Хорошо. — От его улыбки я готова растаять, она у него действительно красивая, но к сожалению он редко когда ее показывает.
Одной рукой я беру его, которой он держал меня за плечо, и чуть сжимаю в своей. Может мы и ругаемся, но я готова продолжать оставаться нежной с ним, и сделать все возможное, чтобы ничто не смогло разрушить эту идиллию, не считая тех моментов, когда я сглупила, и не рассказала ему все, что произошло.
Наши отношения не назвать нормальными, но кажется в этом и заключается все сумасшествие.
— Я дам тебе свои вещи. — Говорит мужчина, ведя меня в комнату. По моему телу пробежали мурашки от предвкушения того, что я надену его вещи. Действительно, это то, чего я хотела; носить вещи, которые на десять размеров больше тебя.
Комната оказалась большой, с двуспальной кроватью и выдержанной обстановкой. Кровать была застелена белым покрывалом, черные тумбочки стояли с двух сторон, на которых горел светильник, отдаваясь легкими бликами на белые стены.
Даниель не включал свет, а просто прошел к изножью кровати, где стояла его сумка с вещами. Он сидел ко мне спиной, и я могла смотреть на его крепкое сложение вечно. Интересно, а какое его тело под вещами?
Мужчина встаёт, и повернувшись ко мне, подходит и отдает футболку.
— Думаю, этого будет достаточно, чтобы ты прикрылась. — Говорит мужчина, растянув уголок губ в ухмылке.
— На мне вообще-то нет трусиков. — Говорю шепотом, будто кто-то ещё мог это услышать.
— Что я там не видел.
— Даниель. — Хмурюсь, ударив его в плечо. — Сейчас ты напомнил мне мою маму. — Он засмеялся, но мне было не смешно. — Или я уйду, или ты дашь мне шорты. — Прищуриваюсь, на что Даниель кивнул, переставая смеяться, но не убирая улыбки.
Я быстро переодеваюсь в вещи Даниеля, которые казались мне самыми удобными.
Мужчина ушел на кухню, а когда вернулся, я уже лежала под одеялом, укрытая до подбородка.
— Я принес воды. — Он ставит бокал с водой на тумбочку, и отворачивается, чтобы снять футболку и шорты. — Накрылась так, будто я принудил тебя остаться здесь. — Слышу в его голосе усмешку, но ничего не отвечаю, и скидываю одеяло до груди.
Даниель поворачивается ко мне, отчего я закусываю губу. Мои глаза приковались к подтянутому телу мужчины, и мне хотелось коснуться его, чтобы ощутить мышцы под своими пальцами. Но мой взгляд цепляется за одинокую розу на его левом боку, которая была в шипах, терявшая свой лепесток.
— Это означает, что время заканчивается, а жизнь колючая, как шипы розы, и нужно действовать, не теряя себя в этом мире. Эту татуировку видят только близкие мне люди, знающие то, что мне пришлось пройти за время, перед тем, как я отпустил прошлую жизнь. — Даниель присаживается на край кровати около меня.
— Оля тоже видела это? — Спрашиваю его, на что он покачал головой, оставляя серьёзный вид лица.
— Я не снимаю футболку, не хочется, чтобы это было публичным для девушек на ночь. — Сглатываю, опустив глаза на его оголенную грудь. Поднимаю руку, и касаюсь его горячей кожи, ведя ее вниз, ощущая его твердую грудь. Моя рука опускается на его татуировку, и я пальцем провожу по ней, а мое сердце учащенно забилось. Он доверяет мне. И мне приятно от этой мысли. — Ложись, думаю тебе не терпится услышать сказку на ночь. — Даниель прочищает горло, и я убираю руку, чуть улыбнувшись. Двигаюсь на другой край кровати, и отодвигаю одеяло в сторону.
Даниель ложится около меня, и кладет руку на мою часть подушки, кивнув на нее. Не могу не улыбнуться, и ложусь, придвинувшись к нему так, чтобы ощущать его тепло. Его рука касается моих волос, и он накручивает локон на свой палец.
— Я готова слушать твою сказку на ночь.
Глава 35
Через некоторое время, я поняла, что у меня много вопросов , относительно прошлой жизни Даниеля. Не знаю, почему, но мне казалось, что даже если и прошлое не нужно тревожить, то оттуда обязательно что-то приходит и в настоящее, тоже самое, что и родительское отношение в детстве, или первые болезненные отношения.
Даниель обнимает меня за плечи, прижав к своей груди.
— Я готов тебе рассказать что-то из своей жизни, но не все. По ходу событий я постараюсь что-то добавлять. Но у меня к тебе условие, что и ты что-нибудь расскажешь из своей жизни. — Говорит Даниель, смотря на меня. Киваю, улыбнувшись. — И так, что ты хочешь узнать впервую очередь? — Задаёт вопрос, над которым я задумываюсь. Я бы хотела все и сразу, но нужно что-то одно.
— Расскажи мне о Диме, вас ведь что-то связывает, верно? — Задаю вопрос, который не так давно начал меня волновать. Смотрю на мужчину, оценивая его реакцию, которая оказалась не такой уж и плохой. Он устремил взгляд в потолок, и улыбнулся.
— Он мой брат. Сводный! У нас одна мама. — Его слова удивляют меня, из-за чего я вскидываю брови, оперевшись на локоть, взглянула на довольного Даниеля, который явно ожидал от меня такой реакции.
— И как давно ты собирался сказать мне об этом? — С удивлением задаю вопрос. Даниель хмыкнул.
— Но ведь сказал. — Язвит парень, отведя взгляд.
— Мама была русской, да? — Даниель вновь смотрит на меня, и его рука убирает локон моих волос за ухо.
— Мой отец хотел себе русскую жену, и приехал в Россию, даже не смотря на запрет своего отца он нашёл маму и забрал в Испанию. Но отец не знал о том, что у неё уже есть сын, а когда узнал, был не против, чтобы он виделся с мамой, и так мы стали поддерживать связь. — Рассказывает Даниель, отчего его слушать захотелось ещё больше.
— Почему его отец был против русской жены? — Задаю вопрос.
— В нашей семье не было принято заводить отношения с иностранками. Но отец пошёл против этой системы, и дедушка лишил его наследства - семейного бизнеса. — Даниель смотрит в потолок, рассказывая. Наблюдаю за тем, как меняется мимика его лица, как шевелятся губы. — Но отец не сложил руки, а построил свой ресторанный бизнес, в котором ему помогала мама, и даже не смотря на все взлеты и падения,
