— Понял-понял, — поднял руки я. — Это монстр, размером с небольшую страну.
— Большую страну, Макс, — подняла палец к верху Селена. — Большую! Весь Племенной Союз Умматар сравним по объему пространства с владениями всего одной хакдарской корпорации!
— Ого!
— И они не собираются останавливаться на достигнутом. Ни одна из двенадцати. Понимаешь?
— Да-да, понимаю. А, кстати, кто контролирует Ювилем?
— Во-о-от! Это правильный вопрос, — обрадовалась любимая, не оставляющая попыток все-таки разбудить вяло шевелящиеся извилины в моем мозгу. — Еще одним правильным вопросом был бы: почему Школу Прикладных знаний разместили в системе со всего лишь шестым уровнем безопасности? Что не нашлось пространства получше?
— Нейтральная? — догадался я. — Ювилем — нейтральная система, никому из основных игроков не принадлежащая? А школа, и существующее при ней агентство по аренде шахтерских кораблей — это попытка внедриться в ничейный объем? Полагаю, существует какое-то ограничение по масштабной разработке ресурсов в нейтральных мирах?
— Именно так, милый, — засмеялась девушка. — Точно так! Школа формально принадлежит одному из дочерних предприятий «Арвоесин», а главный торгово-промышленный хаб — главным хакдарским производителям оружия и боеприпасов, мегакорпе «Риккаус». Но, ни первая, ни вторая, в силу нейтральности Ювилема, организовать там что-то действительно крупное не могут.
— Ну тогда все становится понятным, — уверенно заявил я. — Система шестого уровня, где постоянно происходят атаки пиратов на беззащитных студентов. Постепенно неприятность превращается в настоящую проблему. СОБеС решить проблему не в состоянии. Они не могут быть везде одновременно. Наступает момент, когда поднимается шум, и в систему входит военный флот корпорации. Для поддержания законности и защиты бедных студентов, конечно. А вовсе не для того, чтоб захапать дополнительный объем пространства. Дальше — два варианта. Если шахтеры с оружейниками договорились, то будет два флота. Если нет — то только один. Не важно. Суть в том, что десятком лет спустя, корпорантов уже никто не сможет выгнать из Ювилема. Система получит хозяина. Операция закончена. Ура!
— Не очень поняла этот твой последний возглас, но ход твоих мыслей считаю верным, — кивнула Селена. Помнится раньше, она этим жестом не пользовалась. От меня что ли заразилась? — Теперь остается только определить место твоего отряда во всем этом. Чьи именно планы ты невольно разрушил, как ответят сильные мира сего и нуждаешься ли ты в моей небольшой помощи?
— Знаешь, что в этом всем самое печальное? — поморщился я. — В игры могучих корпораций вынуждены играть самые простые люди. Студенты эти, мы сами, злодеи, прежде полагавшие, что здесь на станции они в полной безопасности. Представляешь? Ни для кого из участников этого шоу, кроме тех, для кого миллион кредитов — погрешность счисления бюджета, до захвата очередной, какой-нибудь тридцать пятой, системы совершенно нет дела. Все мы хотели просто жить. Вкусно есть, дышать чистым воздухом, любить и быть любимыми…
— Ты идеалист, Макс, — мягко перебила меня Селена. — Этот мир жесток к простым людям. Все мы, пока не заставим с собой считаться, не более чем статистическая единица. Никому, в общем-то, не интересная… Ты же не станешь извиняться перед какой-нибудь цифрой в расчетах траектории корабля, за то, что тебе пришлось ее поделить. Теоретически, ты каждый раз убиваешь сотни беззащитных цифр, Макс. Для них — ты большой человек. Равно, как для управляющих корпорациями, сенаторами Окси, или принцами Акбарр, ты — ничтожно малая величина, которую легко можно поделить на части, в случае необходимости.
— Да уж, — печально выдохнул я. — Меняются миры и времена. И лишь нравы Человечества остаются прежними. Справедливость — это миф?
— Справедливость — это то, к чему нужно стремиться, — поправила меня Сестра Геи. — Но, чтоб ты мог это делать, для начала хорошо бы выжить. Что думаешь делать? Есть какие-то планы? И чем я могу тебе помочь?
— Да какие планы… Пока репортаж в «Кварке» у всех на слуху, врядли они решаться тронуть нас. А вот потом… Что-нибудь случится, внимание публики отвлечется, и мы останемся один на один с весьма недовольной нашими действиями всесильной корпорацией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Рада, что ты это четко осознаешь. Но, поверь, не так все плохо. И существует несколько вариантов, обращающих ситуацию к обоюдной пользе. Например, почему бы тебе не заключить с администрацией станции договор об охране студентов, занимающихся разработкой астероидов? «Арвоесин» сможет утверждать, что все события — часть их работы по обеспечению безопасности в системе. Как бы то ни было, но СОБеС действительно не справляется.
— Отличная идея, — загорелся я. Впрочем, тут же сдулся. — Только я даже не представляю, как осуществить это на практике. Меня теперь и слушать-то не станут.
— Оставь это мне. Попробую это организовать. Мнение Сестер Геи пока еще что-то да значит в этом мире. Не вздумай сам выходить на корпорацию с предложением. Важно, чтобы они обратились к тебе, а ни в коем случае не наоборот. Иначе, сам не заметишь, как окажешься в полном их подчинении, и навсегда прикованным к Ювилему и горстке балбесов, подрабатывающих шахтерами.
Конечно, хотелось сказать, что я, дескать, мужик, а значит — решу проблему сам. Но какой бы это ни был урон для самомнения, прекрасно осознавал, что в этом новом безумном мире, я пока никто и звать мене никак. В то время как, Селена — плоть от плоти Содружества. Живое олицетворение могущества современной генетики, яркий пример того, как жесток и не справедлив существующий миропорядок, и того, что трудом и целеустремленностью, даже изгой может кое-чего добиться.
Ну, и грех было обижаться на девушку. Уверен был: она и в мыслях не желала усомниться во мне, как в мужчине. В этом вся Селена. Решила, что будет заботиться о нас обоих, защищать от текущих и грядущих неприятностей, и усердно этим занимается. Не забыла. Не разлюбила. Все еще моя прекрасная принцесса…
Пришлось просто согласиться с предложением, пообещать, не делать глупостей, и распрощаться. И до вечера никто меня больше не трогал. Мы даже успели вскрыть еще пару ангаров и натравить на обнаруженные останки каких-то сооружений роботов для демонтажа.
Признаюсь, работа сначала шла ни шатко, ни валко. Все мысли были о том, какие именно неприятности может устроить нам обиженная крушением планов мегакорпа. И я все больше склонялся к варианту, что, в принципе — любые. От лишения права нахождения в объеме Корпоративного Государства, и до примитивного физического устранения.
Обдумывал и вариант, при котором нам самим придется покинуть пространство Хакдари. И куда тогда податься? В империю — ни за что. Все-таки риск вдруг проснуться с управляющим рабским модулем в голове значительно превышал пятидесятипроцентный. Было у меня подозрение, что влияние Сестер Геи в Акбарре куда меньше, чем, скажем, у хакдари. Иначе с чего бы сестрам так вцепиться в возможность заполучить благодарного аристократа из высших? И сможет ли Селена нам помочь, если мы и там вляпаемся в какие-нибудь неприятности? Станет ли ее Орден обменивать жизнь и здоровье каких-то там наемников на перспективный контакт с одной из правящих семей Империи?
Окситанская Федерация? Что бы там официально не декларировалось, как по мне — ни чем от Хакдари не отличалась. Ну, да. Система управления страной другая. Вместо всесильных корпораций — наследные сенаторы. Владеющие корпорациями, такими же гигантскими, чем в Государстве. Причем одна из них, благодаря неуемной энергии сестры Вероны, прямо-таки жаждет заполучить мое тело для исследований. Оно мне надо?
Остаются Умматары. Говорят, там такой бардак, что в пограничных с нулями системах государственной власти вообще как бы и нет. Дикий запад и фронтир в одном флаконе. Право сильного со всеми вытекающими.
Если куда и бежать, так это туда. Обзавестись бы еще парой зубастых корабликов и стайкой злых истребителей, мы бы там сумели устроиться. Ох, как же не вовремя эти все неприятности! Годик бы спокойствия. Варг успел бы распродаться и купить эсминец, мы бы набрали команды, изучили бы актуальные базы, подготовились бы…
