бы врача…
— Петлю тебе на шею, а не врача. С Ламази Джоном хорошо знаком?
— Ну, так… Он хотел, чтобы мы сделали одну вещь для него.
— Какую вещь?
— Серьёзную, — кивает он. — Я тебе скажу. Только и ты мне скажи, да? Ты Бро?
— Может, да, а может, нет. Зачем мне тебе говорить?
— Затем, что Бро убить хотят, а я знаю, когда и где. Так ты и есть Бро?
— Допустим, — неохотно отвечаю я.
Отвечаю, потому что хочу разобраться, что здесь происходит. Странно это. Очень странно. Слишком много совпадений и несоответствий. Ерунда какая-то… Зачем Джон меня вывел на эту троицу? Не понимал, что они его могут сдать? Нет, здесь что-то другое. Что-то другое… Какая-то подстава…
— Да, я Бро, — зло чеканю я. — Рассказывай.
— Я так и подумал, — несколько раз кивает он. — Хорошо, расскажу. Но мне бы врача надо…
19. Души прекрасные порывы
— Будет тебе врач, — прищурившись, обещаю я. — Будет, если нормально поговорим. Отправлю тебя в санчасть. Но если поговорим не очень нормально, приведу в исполнение первоначальный план.
— Это какой? — морщится Мамука.
— А такой, что мне для высшей меры нужен не приговор суда, а собственное решение.
Я стучу пару раз указательным пальцем себя по лбу, демонстрируя, где именно принимаются подобные решения.
— Улавливаешь?
— Уловил, да, — кивает он.
— Ну, тогда рассказывай.
— Гия Таси, — многозначительно начинает он и замолкает.
— И? Что за Гия Таси?Кто такой? Или такая…
— Такой-такой. Есть в Москве такой человек. Гия чаша, или Таси.
— И что с ним? — хмурюсь я.
— Набирает людей в дело.
— Кто такой, этот Гия Таси? Ты его знаешь?
— Его все знают, — пожимает плечами Мамука.
— Почему?
— Известный человек. Блатной, большие дела делает. Странно, что ты не слышал.
— Ну, ничего странного, я не вор и всех воров мне знать не требуется. — Итак, есть такой чувак. А дальше-то что? Что с этим Таси?
— Он команду набирает…
— Банк грабить?
— Нет… одного человека… устранить…
— А ты, — удивляюсь я, — прямо такой спец по устранению людей?
— Я не спец, но мне стрелять не надо.
— А что надо?
— Ну… там на шухере стоять, смотреть, если заблокировать кого-то…. Ну, типа, на атасе. Если чё, помочь загасить и закинуть в тачку.
— Давай по порядку, — говорю я. — Кто такой этот Гия Мина? Он где, в Москве? Кто, что, зачем и почему? Рассказывай, что знаешь.
— Да, в Москве, — хрипит Мамука. — Он местный, родители грузины.
Я молчу и внимательно вглядываюсь в лицо своего собеседника.
— Всю жизнь здесь живёт. Типа, сам по себе, но мне говорили, что он точно с Мишико подвязан. И он с Джоном дела крутит. Гарантирую.
— А что за дела тут крутит Джон?
— Да он тут… — он ладонью, как плавником изображает волнистую линию, — всякие тёмные дела, понимаешь? Ненормальные.
— Нет, не понимаю, — качаю я головой. — Ты, по-моему, тоже тёмные дела крутишь, на бабки людей кидаешь. Это, типа, нормально? А Джон что делает, что это значит «ненормальные»? Наркотой барыжит?
— Он тут плетёт с большими людьми интригу, воров подставляет и наркотой тоже торгует. Но это я точно не знаю, слышал, что анашу продаёт. Не на улице… много продаёт. И покупает.
— Ты, значит, д’Артаньян, а он чмо. Правильно понимаю?
— Я не д’Артаньян, а он чмо, — ты правильно понимаешь.
Слово «чмо» у Мамуки получается очень сочно и энергично, и становится сразу понятно, те кто чмо, люди презренные и конченные.
— Ладно, не понял, но ладно, неважно пока. Едем дальше. Джо — это чмо, правильно?
— Правильно, — соглашается мой пленник. — Нормальный человек с ним не будет дела делать. Он кидает всех, знаешь… Без уважения человек.
— Ну, он, хотя бы к девушкам беззащитным на улице не цепляется и в машину к себе не заталкивает.
— Эй, слушай, что такого, познакомиться хотел?
— Втроём с одной, да? Причём, она не хотела. Но это так, к слову, чтобы злость не терять. Рассказывай. Ты пока только сопли жуёшь, ничего не говоришь толком. Я уже задолбался слушать.
Мамука качает головой.
— Я же говорю, мне в Батуми дали телефон его, типа он поможет. Он нашим помогает. Ну, позвонил, договорились, встретились.
— Ты за старшего в вашей троице?
— Нэт у нас старшего, — делает он презрительную гримасу.
— Понятно. Продолжай.
— Встретились, значит, разговариваем, можешь помочь там, все дела, приехали только, устроиться надо.
— Ты ему сказал, что меня ищешь?
— Нет, сразу не стал говорить. Я его не знаю, да? У тебя с Мишико рамсы намечаются, зачем лишнее болтать?
— Разумно.
— Ну, он дал адресок один, чтоб там зависнуть, да? В частном доме… Плохой очень дом, грязный… Могила, но дорогая. Мы, короче там обустроились…
— Где дом? — спрашиваю я.
— В Одинцово. В общем туда-сюда, приходит один кент, говорит, Гия прислал, хотите лавэ поднять? Мы захотели, денег мало на кармане. Скок нарисовался. Фармазон там один лягать начал, плёсом бить, несколько пацанов заложил. На сходке решили за него, короче, ну, мы подвязались, типа у него лавэ много, рыжья, камней… Пошли, но бабок не было почти, зато мокрый грант нарисовался. Прокинули нас и бороду пришили. Ладно, чё, мы здесь новенькие.
— То есть, вы фармазона вальнули, да?
— Не мы, но мы же тоже там были.
— Дальше, — киваю я. — Мне про ваши дела криминальные не слишком интересно. Ближе к делу давай.
— Он приходит…
— Кто, Гия?
— Да, Гия приходит, говорит, типа, вы пацаны нормальные, с фармазоном не вышло, но есть для нас другое дело. Надо за одним кентом присмотреть, типа. Куда ходит, где бывает…Машину, говорит дам, будете ездить… «Жигу» убитую дал. Мы начали смотреть за Зурабом Гагринским.
— Правда что ли? Ну, скажи, когда я с ним встречался?
— Не знаю. Мы не постоянно. Я знаю, он с Мишико на ножах. Думаю, подойду, скажу всё, так и так, Гия Таси следит за вами. Ну и потом попрошу, чтобы он Бро нас представил,
