Кассия заметила тень преследователя, когда он уже настигал ее. Она попыталась ускользнуть, заставив кобылу свернуть в сторону, но с другой стороны и совсем вплотную к ней не отставая ехала Бланш, загораживая путь к свободе. Она вскрикнула, когда мужчина наклонился и, схватив ее за талию, легко поднял с седла. Кассия сопротивлялась, бешено брыкаясь и лягаясь, руки ее молотили его сто лицу. Он остановил лошадь.
— Потише, миледи, — сказал, незнакомец и встряхнул ее. Кассия была не в состоянии что либо понимать и отбивалась что есть мочи.
— Если вы не перестанете сопротивляться, — пригрозил рыцарь, — я брошу вас лицом вниз поперек седла да так и повезу.
Кассия сразу обмякла. Он прижал ее к себе, придерживая согнутой в локте рукой. Она видела, как двое других мужчин захватили Бланш.
Всадник, державший Кассию, повернул лошадь и крикнул своим спутникам, приказывая подвезти Бланш к нему. «Какая же ты дура. Кассия! Какая дура!»
Она услышала собственный едва слышный голос:
— Кто вы? Чего хотите?
Дайнуолд ничего не ответил, только пришпорил своего коня.
Они ехали на восток еще минут двадцать. К тому времени когда он наконец сделал знак своим людям остановиться, Кассия уже была ни жива ни мертва от ужаса.
Рыцарь спрыгнул с седла, неся свою добычу так легко, будто она была не тяжелее перышка, и наконец поставил ее на ноги.
— Вы останетесь здесь, миледи, — сказал он холодным и жестким голосом. — Если попытаетесь бежать, я изобью вас до бесчувствия.
Дайнуолд внимательно разглядывал юную Кассию де Моретон, пытаясь решить, послушается ли она его. Лицо ее страшно побледнело, словно вся кровь отхлынула от щек. Она послушается, теперь он в этом не сомневался.
— Как зовут вашу спутницу?
— Бланш де Кормон. Я прошу, не причиняйте ей вреда.
На мгновение его брови сошлись — он нахмурился.
— Леди Бланш, — позвал он и, сделав знак своим людям остаться с Кассией, сам шагнул к ней.
— Пожалуйста, — крикнула Кассия, — не трогайте ее!
— Идемте, — обратился Дайнуолд к Бланш.
Он грубо схватил ее за руку и повел в дубовую рощу.
— Вы хорошо сыграли свою роль, милорд, — сказала Бланш отрывисто, стряхивая его руку.
— Конечно, — ответил рыцарь, ведь речь идет о драгоценностях, не так ли?
— Ах, разумеется.
Бланш извлекла из кармана плаща кожаный мешочек. Она медленно открыла его и расправила тяжелое массивное ожерелье из золота. Варварское ожерелье было усыпано алмазами и рубинами, сверкавшими ослепительным блеском, и при виде огромных камней глаза Дайнуолда заблестели почти так же, как и сами эти камни.
— Красиво, правда? Оно достаточно ценно, чтобы кое-что осталось после того, как вы отвезете ее в Бретань.
— Лорд Грэлэм добыл его в Святой Земле? — спросил Дайнуолд, поглаживая пальцем огромный рубин.
— Да. Но вы и я, милорд, можем ничего не опасаться. Лорд Грэлэм подумает, что его жена украла ожерелье, чтобы убежать от него.
Дайнуолд поднял глаза.
— Если ожерелье так ценно, — сказал он медленно, — не попытается ли милорд найти ее просто для того, чтобы вернуть эту вещицу? На его месте я так бы и поступил.
Бланш непринужденно улыбнулась.
— Сомневаюсь, что он хватится его тотчас же. Пройдет несколько дней, прежде чем пропажу заметят. А когда это случится, будет слишком поздно. Скорее всего он сочтет, что жена погибла от рук разбойников, — Бланш пожала плечами, — или подумает, что она вернулась к отцу в Бретань. И в этом случае он решит, что воровка давно уже избавилась от ожерелья. — Она насмешливо подняла бровь, глядя на рыцаря. — Вам нечего опасаться, милорд.
— Вы все так хорошо спланировали, миледи. — Дайнуолд бережно уложил драгоценность в кожаный мешочек и спрятал под одежду. — Странно, — продолжал он, оглядываясь на Кассию, — но эта крошка боялась за вас.
Бланш рассмеялась, и это был какой-то странный, жесткий и безрадостный смех. «Забудь о своей вине, ты, дура, — сказала она себе. — Конечно, девчонке будет лучше вернуться домой, к отцу. Грэлэм сделал ее жизнь несносной». Бланш старалась убедить себя, что оказывает юной леди Кассии услугу.
Отведя глаза в сторону, она объяснила:
— Кассия считает меня своим другом. Вы сочтете эту леди наивной простушкой. Но лучше не обижать ее.
— Да, но в том-то и загвоздка, верно? Что же я должен с ней сделать?
— Вернуть ее обожаемому отцу, — резко ответила Бланш. — Ожерелье окупает ваши труды по ее доставке в Бретань. Нет никакой причины убивать ее или вредить ей.
Дайнуолд улыбнулся.
— Вы не боитесь, что Грэлэм сам отправится за ней в Бретань? Может быть, он не поверит ее рассказу о том, что ее похитили.
— Я знаю лорда Грэлэма де Моретона лучше, чем кто-либо другой. Гордость не позволит ему гнаться за женщиной. Но даже если отец потребует ее возвращения в Вулфтон, что маловероятно, Грэлэм уж и подавно не поверит ей и ее глупой истории. Уверяю вас, этого никогда не произойдет. А вы, милорд, конечно, не совершите ошибки и не будете настолько беспечны, чтобы сообщать ей свое имя.
— Нет, не буду, Бланш. Но что, если отец все же силой заставит ее вернуться? Разве это не нарушит ваших планов, миледи?
Бланш разгладила рукав платья.
— Я уверена, это невозможно. Но, во всяком случае, пройдет много времени, пока Грэлэм узнает, что его жена в Бретани. Он ее не терпит и обращается с ней как со служанкой. Кассия для него ничто. И, когда он узнает, где она, он тотчас признает брак недействительным. А герцог Корнуоллский поможет ему.
— И вы выйдете за него замуж?
— Конечно.
— Что вы скажете лорду Грэлэму, вернувшись в Вулфтон?
— Почему вы так интересуетесь моими планами, милорд? Дайнуолд пожал плечами.
— Мне вовсе не хочется наживать врага в лице могущественного Грэлэма де Моретона. Не хочу чувствовать его горячее дыхание на своем затылке. И всего-то из-за беззаботности женщины.
— Я скажу ему, что его жена наняла двоих мужчин, чтобы они помогли ей бежать. Она не знала, что делать со мной. Меня связали и оставили.
— И, конечно, вы ухитрились освободиться до того, как вам стало плохо. Кажется, больше обсуждать нечего. Я предлагаю, миледи, чтобы вы немножко покричали ради нашего цыпленочка.
Бланш сверкнула на него глазами, потом, пожав плечами, ответила:
— Возможно, вы и правы, хотя я не вижу в этом большого смысла.
С минуту Дайнуолд молчал раздумывая, затем приказал:
— Кричите, миледи. Никто не знает, как все обернется.
До Кассии донесся отчаянный крик Бланш.
— Нет! — Кассия бросилась бежать к роще, но один из мужчин схватил ее за руку и удержал.
Несколькими минутами позже Кассия увидела идущего к ней рыцаря, оправляющего одежду. Она побледнела, сразу поняв, что случилось, и из ее горла вырвался тихий стон.
