плавание по морю, я могу подтвердить, занимает немного больше времени – 61 день, если быть точным. Это казалось мучительно медленным, но позже нам сказали, что мы случайно более чем вдвое сократили предыдущий рекорд LEJOG для пловцов, который составлял 135 дней. Я говорю «случайно», потому что, хотя этот рекорд был хорош, я никогда не пытался его побить. Неслыханный темп, заданный нами, был необходим в попытке обогнуть северную точку Шотландии до того, как наступит зима и исландские штормы пригрозят остановить заплыв.
Итак, сегодня я в состоянии слегка улыбнуться. Конечно, новости о здоровье моего отца все еще преследовала меня на протяжении каждого километра заплыва, но Джон-о’Гротс хотя бы олицетворял еще один «поворотный пункт» викингов на пути к дому. Тоже важный, поскольку с этого дня каждый гребок уносил меня на юг, а это означало, что каждый градус понижающейся широты приближает меня к пляжу Маргита.
Сидя в тот вечер на камбузе, я подсчитал, что Маргит (а следовательно, и семья) сейчас находится в 1240 километрах отсюда. Основываясь на этой математике, я был готов плыть днем и ночью так быстро, как только позволяли мои легкие, конечности и связки, чтобы вернуться домой примерно через месяц.
К сожалению, я знал, что все не так просто. Проведя 1770 километров и 90 дней в море, я также понял, что не могу контролировать океан. Приливы, волны и ветер в море были полностью вне моей власти, а значит, и моя финишная черта тоже. Вот почему, несмотря на спешку, север Шотландии решил преподать мне важный урок: принимай то, что не поддается контролю, и контролируй то, что можешь.
Другими словами, события могут быть вне нашего контроля, как бы мы их ни интерпретировали. Еще раз процитирую Эпиктета: «Главная задача в жизни заключается в следующем: определить и отделить вопросы, чтобы я мог четко сказать себе, какие из них являются внешними, неподконтрольными мне, а какие имеют отношение к выбору, который я действительно контролирую. Где же тогда мне искать добро и зло? Не в неконтролируемых внешних факторах, а во внутреннем выборе, который является моим собственным».
Нигде это не было так верно, как в Пентленд-Ферте. Отделяющий Оркнейские острова от материковой Шотландии узкий пролив, в котором одни из самых мощных приливов в мире. Истории об их невероятной силе восходят к скандинавским сагам и древнеримской литературе, и они вплетены в саму ткань шотландского фольклора. Но не так пугают эти истории, как статистика. Поскольку приливные течения проходят между Атлантическим океаном и Северным морем, вода сжимается между островами и создает свирепые течения, которые могут достигать скорости 16 узлов (30 километров в час). Рассмотрим это в перспективе:
• люди могут плавать со скоростью около 3 узлов (5,6 километра в час);
• обычная скорость дельфина составляет около 6–7 узлов (11–13 километров в час);
• дельфины могут развить скорость до 15 узлов (27 километров в час).
Так что пытаться плыть против течения было бы глупо и потенциально смертельно опасно. Но, если бы мы правильно рассчитали время, я бы плыл по течению со скоростью дельфина.
К счастью, Мэтт – гений навигации и волшебник океана, и мы идеально рассчитали время. Работая с приливами, я на самом деле проплыл быстрее дельфина… даже особо не стараясь. Развив скорость 14 узлов (26 километров в час) и установив новый рекорд Большого британского заплыва, я, должно быть, выглядел очень странно для наблюдавших за мной сотрудников береговой охраны, поскольку мои ленивые гребки не соответствовали невозможному темпу.
Чему меня научили 90 дней в море? Если когда-либо и было время для «круиза», то именно сейчас. Объединив законы океана с проверенными спортивными теориями, я в тот день был самым быстрым и одновременно наиболее ленивым пловцом в Великобритании.
Но шутки в сторону, я тщательно подбирал свои «поединки». Когда дело доходило до определения темпа, я выбирал «круизный» или «убойный» именно тогда, когда мне было это нужно. Увлечься было бы очень легко, но несколько месяцев, проведенных в море, не прошли даром: я повзрослел после Маргита и знал, что для достижения успеха необходима умеренная скорость, если я собирался:
• продолжать плыть вокруг Великобритании в погоне за большим рекордом, более высокой целью («потребности в самореализации» в соответствии с пирамидой Маслоу);
• управлять стрессовыми факторами во время физических упражнений и работать в соответствии с законами психобиологической модели усталости (центральный регулятор).
Кроме того, наша команда прекрасно понимала, что шотландские воды сегодня добры. Несколько мгновений спустя мы уже высовывали головы «из-за угла» Джон-о’Гротса, наблюдая за волнами и погодой, прижав уши к радио и не отрывая глаз от карт приливов, чтобы увидеть, какие условия предоставит нам Шотландия, когда мы попытаемся пересечь Мори-Ферт.
Это было наше самое масштабное испытание на сегодняшний день. Мори-Ферт – гигантский треугольный залив на северо-восточном побережье Шотландии, крупнейший залив страны с протяженностью береговой линии более 800 километров. Но с наступлением осени и быстрым приближением зимы у нас не было времени «облизывать» береговую линию и искать укрытия на скалах. Мы знали, что нам придется проплыть более 100 километров прямо через залив.
Мэтт продолжал внимательно слушать прогноз погоды, не отрывая глаз от карт приливов. Он сопоставлял и обрабатывал всю имеющуюся у нас информацию, и я не видел его таким задумчивым со времен нашего пребывания в Бристольском заливе или Ирландском море. Пока мы ждали погодных условий, чтобы попытаться пересечь границу, мне не терпелось узнать, что у нас впереди.
– Как оно? – спросил я, заметно покусывая ногти (привычка, от которой, как я думал, мне удалось избавиться в детстве, но которую я снова приобрел, познакомившись с Шотландией).
– Не стану врать, это будет все равно что плавать в стиральной машине… в темноте, – сказал он. Я оценил его честность, но испугался новостей.
Проведя почти три месяца в море, я осознал, что самое неуправляемое – это само море, и если мать-природа и Посейдон решили включить «стиральную машину» и сделать «бассейн» бурным в тот день, то я, простой смертный, мало что могу с этим поделать.
– Отдохни немного, – сказал Мэтт. – Как только у нас будет подходящее погодное окно, мы рванем.
Итак, следующие 24 часа я занимался именно этим. Во время сна, отдыха и чтения я исследовал, как лучше всего принять неконтролируемое, обратившись к опыту древних стоиков и Томаса Эдисона (одного из величайших изобретателей в мире). И вот что я узнал.
НЕКОНТРОЛИРУЕМОЕ: МОРЕ
На протяжении всего заплыва я сталкивался со многими неконтролируемыми вещами, такими как
