палками. Вся идея была в том, чтобы выработать у ополченцев стрессоустойчивость и привычку к приближающемуся и неотвратимому тычку по шлему.
Первый час бойцы или избегали ударов, или терялись после первого же пропущенного. Им не возбранялось пытаться ответить своим «учителям», но… Надо ли говорить о количестве успешных контратак?
Каждый, рискнувший поквитаться с наёмниками, немедленно опускался лицом в снег! Уже скоро на месте учебного боя (вернее, побоища) была вытоптана двадцатиметровая площадка. А народ не уставал вытряхивать снег из-под доспехов.
Издевательство продолжалось целый час. Кеншин крутился как юла, и умудрялся выскальзывать, даже будучи полностью окружённым. А Даджой бил с такой силой, что к нем просто стали бояться подходить, уже после первых взмахов. Одного смельчака он схватил за края кирасы и метнул в его же товарищей. Самый высокий из латников не доставал гиганту даже до плеча, так что для удержания их на дистанции хватало и рук с ногами.
Когда ополченцы устали и обозлились, Кеншин приказал им атаковать Макса. Мужчины заулыбались и заулюлюкали. Они предвкушали, как сейчас отыграются за собственные синяки. Но, к вящему удивлению, мелкий сопляк на деле оказался злым демоном.
Мальчишка вспомнил собственные уроки, наполненные болью и издевательствами. Каждым ударом он старался если не убить, то уж наверняка вышибить дух из подвернувшегося ополченца. Постоянно меняя позицию, Макс так и не дал себя окружить. Бойцам удалось свалить юного наёмника, только когда его руки окончательно устали. Шутка ли? Пытаться отбить головы сразу целой ораве настырных взрослых!
Всё это время, чуть поодаль, упражнялись в стрельбе все, кому хватило луков и арбалетов.
По сравнению с латниками и резервом, их занятие выглядело практически медитацией. Батя и Лайонел необычайно спокойным тоном объясняли премудрости стрелкового дела. С какой стороны от лука держать стрелу. Где лучше всего иметь на себе колчан с боекомплектом. Как удержать тетиву на морозе.
Венга тоже была неплохо знакома с лучным мастерством. Она попробовала продемонстрировать скоростную стрельбу. Дополнительные стрелы взяла в руку которой натягивала тетиву и выстрелила их одну за другой. Вот только в столб в тридцати шагах, попала лишь одна из четырёх. Из ружья или пистолета она могла бы обойтись без промахов, сколько угодно выстрелов подряд.
А вот Лаю с Батей навыков не доставало. Мишень получала в лучшем случае одну из пяти стрел.
С арбалетами всё было куда проще, но и у них было слабое место. Перезарядка требовала значительной сноровки и силы.
Единственной радостью стал осадный самострел. Приноровившись и поняв, как летят снаряды, удалось добиться чтобы каждый второй попадал в столб с полста шагов. С ядрами дело обстояло несколько печальнее, но всё ещё лучше, чем с луками. Пристрелка на дистанции в сто и сто пятьдесят шагов результативностью не отличалась, и требовала скорее удачи, чем практики. Точности метания препятствовало низкое качество стрел и неидеальная обточка каменных шаров.
Когда объявили обед, со всех сторон послышались вздохи облегчения и счастливые возгласы.
— Так и без пальцев остаться можно! Видал, красные какие?! — хвастался кто-то из лучников.
— Да что ты говоришь?! Давай поменяемся! — воскликнул латник с разбитыми губами и синяком под глазом.
— А ну-ка угомонились! Каждый в свою миску смотрите! — спору не дал разгореться обладатель личного обмундирования. Мужчина вообще показал себя более дисциплинированным и умелым, чем остальные. От наёмников это не скрылось и его сразу стали называть сержантом.
— Именно! — поддержал Батя. — Слушайтесь сержанта… эм…
— Блэксмит, господин капитан.
— Вот! Сержанта Блэксмита!
К прочим преимуществам ополченца, добавился ещё и опыт прошлогоднего боя. Так что, в первый же день тренировок, его назначили старшим над бойцами авангарда.
После еды, воинство отправилось отдыхать в тепло. Но через час упражнения должны были продолжиться.
* * *
Два дня, оставшиеся до пристани, провели в том же формате.
У большинства лучников результативность удалось вывести до невероятных четырёх попаданий на пять выстрелов. Для большей правдоподобности был возведён короткий участок частокола с бойницами. Теперь поражать мишени приходилось из укрытия и по очереди парами.
Блэксмит признался, что в прошлый раз такой дотошности не было. Иначе несчастные две сотни дикарей рыдали бы кровавыми слезами. Но Батя справедливо ожидал роста численности атакующей стороны. До осадных лестниц же додумались? Что правда, у обороняющихся тогда был всего один ствол огнестрельного оружия. А теперь, здесь наёмники с десятком пистолетов и по мушкету на каждого. А у командира — целых два!
Даджой решил провести акт морального насилия над подопечными. Он увёл латников с резервом в поле, подальше от форта.
— Смотри, малыш. Сейчас цирк начнётся! — Венга предвкушала множество обмоченных штанов и паническое бегство во все стороны.
Гигант построил воинство, что-то им рассказал, а потом заорал во всю глотку. Эффект был сногсшибательным, чуть ли не в прямом смысле. Почти все ополченцы бросились на утёк. Латники падали и бежали по товарищам, кто-то даже попытался зарыться в неглубокий снег. «Мама!!!»— верещал самый быстрый бегун. Немногие оставшиеся на месте, жались друг к другу и выставляли перед собой оружие.
Все, кто остался у форта, ошарашено смотрели на действо. Спокойно отреагировали только старшие наёмники.
— Это как?! — Макс глазам своим не верил. То, что происходило на заснеженном поле, никак не могло быть репетицией тактического отступления. Да и выглядело слишком уж реалистично.
— А бездна его знает, этого переростка. Как заорёт — так всем вокруг страшно становится. Во… — девушка задрала рукав стёганки. Волоски на её предплечье стояли дыбом.
Сбор строя и перекличка заняли почти пол часа. После чего, занятия продолжились в уже привычном русле. Правда, больше никто не шутил и не разглагольствовал.
Даджой обозвал процедуру «психологической закалкой» и обещал повторить ещё раз в конце дня.
— Слышь, а может побольше погорлаешь на них? Глядишь, совсем бесстрашными станут. — высказался Батя, но гигант сходу отмёл предложение:
— Толку не будет, только вымотаются. Да и сердца у некоторых встанут уже раз на третий подряд.
— Не буду спрашивать, откуда такая арифметика… — согласился командир.
— Главное, чтобы в городе потом никто ничего не спросил. Я слышал, у них храм Света есть. — полушёпотом сообщил Лайонел. И, на всякий случай, оглянулся, словно пытаясь найти подслушивающих фанатиков.
Максу пока не довелось видеть молящихся людей, но Кеншин подтвердил опасения товарищей. Среди ополченцев имелось по меньшей мере трое верующих. Все — лучники.
— Бездна с ними. — совершенно спокойно отозвался командир и не преминул добавить своё кредо. —
