Уколовшись шипом гнева, сердце трепещет, тело дрожит, язык запинается, пламя поднимается к лицу, глаза искрятся: человек неузнаваем даже для тех, кто его хорошо знает. Уста произносят звуки, но ум не ведает, что говорит. Так чем же отличается человек, не ведающий, что говорит, от безумца? Также часто случается, что гнев опускается до кулаков и проявляется в жестокости, соизмеримой с его безрассудством. Дух больше не контролирует себя, ибо он стал игрушкой чуждой ему силы. И если ярость действует на его члены внешним образом, заставляя наносить удары, то внутренне она держит в плену душу, которая должна властвовать над яростью»[1390]. Святые отцы часто показывают, чем именно тот, кто охвачен бурными формами гнева, похож на одержимого[1391], и напоминают о связи между некоторыми видами буйного помешательства и демонической одержимости.
Гнев приближается и даже приравнивается к некоторым формам безумия и одержимости именно потому что как в том, так и в другом обнаруживают большое число весьма схожих симптомов. Рассмотрим подробно эту патологию, которая проявляется прежде всего в самых яростных формах гнева, а также обнаруживает себя в разной степени в иных проявлениях этой страсти.
В телесном плане гнев в самых острых проявлениях вызывает характерное возбуждение, легко заметное извне. Святитель Иоанн Златоуст[1392] и особенно святитель Василий Великий[1393] дают нам типичное описание, аналогичное описанию святителя Григория Великого, которое мы привели выше в пространных отрывках. Внутри тела гнев переходит в различные физиологические расстройства[1394]. Сдерживаемые и хронические формы гнева также приводят к подобным расстройствам[1395], которые, изменяя привычное функционирование тела, наносят ущерб здоровью человека. Святитель Иоанн Златоуст отмечает: «Гнев вредит телу. Я знаю многих, которые сделались больными от гнева»[1396]. Преподобный Иоанн Лествичник, в свою очередь, указывает на последствия, которые страсть гнева может вызвать по отношению к пище, например анорексию или булимию[1397].
Однако именно в душе гнев вызывает такие расстройства, которые позволяют видеть в нем серьезное заболевание души и разновидность безумия. «Гнев обыкновенно тревожит больше всех других страстей и приводит в смятение душу», — замечает блаженный Диадох Фотикийский[1398], а вслед за ним и преподобный Иоанн Лествичник
