Как он и предвидел, здесь не оказалось ничего хоть сколько-нибудь интересного. По телефону никто Клаудии не угрожал, хотя это ровным счетом ничего не значило. Разве что подтверждало простую мысль, что, если кто-то внутри театра и затеет недоброе против примы, он не станет болтать об этом с кем бы то ни было, тем более по телефону. И Филлип Рэдмонд, как это ни огорчительно, звонил только по делам.
Пленку с записью телефонных разговоров Клаудии Мак оставил напоследок. Его в немалое смущение приводила мысль о необходимости прослушивать ее личные разговоры, ведь там могло оказаться что угодно, вплоть до разговоров интимного характера, но если он взялся защищать ее от неизвестной пока опасности, то должен будет претерпеть и это неудобство.
Однако и в записях разговоров Клаудии он не обнаружил никаких угроз тайного недоброжелателя, правда услышал там нечто, что вызвало у него невольную улыбку. Клаудия, к примеру, предложила своему отцу встретиться с Дианой и познакомиться с ней, потому что ее паб и вся эта зеленая мирная деревушка показались ей идеальным местом для новой телепрограммы, которую тот задумал. Кроме того, она просила его посмотреть на Хэзер и решить, нельзя ли ей дать для начала какую-нибудь небольшую роль, хотя своенравная девчонка вряд ли этого заслуживает.
Покупка нового платья превратилась в кошмар. В шикарном салоне неподалеку от Уинтерборнменор, ожидая Клаудию, Мак размышлял о том, что, если бы он знал, при каких обстоятельствах ему придется охранять свояченицу Люка, он бы несколько раз подумал, прежде чем обещать подобные вещи.
С другой стороны, у него имелись личные причины выяснить, кто и как сумел добраться до ее парашюта; в конце концов, пока это дело не разъяснится, он не может полагаться на надежность охранных мероприятий в собственном бизнесе.
И охрана Клаудии тоже еще не вполне им обеспечена. В дополнение к прослушиванию телефонных разговоров и просмотру почты следует установить камеры внутреннего наблюдения, и к концу недели это наверняка сработает.
Мак вспомнил, как объяснял ей, что им в целях безопасности стоит для окружающих и прессы разыграть из себя любовников, чтобы обескуражить анонимного сочинителя писем и заставить его действовать.
Ее он, очевидно, убедил. И сам был убежден, что действует правильно. Но в ту минуту, когда они входили в небольшой салон вблизи Найтсбриджа, он почувствовал всю фальшь этой затеи. Уж одно то, что раньше он ни за что не вошел бы со своим клиентом в магазин одежды. Он мог, конечно, призвать на помощь кого-то из женской части своего ополчения, а сам удалился бы на безопасное расстояние. А у него, кстати, было немало хорошо тренированных женщин, и некоторые по его приказу могли бы и без парашюта прыгнуть, лишь бы показать, на что они способны, когда им доверяют важное дело.
Но он обнаружил, что не готов доверить защиту Клаудии кому-то другому, а все должен сделать сам, даже если придется сидеть на эфемерном стульчике до тех пор, пока Клаудии не удастся объяснить интересной элегантного возраста владелице бутика, чего именно ей хочется.
– Это совсем не ваш стиль, Клаудия.
– Я знаю, Люси. Но телезрители могут этого не знать. А если и знают, то полезно иногда немного шокировать их, нравится им это или нет. В конце концов, слишком долго стараясь выдерживать стиль своей матери, я рискую им просто надоесть, чего не хотелось бы.
– Но многие находят ее стиль совершенным. Помните, как все восхищались вашей фотографией, той самой? Я, правда, не совсем уверена, что вам следовало перенимать и ее коронные позы, хотя в них вы эффектны.
Но все же, что ни говори, вы не обязаны быть точной копией Элен Френч, тем более что в чем-то на нее совсем не похожи.
– Правда?
– Ну, я имею в виду не внешне, а по характеру, вы согласны? Вам, Клаудия, следует сконцентрироваться на создании собственного образа.
– Вот потому-то я и хочу остановиться на этом платье.
– Зависит от того, в какой степени имеет смысл в вашем возрасте останавливаться на имидже enfante terrible.[9]
Клаудия вовсе не обиделась на эго замечание. Она сразу же доверилась суждению Люси и согласилась, что двадцать семь лет слишком почтенный возраст, чтобы нацепить на себя белое платьице broderie anglaise[10] да еще с оборочками.
– Вот потому-то я и пришла именно к вам, Люси. Хочется как-то обновить свой имидж, а вашему вкусу я вполне доверяю.
– На обновление имиджа требуется время. Некоторые предпочитают сделать это одним махом и тем чересчур шокируют публику, она просто обижается и может даже от вас отвернуться. Тут надо действовать постепенно, я бы сказала, вкрадчиво. Впрочем, можно и сразу, но тогда требуется какое-то крупное событие, например вы вдруг выходите замуж или ожидаете наследника. – При этих словах Люси бросила взгляд на крупную фигуру Габриела, нескладно приютившуюся на хрупком дамском стульчике в дальнем конце салона. – Вы же знаете, таблоиды обожают давать снимки беременных звезд.
– Господи, Люси, куда вас занесло?
– Нет? А жаль. На этот случай у нас есть просто восхитительные вещицы. Имейте в виду. Ну, хорошо, Клаудия, пройдемте в примерочную. – Она вновь метнула взгляд в сторону Мака и уже чуть громче заметила: – Надеюсь, с ним ничего не случится, если на несколько минут вы исчезнете из его поля зрения? Впрочем, если он будет слишком нервничать, не лучше ли захватить его с собой, как вы считаете?
Клаудия, стараясь избегать напряженного взгляда Габриела, сказала:
– Между нами говоря, я думаю, что мы и без него управимся.
– Хорошо. Но на это уйдет какое-то время, так что ваш провожатый может пока заняться своими делами. – Люси обвела хозяйским взором свои владения, в которых порхало множество прелестных созданий, и, многозначительно улыбнувшись Клаудии, сказала: – Сомневаюсь, что он высидит целый час, не выходя наружу.
– Мистер Макинтайр – свободный человек. С какой стати мне думать о том, как он проведет этот час?
Она, понимая, что Мак ее слышит, надеялась, что он не слишком обидится.
На все время их странствия по модным салонам Мак нанял такси, поскольку в этом районе города могли возникнуть серьезные проблемы с парковкой, но, когда Клаудия, так и не взглянув на него, удалилась в загадочную примерочную, он вздохнул и пожалел, что при нем нет его «лендкрузера».
– Не смотрите на меня так сердито, – сказала она, когда они уже выходили из салона. – Я нашла то, что мне нужно, но там надо кое-что подогнать. Люси пришлет мне платье, когда оно будет готово. Ну а теперь, – сказала она, ступив на залитый солнцем тротуар, – настало время ленча.
– Мы можем вернуться в вашу квартиру, и я приготовлю омлет, – предложил он, ужасаясь мысли, что она задумала потащить его в очередное людное место.
