Шувалов приказал:
— Начать сближение с периметром ограждения! Атака по времени, без дополнительной команды! Вперед!
Охранники Полесского никак не ожидали внезапного появления с флангов двух фигур в темных камуфлированных костюмах и сферах. И потеряли драгоценные секунды, чтобы привести оружие к бою. Неизвестные из бесшумного оружия открыли огонь травмирующими зарядами по ногам охранников. Эти заряды не могли нанести серьезного вреда, но вызывали болевой шок. Охрана, словно скошенная косой, рухнула на траву двора. Из-за сильной боли никто и не попытался оказать сопротивления. А когда люди в камуфляже взяли боевиков на прицел, делать это было уже бесполезно, да и небезопасно для жизни, так как один из нападавших недвусмысленно предупредил:
— Лишнее движение — смерть!
А мимо этих двоих к дому рванулась группа из четырех, также облаченных в темный камуфляж людей. Командир группы, не встретивший далее в доме никакого сопротивления, первым ворвался в кабинет, где за рабочим столом восседали Полесский с компанией из четырех мужчин и одной женщины.
Шувалов направил автомат на Полесского:
— Спокойно, господа! Без лишних движений, руки на стол! Мы спецназ антитеррористической спецслужбы.
Полесский, с трудом пытаясь изобразить недоумение, спросил:
— Что это значит? Собравшиеся здесь люди не бандиты и не террористы…
Майор прервал речь Полесского:
— Я знаю, Савва Яковлевич, что собой представляют присутствующие здесь люди! Могу даже рассказать вам о Павлограде!
Полесский сник. С этого момента у него осталось лишь прошлое. Ни настоящего, ни тем более будущего уже не было. А командир группы, выйдя в коридор, вызвал Луганского:
— Катран, я — Витязь-1.
— Слушаю тебя, Игорь!
— Докладываю, Борис Ефимович! Одиночной лесной дом отработан в полном объеме и в строгом соответствии с определенной задачей. Полесский, Моховская и компания захвачены. Охрана нейтрализована. Объект под полным нашим контролем. Потерь нет. Ни с той, ни с этой стороны.
— Молодец! Участников совещания немедленно доставить в офис Службы. Оставив пару человек для контроля над охраной, с последующей передачей их конвою, который я немедленно пошлю.
В те же 19.50 в тридцати километрах от Переславля, возле подворья, в котором держалась заложницей невеста майора Пашина — Нина, прапорщик Щурин вышел к капитану Лосику:
— Андрей, Луганский приказал в 19.55 произвести акцию освобождения Лазаревой.
Лосик взглянул на часы:
— Наконец-то! Стремно пасти каких-то двух уродов боевой группой! Как будем работать? Определяй задачу, Олег, ты у нас здесь старший.
— Да ладно тебе, капитан. Ну а работаем просто. Ты со своими Рексами берешь Бубена с Косым. Короткий допрос о возможных дополнительных страховых мерах в отношении заложницы, и я к Нине. На этом ставим точку.
— Если бандюки успеют оказать сопротивление?
— Одного валить, второго, лучше Бубена, нейтрализовать.
Как раз без пяти восемь Косому потребовалось выйти из дома по нужде. И он вышел, попав тут же в крепкий захват спецназовца, предупредившего слегка придушенного бандита:
— Не дергайся, сука, шею сверну. Бросил ствол. Так. Что делает дружок?
Косой еле слышно прохрипел:
— Ни-ничего! В хате… сидит. В комнате, за сенями.
— Оружие с ним?
— Рядом!
— Хорошо! Отдохни пока.
И пережав бандиту сонную артерию, бережно опустил его обмякшее тело на траву, подав сослуживцам сигнал атаки.
Бубен также ничего не успел понять. Он лишь в изумлении раскрыл рот при виде ворвавшихся вооруженных людей в камуфлированной форме. В этот раскрытый рот Лосик и вставил ему глушитель своего автомата. Боец, находившийся рядом, завладел оружием Бубена, быстро обыскав того.
Убрав ствол, капитан спросил:
— Ну что, Бубен, доигрался?
Бандит опустил голову. Но командир штурмовой группы поднял ее, ударив стволом в подбородок:
— Смотреть в глаза, ублюдок! И отвечать на вопросы.
Бубен закивал, насколько позволял автомат.
— Что знаю, скажу. Заложница наверху, в отдельной комнате. Мы с Косым не похищали ее, лишь охраняли, не причинив ни малейшего вреда.
Капитан нехорошо усмехнулся:
— И которую вместе с матерью должны были убить на переславской квартире?
Бандит дрогнул:
— О чем вы?
— Об этом с тобой в другом месте поговорят. Сейчас нам важно знать, вход в комнату женщины свободен?
— Да! То есть… Помещение закрыто, но ключ на шкафу!
— Сюрпризов никаких не приготовили?
— Нет! Зачем? От кого?
— Вставай!
Капитан отвел в сторону автомат, Бубен вскочил с места. Лосик кивнул Щурину:
— Он твой, Олег!
На этот раз приказал прапорщик:
— Взял ключ и пошел наверх!
— Да, конечно… слушаюсь!
Нина слышала какой-то неожиданный шум внизу, в комнате, где обитала ее охрана. Она напрягла слух, прильнув к двери, но ничего понять не смогла.
Ясно было, что в доме были еще люди. Нине стало страшно, но она продолжала слушать, стараясь зацепить слухом хоть одну понятную фразу. Но внизу говорили тихо. На какое-то мгновение наступила тишина. Затем шаги по скрипучей лестнице. Она забилась в угол кровати, укрывшись простыней, словно та могла спасти ее от пули или удара ножом.
В замочной скважине повернулся ключ. Дверь открылась, и Нина увидела ненавистную физиономию Бубена. Но того вдруг кто-то сзади оттолкнул в сторону. И вместо бандита возник симпатичный, улыбающийся человек в камуфлированной форме. Он указал бандиту на дверь, приказав:
— Свалил вниз!
И подошел к кровати:
— Здравствуйте, Нина!
— Здравствуйте! Простите, кто вы?
— Прапорщик спецназа Олег Щурин, подчиненный вашего жениха майора Пашина!
Нина закрыла лицо руками:
— Господи!
Борт, следовавший рейсом Павлоград — Москва, в 7 часов утра по московскому времени совершил посадку в аэропорту Домодедово. Пропустив пассажиров, получив у командира «Ту-154» сданное ему при посадке оружие, майор Пашин, капитан Глебов, прапорщик Затинный и Владимир Храмов последними вышли на трап. И тут же увидели черную «Волгу» и микроавтобус Службы. А рядом — генерала Луганского, прапорщика Щурина и… Нину.
