Читаем без скачивания Готика плоти (ЛП) - Ли Эдвард

Уэстмор сморщился.

- Я был бы впечатлен тем, как много ты знаешь о людях в особняке, но, полагаю, когда у тебя есть жучки в заведении, легко подцепить личную информацию. Но ты не знаешь меня. Какого черта ты рассказываешь совершенно незнакомому человеку очень личную хрень о себе? Подбирать проституток - не повод для гордости, а для бывшего копа - просто позор. Зачем рассказывать мне?

- Я хочу заслужить твое доверие, - сказал Клементс, отпивая пиво и закуривая сигарету. - Кстати, у меня есть жучок получше в пентхаусе Вивики в здании Штрауса в центре города. Беспроводной микрофон. Мне не нужно идти туда, чтобы поменять диски, как в особняке. Я узнал из этого жучка больше, чем из других. И я говорю тебе это по той же причине, по которой я рассказал тебе дерьмо обо мне. Так что ты мне поверишь. Ты можешь позвонить Вивике прямо сейчас, рассказать ей обо мне, о жучке, и это будет федеральным обвинением. Я бы действительно облажался с таким арестом.

"Да, он бы так и поступил", - понял Уэстмор.

- О, а девчонка? - Клементс посмотрел на потрепанную молодую женщину, которой он отнес колу. - Да, она уличная проститутка, но я никогда ее не снимал. Ее зовут Конни; она... подруга. Она помогает мне, а я помогаю ей. Я собираюсь отправить ее в реабилитационный центр.

- И как она помогает тебе?

Клементс сухо улыбнулся Уэстмору.

- Она одна из последних, кто видел Хилдрета или кого-то из этих порно-чокнутых живыми. Она также одна из последних, кто видел Дебби Роденбо.

Уэстмор переварил информацию, потом до него дошло.

- Она одна из проституток из салона...

- Верно. Ее задержала полиция накануне бойни, иначе она тоже была бы там и получила бы отрезание головы вместе с остальными. Она знает об этом доме больше, чем ты и я вместе взятые.

Уэстмора подстерегали. Это было неожиданно, правда?

- И причина, по которой ты хочешь, чтобы я тебе доверял, в том... что?

- Потому что мне нужна твоя помощь. И ты никогда не знаешь, может, тебе понадобится моя. Мы оба на одном пути, приятель. Мы оба пытаемся выяснить, что случилось с Дебби Роденбо. Мы можем помочь друг другу.

- Какой интерес у тебя к Дебби Роденбо? - спросил Уэстмор.

- Она была моим последним делом. Я не люблю неудач, и я, черт возьми, подвел ее. Это больше, чем душевное спокойствие. Я никогда не встречался с девушкой, но чувствую, что я ей чем-то обязан. Ее родителей убили, потому что я взялся за это дело.

- Какое дело? - Уэстмор был теперь раздражен больше, чем заинтригован. - Какое отношение она имеет к тебе? Ее родителей убили в результате чудовищного преступления наркоманы, которые ворвались в их дом.

Губы Клементса скривились в каком-то отдаленном отвращении.

- Ее родителей убили по приказу Хилдрета. Хилдрета и этой его стервы-жены. Они уже втянули ее, и родители начали задавать вопросы. Где она? Что она делает на этой своей новой работе? Хилдрету нужна была она для чего-то. Чуть больше года назад я уволился из департамента шерифа, поэтому открыл собственную фирму частных детективов. Роденбо наняли меня, чтобы я следил за Дебби, выяснял, почему она проводила так много времени в особняке Хилдрета. Следующее, что я помню, - родители мертвы, а я в окружном центре содержания под стражей, полном негодяев, которых я туда посадил. Бывший полицейский в тюрьме - это нехорошо.

Уэстмор не понял.

- За что тебя посадили?

- Хранение с целью распространения крэка. Полицейские получили анонимную наводку и нашли фунт дерьма в пластиковом пакете, спрятанном в моем доме. На пакете были мои отпечатки пальцев. Он был надежно заперт.

Уэстмор покачал головой в полном замешательстве.

- Это была подстава, - сказал Клементс. - Разве ты не понимаешь? Хилдрет нанял людей, чтобы они сделали эту работу. Они достали пакет из моего мусора - конечно, на нем будут мои отпечатки. Они подбросили его ко мне домой, все просто. Это городские копы устроили облаву; им было наплевать, что я был окружным борцом с наркоторговцами - для них это выглядело так, будто я бывший коп, ставший плохим. Ни одни присяжные не поверили мне, поэтому я признал себя виновным. Мне поверил мой зять, и мои приятели в прокуратуре тоже, эти ребята знали меня десятилетиями. И судья тоже мне поверил - поэтому я получил условный срок, лишился лицензии частного детектива и получил пять лет долбаного условно-досрочного освобождения. Единственная причина, по которой я не лишился полицейской пенсии, - это то, что мой кузен - адвокат LEAA, нашел лазейку. Но в чем суть? Я был занозой в заднице Хилдрета, поэтому он вытащил меня из игры. Родители были занозой в заднице Хилдрета, поэтому он приказал их убить. Проблема решена, все мило и аккуратно.

Уэстмор продолжал размышлять. Когда бармен принес луковые кольца в бар, Клементс помахал девушке. Она робко подошла к бару, вся ее сотня фунтов.

- Конни, - сказал Клементс, - это Уэстмор. Он тот парень, который нам поможет.

Уэстмор поморщился.

- Эй, я не соглашался помогать тебе ни с чем. Я все еще не уверен, что не вызову полицию и не сдам тебя, или что я все еще не поговорю об этом с Вивикой.

- Ты не понял? Теперь всем заправляет Вивика, а Хилдрет скрывается, - настаивал Клементс. - Она манипулятор, и она манипулирует тобой до чертиков. Но ты начинаешь видеть сквозь завесу - ты не идиот. Если ты до сих пор ее не раскусил, у тебя действительно дерьмо вместо мозгов.

Уэстмор задумался, крепко задумался. Что-то было не так, и он всегда относился к Вивике с легким подозрением.

"Клементс прав, я ей НЕ доверяю. Если бы доверял, зачем бы я просил Тома проверить ее?"

- В этом доме что-то должно произойти, - продолжил Клементс. - Я не знаю, что и когда, но я выясню. И я знаю одно: все это как-то связано с исчезновением Дебби Роденбо.

- Она не исчезала, - сказал Уэстмор без особой уверенности. - Сейчас она учится в Оксфордском университете.

- Чушь. Конни видела ее в доме меньше месяца назад. Конечно, она зарегистрирована в Оксфорде, но так и не появилась там.

- Я думаю, совершенно очевидно, что Конни могла ошибаться, - как можно вежливее выразился Уэстмор. Девушка явно была наркоманкой - не совсем надежный источник. - А законные опекуны Дебби Роденбо...

Клементс прервал его ехидным смешком.

- Что? Тетя и дядя в Джексонвилле? Люди скажут что угодно, если им достаточно заплатить, а для Вивики Хилдрет не проблема много заплатить.

Теперь Уэстмор задумался... о себе. Ослепленный деньгами, которые ему определенно нужны? Самая эффективная преданность.

- Ладно, я все еще слушаю. Ты сказал, что хочешь, чтобы я что-то для тебя сделал. Но что ты сделаешь для меня?

Клементс усмехнулся.

- В том доме уродов? Там что-то должно произойти. Это был Хилдрет. Он что-то задумал, и это все еще в разработке.

"Вивика подразумевала то же самое, не так ли? Вот почему она утверждает, что наняла меня, - вспомнил Уэстмор. - Чтобы узнать, что именно Хилдрет привел в действие, прежде чем покончить с собой... ЕСЛИ он покончил с собой".

- Когда дерьмо попадет в вентилятор, - продолжал Клементс, - тебе понадобится кто-то, кто протянет тебе салфетку. Ты гребаный репортер, - бывший коп приподнял рубашку, показывая два пистолета в пристегивающихся кобурах. - С этими я могу сбивать вишни с расстояния в сто футов.

- Ты ожидаешь перестрелки? - недоверчиво спросил Уэстмор.

- Ты все время забываешь, где ты находишься. На бойне. Ты же знаешь, что Хилдрет не мертв...

Глаза Уэстмора расширились.

- Я ничего такого не знаю. Он покончил с собой третьего апреля.

- Я не шучу, мужик. Вивика сказала тебе, что не думает, что он мертв. Я слышал, как она тебе это говорила.

И тут его осенило.

- Ты слышал это по жучку, который ты подбросил ей в пентхаус...

- Верно, дитя мое. Ты не веришь, что он мертв, больше, чем я. Та штука о неразглашении, которую ты подписал с Вивикой, теперь ничего не значит, не так ли? Я тоже знаю. Если Хилдрет действительно все еще жив и находится где-то в том доме, это может быть тем, что он планирует на будущее. Еще одна бойня. Если он и еще несколько его психов набросятся на тебя с мясницкими тесаками, потому что хотят отрезать тебе голову и слить твою кровь в гребаное ведро, что ты сделаешь? Используешь громкие слова? Кинешь в них свой ноутбук? - Клементс похлопал по пистолетам под рубашкой. - Я? Я убью ублюдков.