class="p1">А сил оставалось все меньше. Нужно было оторваться от погони, передохнуть. Прийти в себя. У меня была с собой стандартная аптечка АИ-1, но ее содержимое сейчас мне не могло помочь. Хорошо, если отпустит. Как бы у меня помимо легкой контузии, не было компрессионного перелома позвоночника — вещь крайне неприятная и неоднозначная, особенно, когда организм серьезно разогнан адреналином. Позже это могло проявиться как угодно, вылиться в любые последствия. Легкие сами собой пройдут, а вот более серьезные — это однозначно госпиталь, возможно даже инвалидность. Тьфу-тьфу.
Душманы, которых я спровоцировал, естественно рванули за мной.
Я успел отметить, что большая масса бросилась за мной, хотя и не все. Видимо полевые командиры генерала Хасана понимали, что один человек не мог навести столько шума на афгано-иранской границе. Тело Филатова в машине тоже говорило само за себя. К тому же, при мне не было контейнера, а именно он и был главной целью афганского генерала. Видимо, те снимки были настолько важны, что генерал Хасан решил пожертвовать всем, что у него оставалось. Учитывая тот факт, что генерал прослыл самым осторожным и скрытным из всех живых и покойных лидеров афганской оппозиции, было бы странным считать, что сейчас он совершил крупную ошибку без весомой на то причины. Но откуда у него такая информация? Зачем американцам делиться подобным?
Нет, он прекрасно все понимал — то, что снял экспериментальный советский спутник, само по себе крайне важно! Наверняка, это как-то можно использовать и в его личных целях.
Я продолжал стремительное отступление, дважды ставил ловушки — обе с использованием гранат. Одну аккуратно придавил камнем — если на него встать, камень гарантированно съезжал, чем активировал взрыватель и после этого следовал гарантированный бабах! Вторую же сунул в попавшуюся на пути ржавую консервную банку — она лежала точно посреди узкого прохода, с крутым спуском. Как ни крути, а кто-то из душманов непременно зацепит ее ногой. Граната под собственным весом вывалится и тогда снова — бабах!
Откуда тут взялась консервная банка? Да бог его знает! Может наши разведчики когда-то останавливались на перекус или же пешие группы десантников с ближайшей заставы проходили этой дорогой и останавливались на привал… Все может быть. Но вряд ли это бородатые здесь украденной тушёнкой баловались… Они такую пищу неуважали, хотя и употребляли. Особенно голодающие крестьяне или бродячие торговцы.
Трижды я занимал позицию для прицельного огня, накрывая передних преследователей.
Мне удалось снять троих, а после еще одного, когда мне открылась неприятная правда — меня преследовали всего полтора десятка человек. Куда же запропастились остальные? Ведь судя по количеству бросившихся за нами с капитаном Филатовым машин, их должно быть не меньше сотни человек… Неужели кто-то из старших моджахедов догадался, что это отвлекающий маневр и одинокий беглец, скорее всего, не представляет для них никакой ценности⁈ Вероятно, так и было. Подорвавшаяся «Буханка» сама по себе — ответ. Осмотрев ее, многое становилось понятно. Им нужен был тот груз, который мы дерзко отбили у американцев, они знали, что он у нас. Но при этом духи понимали, что один человек не мог бы его унести в одиночку. А так как внутри покореженной машины ничего не нашли, то какой смысл бросать в погоню за мной все силы? Вот и отправили всего две группы, ну чтобы загнать меня в какую-нибудь нору и там взять в плен. Допросить, а там и пристрелить. Им пленные сейчас на фиг не сдались.
Ну, главное мне всё-таки удалось сделать — отвлечь внимание на себя.
Шут, Лейла и остальные сейчас наверняка уже мчат на северо-запад, вдоль гор. Ближе к северной границе с СССР ещё оставались наши гарнизоны — они могут быть спасением. Правда, до них около ста километров, главное, чтобы транспорт не подвел. Но я уверен, что их УАЗ дотянет. А с учётом того, какая операция была развернута в этом квадрате, авиация наверняка не дремлет и их обнаружат быстрее, чем духи сообразят, что их коварно развели старым добрым приемом на «живца». Верхушка командования сейчас мониторит ситуацию, ее не могли просто пустить на самотек. Полковник Хорев лично бы контролировал все движения, что касались его людей. И его сына, который был с нами в одной связке.
Вообще-то, мне сейчас не об этом нужно думать, а о том, как плавно стряхнуть хвост. Состояние после подрыва вроде бы стало чуть лучше, но спина и нога продолжали болеть. Не знаю, поможет ли здесь промедол. Не для такого он разрабатывался.
Ну а чего следовало ожидать?
Меня и так фортуна буквально за ручку ведёт уже не один месяц. Когда-то везение должно было закончиться. Тот факт, что наш УАЗ не взорвался вместе со мной, говорил о многом. Будь там что-то посерьёзнее, вроде той же ТМ-62, то я бы сейчас лежал рядом с предателем Филатовым, не сильно от него отличаясь. Вернее, даже не так — сложно было бы понять, где мы, а где корпус машины. Еще хорошо, что наезд на взрывное устройство произошло правым колесом пассажирской части машины и меня зацепило лишь частично. Но удар снизу и сбоку все равно был очень сильным — позвоночник такое очень не любит. Как я вообще не вырубился?
Тяжко. Хреново. Но ничего, прорвёмся.
Преследование продолжалось. Я даже отрывался от них и изредка занимал более-менее удобные позиции — хотел максимально потащить за собой как можно больше противников. Ведь вся моя задача и заключалась в том, чтоб оттянуть врага от группы и дать им как можно больше времени. Да, иранцы или разведка Хасана все равно их увидит, доложит. Будут приняты меры. Но если вдуматься, это не так просто. Духам нужно будет организованно развернуть силы и направить их вдогонку, а это вовсе не быстро. К несчастью, погода в начале апреля была хорошей, а земля полностью сухая. Повсюду пыль. При любом движении колёсной или гусеничной техники поднимался отчётливый пыльный след — а это сильный демаскирующий фактор. Его видно издалека.
Вроде бы сработало — духи ввязались в пешее преследование. Сейчас я разрывался между двумя моментами — вытянуть самому и помочь своим, дать им больше времени. Но и дальше в героя «играть» тоже нельзя.
— За мной! Ну! — процедил я, наблюдая, как духи движутся цепью, следуя за мной на расстоянии не более ста метров. Сейчас было примерно то же, что и тогда, на севере Афгана, когда мы вытаскивали тяжелораненного полковника Бехтерева. — Сейчас будет вам весело!
После первой же
