– Это неважно, что я враг! Это неважно, что с оружием! – прохрипел полковник. – Король есть король, даже если он самозванец! Любой может потребовать у короля справедливости и правосудия!
– Ты прав, полковник Фрахо Ор-Эрриш, – сказал Эруэлл. – Требуй.
– Я хочу подать жалобу… – хрипел полковник. – Твои люди… те. что пленили меня, действовали самым неблагородным и унизительным образом. Я понимаю, что война есть война, но даже на войне дворянин должен отличаться от простолюдина. Я трижды был в плену. Меня резали ножами и жгли на медленном огне, лишали пищи и сна, пытали при помощи магии, но я заявляю, что еще ни разу я не претерпевал столь чудовищных издевательств, позорящих честного воина!
– Светлые Боги! – удивленно воскликнул Линард. – Да что же такого с вами проделали эти маленькие изверги?!
– Вам легко смеяться, – буркнул Фрахо Ор-Эрриш, – они совали мне в нос траву и пауков! А в рот – козье дерьмо и каких-то жуков! Мне клали лягушек на глаза и совали червей в уши! Они поймали живую мышь и грозились затолкать ее мне в зад! А потом кто-то придумал поймать змею и запустить ее мне за шиворот! Хвала Богам, они не нашли змеи…
– Мы хотели поймать ужа, – виновато буркнула Агрэтта.
– А мышь?!! – взвыл полковник.
– Но ведь мы не засунули.
– А жабы! А черви! А пауки! – Голос полковника сорвался на визг. – Я ненавижу эту мерзость!
– Понятно, – фыркнул Линард. – Это бывает.
– Я воин и дворянин! – продолжал бушевать полковник. – И я имею право находиться в руках людей, равных мне по положению! И принимать только те муки, которые измыслят их благородные сердца!
На лице Линарда появилась непередаваемая усмешка.
– Что ж, – медленно промолвил он, – благородные сердца, значит… в таком случае, эти молодые люди, – и Линард учтиво поклонился боевому отряду «Смерть Врагам», – эти молодые люди, а у меня язык больше не поворачивается называть их детьми, в конце концов они блестяще провели взрослую боевую операцию, так вот, эти молодые юноши и девушки – то, что вам нужно полковник! Это как раз то, чего вы просите!
– Что вы хотите этим сказать?! – Ярость клокотала в полковнике. Откуда только силы взялись?
– Я не сказать хочу, я хочу представить, – улыбнулся Линард. – Представить вам боевой отряд «Смерть Врагам». Значит так… командир отряда – будущая графиня Агрэтта Илсеке, далее, справа налево, будущий герцог Нитч Илгерен, будущий барон Арнео Куйес, будущая баронесса Элна Комгин, будущий граф Нэрсио Эларт, будущая маркиза Эвиль Сицура…
Линард педантично перечислил всех членов отряда «Смерть Врагам».
– У вас есть еще претензии к их происхождению, господин полковник? – спросил он.
– У меня есть претензии! – прошипел полковник. – Есть, можете не сомневаться! Раз они дворяне – тем хуже для них! Я-то решил, что вы набираете детей простонародья! Они и вели себя, словно омерзительный сброд, подобранный в каком-нибудь притоне! Я не мог вызвать на дуэль какую-нибудь шваль! Я мог лишь взывать к правосудию и требовать справедливости! Но любой дворянин обязан иметь чувство чести! А раз они дворяне – я требую удовлетворения! Я вызываю их всех! Немедленно!
– Сожалею, – без улыбки ответил Эруэлл. – Я не могу этого позволить.
– Но почему?! – взревел полковник.
– Потому что они убьют вас, – ответил Верховный Король, – а я предпочитаю сохранить вам жизнь. Я считаю вас более ценным пленником, чем ваш генерал.
– Тогда я требую правосудия, – набычился полковник.
– Вы получите его, – отозвался Эруэлл. – Дабы наградить отряд «Смерть Врагам» за проявленную доблесть и одновременно покарать его за беспрецедентные зверства по отношению к военнопленному, приказываю: Винку Соленые Пятки и Рыжему Хэку заняться подготовкой из означенных молодых людей профессиональных разведчиков, ответственность за их боевую подготовку возлагаю на Сангу Аланду Линарда.
– И это – наказание?! – возмущенно взвыл полковник. – Это – справедливость?!!
– Это – наказание, – спокойно кивнул Эруэлл. – И награда. И справедливость тоже. Награда, потому что именно об этом они у меня и просили. Справедливость, потому что я решил отмерить им равную с вами порцию неприятностей. А наказание… – Он усмехнулся. – Любой разведчик должен уметь употреблять в пищу мышей, змей, пауков, лягушек и червей и терпеть, когда они по нему ползают. Так что в самое ближайшее время им предстоит пережить все то, что вызвало у вас такой ужас и омерзение. В чем-то им даже хуже. Вы это испытали лишь однажды. Им же я не могу этого пообещать. И безусловно, я не позволю им такую роскошь, как ужас и омерзение.
В отряде «Смерть Врагам» кто-то тихо ахнул.
– Поздно ахать, салаги! – ухмыльнулся Эруэлл. – Будете знать, как полковников в плен брать!
– А есть… червей – это обязательно? – тихо спросила Агрэтта.
– Обязательно, – кивнул Эруэлл.
– А… пауков? – еще тише спросила несчастная девочка.
– Совершенно необходимо, – ответил Эруэлл.
– Ой! – тихо сказала она, но в обморок падать не стала.
– Ой, – согласился Эруэлл. – Строй свой отряд, дуйте в лагерь, вас там накормят чем-нибудь повкуснее лягушек.
У входа в палатку Эруэлла стояли двое караульных. Они вполголоса бурчали, что вот как же им не повезло, стоять на часах на рассвете в такую проклятую рань. И чего только Его Величеству не спится? Вот же вскочил ни свет ни заря, бродит там, в своей палатке. Переживает, видать, бедолага, что королевы все нет. Да уж, долгонько они чего-то там задерживаются. Ну да ничего, авось обойдется. Анмелеры не такие люди, чтоб погибать из-за каких-то там пиратов.
Караульные крутили в руках великолепные ронские ножи. Когда битва завершилась, так и не успев начаться, и доблестная ронская армия, теряя доспехи, умчалась неведомо куда, ребята Фанджура Байета мигом поснимали ненавистную вражескую одежду – а вот ножи понравились. Хорошие ножи. Длинные, широкие, из великолепной стали, удобная, ладно ложащаяся в ладонь рукоять… словом, замечательные ножи.
Медленно и словно бы неохотно встающее солнце рыжим языком лизнуло клинок.
– Нет, определенно наши кинжалы похуже будут, – сказал Крин Дайрин своему напарнику Ифару Риттелу.
– И не говори, – кивнул тот. – Этим при случае даже меч отбить можно. Я бы точно смог.
– Это смотря какой удар, – заметил Крин Дайрин. – И кто наносит.
– Кто бы спорил, – пожал плечами Ифар Рит-тел, – Если Дед вдарит, так тебя даже каменная стена не спасет.
«Дедом», с легкой руки Керано, за глаза называли Линарда, называла уже добрая половина армий, и было похоже, что это прозвание укрепится за ним окончательно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
