Я почувствовал тысячи иголок и булавок, пробирающихся от ступней все выше и выше. Взглянул вниз — мои ноги врастали в кресло, занимали то же физическое пространство, что и молекулы сиденья. Со скованными ногами я не мог двинуться… и стал буквально утопать в кресле. Мебель уподобилась зыбучим пескам и глотала меня дюйм за дюймом.
— Выбирайся отсюда! — проорал я в сторону Дженни. — Спасайся!
— Как? — закричала она через жужжащую паутину проводов, простирая руку в направлении синего энергетического клубка, который все разрастался и разрастался… вокруг ключей на тумбочке около запертой входной двери.
В апартаментах стали появляться другие люди — я узнал мужчину в полосатом полотенце, — но все они выглядели такими же беспомощными, как и мы.
— Но должен же быть какой-то выход, — сказала Дженни. — Подумай! Я абсолютно уверена, что ключи должны реагировать на электромагнитное поле твоего мобильника.
— А вот я в этом совсем не уверен, — сказал я, наблюдая, как мои коленные чашечки превращаются в шелковую обивку кресла. — Ключ лежал у меня в кармане вместе с сотовым больше часа, и ничего не происходило. Скорее всего, верна твоя более ранняя теория: ключи взаимодействуют между собой.
— Этого не может быть. — Дженни содрогнулась от боли, когда электрический контур прошелся по ее плечу. — Мистер Каллиган таскает на кольце десятки этих синих ключей, и они даже не думают взаимодействовать.
Моя левая рука перестала слушаться: она была поглощена подлокотником. Теперь в любую минуту мои жизненно важные органы срастутся со спинкой кресла, и я стану мягкой мебельной подушкой. Смерть от мебели. Если мне приходится умирать вот так, то неужели я не мог стать знаменитым чиппендейлом или хотя бы изящным хепплуайтом?
— Может быть, ключи взаимодействуют друг с другом и одновременно с электромагнитным полем мобилки, — предположила Дженни. — Но это не объясняет других… О-ох!
Ярчайшая вспышка — и все пробки перегорели. Дженни упала и застыла без движения. Люди, и мебель, и стены то появлялись, то исчезали. Внезапно меня повело вперед и уронило на пол. Кресло со всеми подушками растаяло без следа, выкинув мое тело на освободившееся место. Я попытался подняться, но не мог шевельнуть ногами. На одних руках я успел отползти к роялю. Мгновение спустя мягкое кресло снова материализовалось на том же пространстве. В этот раз оно принесло с собой большой папоротник в горшке.
Я уселся на полу, яростно массируя ноги, чтобы восстановить кровообращение.
— Дженни! — позвал я.
Она слабо пошевелилась, но не ответила.
Интуитивно я чувствовал, что Дженни права: электромагнитное поле сотового могло стать катализатором для некоего взаимовлияния ключей. Без катализатора они не могли друг на друга реагировать, потому что Каллиган носил на кольце десятки синих ключей, точно таких же…
Минуточку, черт побери! У Каллигана кольцо для ключей было металлическим. Не знаю, из какого точно металла, скорее всего, стальное. Обычная стальная проволока, только толстая. Но все металлы — проводники с различным коэффициентом сопротивления. Возможно, кольцо Каллигана служило неким громоотводом, обнуляя взаимодействие ключей…
— Вроде я начинаю понимать, — громко сказал я, на случай, если Дженни меня слышит. — Металл Каллиганова кольца приземляет ключи.
— Не приземляет, а заземляет, — поправила Дженни, с трудом поднимаясь на ноги. К ней подбиралась вода. — В Америке, когда молниеотвод снимает напряжение электротока — это заземление. Не приземление.
Я был чертовски уверен в электрической природе яркого вихрящегося клубка, потому как каждая моя мышца все еще гудела от пережитого шока. И это я еще не прикоснулся к ключам, только к их ауре. Теперь же синее поле вокруг ключей разрослось, и если я дотронусь до него снова, то получу гораздо более сильный шок, чем прежде. А уж если попытаюсь прикоснуться к ключам стальной проволокой или каким-нибудь другим проводником, пока стою по щиколотку в воде…
Черт побери, я должен попытаться сделать хоть что-то. Необходимо проникнуть в ауру, но при этом не стать заземлителем.
— Мне нужна проволочная вешалка! Скорее! — крикнул я Дженни.
— У меня только деревянные, — проскулила Дженни. Нижняя половина ее тела смешалась с чрезвычайно уродливым раскладным столом, который, видимо, тоже проник сюда из чужой квартиры. — Прости, Дигори, но на проволочных вешалках одежда теряет форму.
— Вот, возьмите, мистер, — произнес голос ниоткуда. Рядом со мной появилась женская рука, сжимающая вешалку, а также фрагменты лица: губы и одна ноздря. Видимо, части соседки по этажу. — Ради всего святого, вытащите нас отсюда! — сказали губы. Я успел взять вешалку, и фрагментарная женщина тут же исчезла.
— У кого-нибудь есть кусок резины? — спросил я.
Мелькнуло полосатое полотенце, и мужская рука, высунувшись из воздуха, протянула мне желтый резиновый коврик для ванны. С маленькими веселыми розовыми утятами. Если я в ближайшее время погибну, надеюсь, что судмедэксперт опустит упоминание о танцующих утятах.
Синий омут обволок тумбочку. Рядом с ней материализовался большой комод. Слишком простой и отвратительно безвкусный, но зато деревянный… а следовательно, не проводящий электричество. Я накинул на него резиновый коврик, как карикатурную салфеточку для вазочки, и взгромоздился сверху. Разогнув вешалку, я смастерил из нее кривоватый щуп и осторожно ткнул им в энергетический ком…
Ура! Кончик проволоки пронзил ауру и вошел в яркий клубок безо всякой вспышки или иного выброса энергии. Я затаил дыхание и всё тянулся и тянулся к ключам. Моя рука почти касалась энергокомка, но было не больно. Прицелившись, я подтолкнул кончиком проволоки синие ключи.
На этот раз удар тока сбросил меня с комода. Заныли зубы.
— Попробуй еще раз, Дигори! — Голова Дженни торчала из столешницы. Все ее тело от шеи и ниже совмещалось со столом. Я молился, чтобы невидимая часть Дженни по-прежнему находилась в доме «Утопия», пусть даже и в той, другой квартире, из которой здесь появился стол.
— Ты почти сделал это, Диг, — прошептала Дженни.
Дрожащий и болящий, я поднялся на ноги.
Что тут скажешь? Металлическая проволока могла проникнуть внутрь сияния, но при соприкосновении с ключами вызывала мощный разряд. Прямо сквозь меня, несмотря на изоляцию.
Я взглянул на руки. Они были полупрозрачны. Казалось, я постепенно растворяюсь, превращаясь в привидение. Интересно, появлюсь я где-нибудь в другом месте или попросту исчезну?
— Прости, Дженни, — сказал я. — Я не могу ничего понять. Я не ученый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
