— Я сейчас принесу завтрак, миледи, — служанка оставила Кассандру в теплой благоухающей пене, выскользнув за дверь. Кэсси перевела дух — вроде бы, боль потихоньку отступала…
Весь день Кассандра провела с Кейдаллом. Верный конь без слов понимал хозяйку, и мгновенно выполнял все, о чем Кэсси только успевала подумать. Воины охраны проклинали тот день, когда граф поручил им заботу о своей подопечной. Ее кахарец словно издевался над их боевыми иринейскими конями. Что он вытворял! Препятствия, которые любой другой лошади стоило преодолеть больших усилий, Кейдалл перелетал, не глядя. Его хозяйка, как влитая, сидела на спине скакуна, улыбаясь тем радостнее, чем быстрее несся ее ненормальный конь!
— Я пожалуюсь графу, — пытаясь отдышаться, возмущался Руперт, — с такими скачками она себе шею свернет, а отвечать придется нам, что не доглядели!
— Не трусь! Графиня — прекрасная наездница, да, и с Кейдаллом ей ничего не грозит, — успокаивал его Освальд, хотя, сам тоже мечтал о прекращении выматывающих душу скачек.
Не успев договорить, мужчины настороженно покосились на объект своей охраны. Девушка внезапно осадила скакуна и резко развернула его к замку. В лучах заката мелькнул тонкий шелковый шарф, и лихая наездница понеслась к виднеющемуся вдали мужскому силуэту.
Смачно выругавшись, воины припустили за ней. Когда они сумели нагнать графиню, то обомлели от представшей их глазам картины: девушка повисла на шее у лорда Тремэла, и парочка страстно целовалась, не видя никого вокруг.
— Вот — те раз, — озадаченно протянул Освальд, отворачиваясь от небывалого зрелища.
— Да — а, дела… — крякнул Руперт, последовав примеру друга.
А Кэсси обнимала графа и не замечала ни пристальных взглядов слуг, ни смущения воинов, ни недовольно косящего глазом Кейдалла… Граф целовал ее, и она теряла голову. Головокружительное ощущение счастья наполняло девушку, заставляя растворяться в теплых руках и ласковых губах лорда…
— Кэсси, — шептал Тремэл, осыпая ее лицо поцелуями, — как же я соскучился…
— И я, милорд, — еле слышно отвечала Кэс, не отрываясь от самых любимых на свете глаз.
Гант счастливо рассмеялся и подхватил девушку на руки.
— Милорд, — вскрикнула Кассандра, не ожидая подобного.
Лорд Тремэл легко подхватил свою ношу и направился к замку. Кейдалл, недовольно поглядывая на графа, неторопливо последовал за легкомысленной парочкой.
— Ой, нужно Кея в конюшню отвести, — спохватилась Кэс.
— Отведем, — успокоил ее граф, — Кейдалл, за мной!
Конь неохотно подчинился, с тоской поглядывая на свою хозяйку.
— Не сердись, Кей, — ласково обратилась к нему графиня, — я тебе кларит приготовила. Спелый!
Кахарец покосился на Кассандру и повеселел. Кэс чувствовала настроение своего любимца и сейчас, с уверенностью могла сказать, что недовольство, которое Кей испытывал еще недавно, исчезло, и ему на смену пришла волна интереса.
— Да, да, очень вкусный, — еще раз подтвердила девушка, и конь потрусил быстрее.
Когда граф, с Кассандрой на руках, вошел в конюшню, старший конюх суетливо подхватил под уздцы идущего следом за ними Кейдалла. Конь снисходительно вытерпел чужое прикосновение, ожидая вкусного подношения от своей хозяйки. Он знал, что его маленькая госпожа никогда не нарушает своих обещаний.
Глава 28
Тихая ночь опустилась на Тэнтри. В темной спальне неярко горел магический светильник, оттеняя нежную красоту спящей девушки. Мужчина, что сидел сейчас в глубоком кресле и наблюдал за ней, неслышно пошевелился. Его глаза не отрывались от кровати, замечая малейшее движение девушки. Вот слабая улыбка озарила ее лицо, но, тут же пропала, сменившись скользнувшей и исчезнувшей тенью. А потом гримаса боли исказила совершенные черты. Слабый стон донесся с роскошного ложа.
— Кэс, Кэсси, — встрепенулся мужчина, за секунду оказавшись у кровати, — маленькая, что?
Он прижал к себе податливое тело и попытался разбудить спящую.
— Милорд, — слетел с ее губ тихий шепот.
— Я здесь, Кэс, я с тобой!
— Не уходите, не отдавайте меня…
Мужчина вздрогнул и крепче прижал к себе девушку.
— Кэсси, родная, я рядом, все будет хорошо. Скоро приедет Арвинус, он поможет, — отчаянно шептал лорд.
Девушка не отозвалась, она снова впала в забытье.
Граф с отчаянием смотрел на свою невесту. Такая нежная, такая хрупкая, такая…. любимая… О, Всесветлый, помоги…
Когда вечером Кассандра пожаловалась на головную боль, Тремэл всполошился и предложил вызвать Арвинуса Клейниса, главного лекаря департамента. Но девушка легкомысленно отмахнулась, сказав, что скоро все пройдет. А спустя два часа, графиня потеряла сознание. Перепугавшийся Гант немедленно связался с другом, вызвав его в Тэнтри. Кэс пришла в себя, но испытывала слабость и головокружение.
Граф остался в ее спальне, наплевав на условности, и так рыкнул на леди Сильвию, осмелившуюся что‑то возразить, что пожилая дама, побледнев, испуганно выбежала из комнаты. Баронесса, забыв о возрасте, промчалась по коридору и рухнула на кровать в своих покоях. Нет, с графом Тэнтри лучше не спорить!.. Дрожащими руками, поправив растрепавшиеся волосы, леди Сильвия с трудом перевела дух.
— Кэсси, маленькая, держись… — шептал граф, обнимая свою любимую. Мысль, что он ничего не может сделать, приводила лорда в бешенство. Гант не мог контролировать ярость и страх, плещущиеся внутри. Странная дрожь, время от времени, пробегала по телу лорда, останавливаясь на кончиках пальцев.
— Что тут у вас случилось? — услышал он спокойный голос Арвинуса и облегченно вздохнул.
— Арв, ты приехал!
— Отпусти свою красавицу, я должен ее осмотреть.
Граф аккуратно уложил Кассандру на постель и отошел в сторону. Но стоило только лекарю развязать завязки и попытаться приспустить тонкую сорочку с плеч девушки, как он услышал позади невнятный звук. Арвинус обернулся и испуганно застыл.
Граф смотрел на него бешеными глазами, вспарывая появившимися когтями спинку кресла, за которую держался.
— Гант, успокойся, — как можно невозмутимее, выговорил лекарь, — я хочу помочь твоей невесте, я не буду прикасаться к ней. Все, смотри, я отхожу, — мужчина сделал шаг от кровати.
Тремэл, медленно приходя в себя, с недоумением рассматривал втягивающиеся обратно когти и исполосованное кресло.
— Что это было? — переведя дыхание, выпалил он.
— Не знаю, — задумчиво ответил лекарь, косясь на графа, — видимо, в крови графского рода Тэнтри много интересного таится. Стоило прикоснуться к твоей женщине и… пожалуйста. Что делать‑то будем? Я не смогу ей помочь, если ты будешь так себя вести. Может быть, выйдешь?
