class="empty-line"/>
Я пытался проникать в более сложные и тайные места, лишь для испытания себя. Хонден Объятий Ночи? Легко. Самая глубокая нора акки? Я зевал всю дорогу туда и обратно. Тронный зал Даймё Конды? Даже неловко, насколько просто это оказалось. Со временем, я начал допускать осознанные промахи в своей актерской игре, давая окружающим шанс поймать меня на ошибке. Не помогло.
И что же осталось? Сам какуриё? Обмануть ками? Возможно, как-нибудь. Возможно, хоть они не разочаруют меня.
Но, скорее всего, разочаруют.
* * * * *
Ходзё нашел ее в помещении, ранее служившем штабным центром, склонившуюся над столом. Спина Кейми вздымалась с всхлипыванием, а лицо было зарыто в складках порванного кимоно на руках. Ходзё долгую минуту стоял в дверях, не проронив ни слова. Он прокашлялся, и спина ученицы Минамо мгновенно выпрямилась. – Эм… прошу прощения… я волновался, все ли у тебя в порядке.
- Нет, нет. Это я должна извиниться, - Кейми шмыгнула носом, вытирая лицо рукавом. – Просто… мне страшно. – Она поднялась со стула и подошла к окну, лунный свет блестел на влажных полосах, все еще сбегавших по ее щеке. – Я… я едва сбежала из Минамо. Моя подруга Нозоми спасла мне жизнь. Она к тому времени уже помогла стольким людям сбежать. Другим ее друзьям, даже тому, который не мог самостоятельно двигаться, он был таким говорливым. Я была последней. Как только я исчезла, я заметила того орга за ее спиной… Я пыталась кричать, предупредить ее, но… - Еще одна слеза стекла по ее нежной щеке, и она быстро вытерла ее рукавом. – Я пытаюсь вернуться домой. Даже не знаю, живы ли родители, но мне больше некуда идти. Когда я узнала, что Эйгандзё был осажден, я подумала, что буду в безопасности здесь. – Она горько усмехнулась, нелепый звук вырвался из ее горла. – Теперь получится, что Нозоми погибла напрасно.
Ходзё потянулся к девушке, но быстро одернул руку. – Так думать нельзя, - наконец, сказал он. – Как только решишь, что обречена, пропадешь. – Выражение удивления скользнуло по его лицу, словно он испугался собственных слов. – Нам нужна каждая ясная голова, чтобы сбежать отсюда. И твоя тоже. Если нам суждено погибнуть, мы погибнем, зная, что сделали все, чтобы выжить.
- Но, что я могу? Я никогда не была прилежной ученицей. Я неспособна на все то, что смогли бы сделать мои друзья. Какой от меня прок?
- Ты ученица Минамо. В Минамо не берут бесполезных идиотов. Ну-ка вспомни. Ты должна была выучить что-нибудь полезное за время учебы.
Слезы исчезли, и лицо Кейми напряглось в раздумьях. – Я не… погодите… думаю, я помню одно заклинание…
- Да..? – лицо самурая заметно посветлело, когда она описала его. – Великолепно! Это ключ к нашему спасению!
Кейми жалостно покачала головой. – Нет. Расстояние ограничено… Я практически должна находиться в центре вражеской орды, чтобы одно подействовало. Они убьют меня в одно мгновение.
- Может, и нет. Думаю, у меня есть план…
* * * * *
Я никогда не был талантливым учеником. Как не был особо хорош в искусстве, фехтовании, или волшебстве. Лучшее слово, описывающее меня во всех моих делах, было «средний». Не так уж плохо, но и не особенно хорошо тоже. Короче говоря, я никогда ничем не выделялся.
Не то, чтобы я об этом переживал. Но я уже видел перед собой все свое будущее: скорее всего я пошел бы в ученики к какому-нибудь торговцу или путешественнику, обучился бы достаточно, чтобы освоить собственную профессию, устроил бы более-менее сытную жизнь. Вероятно, осел бы в небольшой деревеньке, женился бы, завел бы кучу детей. Я бы умер, оставив после себя скромное дело моим наследникам. И больше ничего. Весь мой мир состоял бы из этой деревни и своей работы. Я бы затерялся в море лиц при жизни, и в еще большем море надгробий в смерти. Мое лицо, моя память, каждое мое достижение превратилось бы в пыль на куче пепла истории.
Если существует ад, то это был бы он.
Но если это была моя неотвратимая судьба, как мог я ее избежать? Я проводил долгие дни под вишневым деревом недалеко от приюта, размышляя над этим самым вопросом. Ответ не приходил годами. Но однажды я вспомнил Нацуми, и меня осенило… Возможно, Сакашима не мог изменить свою судьбу.
Но кто сказал, что я должен оставаться Сакашимой?
* * * * *
Остальные уставились на Ходзё – Кейми со страхом, Черный-Нос с отвращением, Нисено со странной смесью сомнения и восхищения, и Сайте со своей обычной бесстрастностью. – Дерзко, - наконец, произнес Нисено. – Мне нравится.
- Думаю, это самоубийство, - пробормотал Черный-Нос.
- Как и ожидание, когда ками пробьют обереги, - произнес Сайте. – Я не знаю, каковы шансы на успех, но не думаю, что у нас есть выбор.
- Это нелепо! – Настаивал незуми. – Невозможно! Например, как девчонка доберется в центр орды, чтобы завершить свое заклинание? Что она сделает, просто пройдет среди ками?
Намек на ухмылку скользнул по лицу Ходзё. – Здесь начинается твоя часть.
Черный-Нос моргнул. – Моя?
- Я много путешествовал в поисках Сакашимы, много чего узнал. В частности, опознавание определенных… качеств. – Ходзё замолк, пока незуми заерзал. – Ты ниндзя, не так ли? Из банды Окиба? Поэтому ты путешествовал так далеко от Такенумы – Я слышал, Мозго-Грыз начал истреблять вашего брата в последнее время.
Ерзание стало более явным. – И что, если так? К чему все это, вообще?
- Это ключ к нашему спасению. – С этими словами, Ходзё вынул вакизаси и подошел к испуганному незуми. Одним отточенным движением, путы Черного-Носа беззвучно опали на пол.
Ниндзя потер запястья, и ухмыльнулся. – Ты уверен, что хотел это сделать?
Ходзё пожал плечами. – Ты бы мог, я полагаю, тайно выбраться отсюда, и оставить всех нас умирать. Но я не думаю, что ты это сделаешь. Не потому, что мы тебе небезразличны, но потому что ты осознаешь, что, возможно, не сможешь избегать ками достаточно долго, чтобы уйти сухим. Мой план предлагает тебе большие шансы выжить, чем все, что ты смог бы сделать в одиночку, и ты это знаешь.
- Ты слишком много воображаешь, самурай, - огрызнулся Черный-Нос. – Я сваливаю прямо сейчас.
- Тогда, вперед. Я не стану тебя
