выпустить ее. – Она из Италии.
Миссис Салас снова ответила «хм», и Нора вздохнула.
Было трудно, и все, и винить в этом можно было только ее.
И еще Уилла, наверное.
Нора не могла сказать, что изменилось с вечера в оранжерее, но что-то изменилось. Между ними двумя уж точно: ушла какая-то напряженность, появилось больше свободы. Они виделись уже не только в ее квартире и не таились при встречах. Если соседи Норы и заметили, что Уилл приехал вместе с Норой в вечер их первого настоящего свидания еще даже до захода солнца, то молчали. А если они заметили, что Нора стала выбираться куда-то чаще, чем… раньше, об этом тоже не говорили.
А в себе она заметила, что больше не волнуется так, не борется с бессонницей, переживая, что предала дом. Это был не тот дым, который заставил ее выдать происхождение (если честно, совершенно уродливой) лампы, унаследованной от Нонны, но разницы особой не было. Эти чувства тоже хотели огласки, хотели вырваться. Но нашли другое выражение: например, она перестала отвечать на звонки Остина после восьми часов вечера. Рассказала Ди о Лос-Анджелесе. Покрасила свою крошечную ванную еще до прихода Уилла. Брала с собой ноутбук и полдня работала в кофейне в пяти кварталах от дома.
Прочла в газете о благотворительной распродаже и отдала им несколько вещей.
«Как будто у меня было две жизни», – сказала она Уиллу в оранжерее и с тех пор все время думала об этом. Вернувшись в Чикаго, она решила, что наконец сделала окончательный выбор. Однако все случившееся с момента ее знакомства с Уиллом говорило о другом: она сделала выбор, но в пользу чьей-то чужой жизни, а не своей. Это было удобно и безопасно, потому что так она проводила каждое лето: делала то же, что и Нонна, любила то же, что и Нонна.
Само собой, она задумалась над этим еще до похода в оранжерею; может, еще во время золотых часов зимой, когда скорбь начала отступать. Однако слова Уилла – будто он увидел ее много лет назад, будто в ее воспоминаниях о лете есть альтернативная сторона, включавшая Уилла Стерлинга, – они прояснили все.
Она больше не хотела жить двумя жизнями.
Только одной. Где больше свободы. Больше увлечений и любимых ею самой вещей.
Но порой желать куда легче, чем делать.
– Может, я оставлю ее себе, – сказала Нора. – Если скажут, что ее вряд ли купят.
– Кто-то да купит, – ответил ей Бенни, бросая аляпистую подушку в коробку с предметами интерьера. – Наверное, тот же, кто захочет себе эту подушку.
– Я купила тебе эту подушку! – ахнула миссис Салас. – Как подарок от Тайного Санты два года назад!
Нора подавила смешок. В этом доме Тайный Санта едва ли был тайной. К тому же на подушке была вышита надпись: «Нет места милее дома». Кто еще мог такое подарить?
– Ой, – поправился тут же Бенни, нагибаясь в коробке. – Наверное, я не ту взял…
Миссис Салас прервала его тяжелым вздохом и рукой остановила его.
– Оставь. Мы не берем ничего из коробок. Я сорок пять минут спорила с мужем не для того, чтобы он пришел и забрал свой дурацкий вертолетик обратно.
Этот дурацкий вертолетик – с дистанционным управлением и большим количеством «лошадиных сил», по словам мистера Саласа, – был, наверное, самой прибыльной вещицей в коробках. Однако Нора не собиралась говорить это вслух, особенно потому, что если он сдался, то уже, наверное, сидит у себя в мастерской и строит нечто еще более ужасающее для миссис Салас.
Нора перевела взгляд с лампы бабушки на вещи, которые принесли соседи. Их сплоченность – она была уверена, что это именно так, – помогла ей решиться. Все хорошо! Это ведь даже не самая любимая лампа Нонны, пусть и из Италии.
За спиной у нее из дома послышалось, как Мэриан чем-то возмущается, а через минуту женщина вышла во двор, мотая головой.
– Третий раз я кричу ему снизу, – произнесла она раздраженно. – Я ведь знаю, что он там сидит за своим компьютером.
– Ой, он снова с кем-то познакомился, – ответила миссис Салас. – Она живет в Сент-Луисе! Я лично не одобряю.
– Он даже не в приложении с ней познакомился. Они вместе учились в школе.
– У-у-у, и что дальше? – спросила миссис Салас, и Мэриан закатила глаза, но быстро включилась в разговор.
Нора могла бы присоединиться к сплетникам: ей нравились истории из личной жизни Джоны, – но, как только Бенни начал рассказывать, ее отвлек знакомый звук колес по гравию. Она посмотрела на дорогу: Уилл припарковал машину на своем месте, которое еще вчера было занято его квартиранткой.
В животе у нее затрепетало от предвкушения, и она принялась перекладывать вещи в коробках, чтобы никто не заметил ее взгляда.
– Доктор Стерлинг приехал! – крикнула миссис Салас, махая Уиллу. – Нора, ты знала, что он приедет?
Нора выпрямилась, вся залитая румянцем.
– Кажется, у него будет новый жилец с понедельника, – произнесла она отстраненно, хотя на самом деле знала, что он приедет. «Проберусь к тебе, когда закончу, – прошептал он вечером ранее, прижавшись к ней губами. – Хочу увидеться с тобой перед твоей поездкой».
Она не столько согласилась, сколько отвлекла его поцелуями, оставляя их как обещания самой себе. И Уилл Стерлинг был тем, кого она хотела выбрать для себя, и собиралась сказать ему об этом. Никаких больше секретов, границ и предлогов ремонта, который она может сделать сама.
Она собиралась сказать ему сегодня.
– Надеюсь, это не мужчина, – сказала Мэриан, и Бенни согласно кивнул.
Уилл подошел, держа в руках ведро с новым рулоном бумажных полотенец и другими средствами для уборки, на лице его сияла та легкая, очаровательная улыбка, которую Нора считала уже не лживой, но специальной. Публичной, натренированной. Она не особо любила эту улыбку, но радовалась, что может так легко понять ее суть.
– Так, – сказал он, смотря на коробки. – И чем вы тут занимаетесь?
– Нора агитировала нас заняться благотворительностью, – ответил Бенни, и Уилл посмотрел на нее, сменив свою публичную улыбку на нечто более личное.
– Ты приехал, чтобы самому полностью прибрать квартиру? – спросила миссис Салас явно под впечатлением.
Мэриан щелкнула языком, потому что не одобряла преувеличенных оценок.
– Да, конечно. Я взял выходной.
Нора ответила ему такой же личной улыбкой, одобряя, что Уилл стал меньше работать последние недели и уже не брал дополнительные смены в клиниках в свои официальные выходные.
– На это уйдет меньше дня, – сказала Мэриан. – Та женщина с дочкой очень чистоплотные. Мы с Эмили заглядывали пару раз.
Уилл взглянул
