Кравцову показалось, что на протяжении рассказа мужа Наташа хочет что-то сказать – но не говорит.
Закончив свой вариант страшилки, Паша сказал, что сходит запереть гараж и пристройки. И тут же добавил:
– Ты только не прими это за намек: мол, пора и честь знать. Посидим еще, мы и десятой доли всего друг другу не рассказали…
Когда он вышел с большой связкой ключей, Наташа проводила его удивленным взглядом. Очевидно, в загородном доме Ермаковых так тщательно запираться не было принято. Тем более в присутствии двух охранников.
Потом она сказала – как-то неуверенно, словно уже говоря, все еще сомневалась – стоит ли:
– Знаешь, Паша тебе не все рассказал… Дело в том, что однажды… В общем, мы тоже… Шли из Антропшино, от Архиповых, водила Пашу знакомиться перед свадьбой… Вроде тропа сто раз хоженная – но заплутали. Не знаю уж, на Чертову Плешку угодили или нет – трава росла, но коротенькая, как свежескошенная… Но едва ли там косить бы кто стал – кочка на кочке. Идем, идем, туман вокруг, вроде и прямо держаться стараемся, а все равно кружим. Лошадей, правда, белых не встречали. Машин тоже.
Кравцов заинтересовался. Это уже не десятый пересказ, где основу трудно отличить от фантастических наслоений.
– И как выбрались? Так до рассвета и кружили?
Она ответила еще более неуверенно:
– Нет… Я от девчонок слышала, что если парень с девушкой… ну, с действительно девушкой, то можно… А мы еще… И раньше я… В общем, первый раз мы – там.
– Помогло?
– Не знаю. Плохо помню, как потом шли… Но дома оказались задолго до рассвета, потому что…
Вернулся Козырь, и она на полуслове сменила тему, заговорив громче:
– Ты ведь еще фотографий наших не видел! Никаких, с самой свадьбы! Ермаков, доставай… А вы, господин писатель, пожалуйте сюда, на диван…
Кравцову – впервые за вечер – послышались в ее голосе легкие нотки фальши. А может, ему просто хотелось их услышать.
5
Темный сад у дома Ермаковых слабо освещали три источника: луна в небе, горящий в отдалении у дороги фонарь и окно, за которым друзья детства отмечали встречу. Каждое дерево и каждый куст в результате отбрасывали по три тени разом – сад тонул в их переплетении. Некоторые тени медленно двигались – порождавшая их луна ползла по небу.
Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что одна из теней – большая, бездонно-черная – движется иначе, чем другие. Но два человека, сидевшие на неосвещенной веранде (в темноте светились лишь огоньки их сигарет), к числу таковых – очень внимательных – наблюдателей не относились. И не замечали ничего.
Может, оно и к лучшему. Потому что – опять же внимательный наблюдатель – мог приблизиться почти вплотную к подозрительной тени и успеть разглядеть, что это человек, затянутый в обтягивающий черный комбинезон. Но скорее всего, никто и ничего толком разглядеть бы не успел, умерев секундой раньше, – а трупы ни внимательностью, ни наблюдательностью не отличаются.
А так охранники сидели на веранде и медленно, растягивая удовольствие, допивали вино. Тихонько разговаривали. Вообще-то полагалось бодрствовать одному из них, а второму спать вполглаза, не раздеваясь, с оружием наготове… Но тут уж сам принципал, проставивший угощение, был виноват в нарушении инструкции.
Тень – та самая, большая и опасная – продолжала бесшумное и почти незаметное глазу движение. И спустя какое-то время расположилась напротив крылечка веранды. Чтобы оказаться рядом с беспечными охранниками, тени требовалось две секунды. Чтобы убить обоих – еще одна. Но тень застыла неподвижно.
Непогашенный окурок прочертил ночь трассирующей пулей и упал к ногам человека в черном комбинезоне. Ступени крыльца заскрипели под грузными шагами. Один из охранников вышел в сад, остановился, постоял, всматриваясь в темноту. Человек в черном мог снести ему голову, не сходя с места, – полоска вороненой, не дающей отблеска стали в его руке как раз дотянулась бы до горла. Но человек стоял молча и неподвижно.
Охранник прошагал обратно. Не присаживаясь, потоптался на веранде, договариваясь с напарником о времени смены. Потом ушел в дом. Второй остался на вахте.
Человек в саду казался высеченной из антрацита статуей – ни один, пусть самый архивнимательный наблюдатель не уловил бы теперь ни малейшего движения.
Человек умел ждать. Он ждал много лет.
И был готов подождать еще.
6
У Кравцова тоже оказались с собой фотографии. Будучи в городе, отобрал в отдельный альбом самые, по его мнению, интересные – именно в ожидании сегодняшней встречи.
– Э-э, брат, да ты, похоже, у рыболовов со всего берега улов собрал для этого кадра… – подколол Пашка, рассматривая снимок: на нем стоявший на берегу молодой Кравцов согнулся под тяжестью двух баснословных связок здоровенных рыбин.
– Вот еще, – возмутился Кравцов. – Это Казахстан, Паша. Казахи рыбу испокон не ловили и не ели. Почти непуганая. Тем более – охранная зона военного объекта. Рыбный Клондайк, Эльдорадо. Там ловят не покуда клюет, а до тех пор, пока улов унести могут. И без сетей, на крючок – все равно излишки не продашь, в каждой семье свой рыбак есть… Раков тоже немеренно – руками, без всяких ловушек, с фонариком, полные ведра набирали.
– А это – море? Арал или Каспий? – показал Пашка на обширный – до горизонта – водоем за спиной у молодого Кравцова.
– Озеро. Балхаш. Но от моря мало отличается – большое, солоноватое. В принципе летом – курорт. Если приехать на две недели и точно знать, что на четырнадцатый день полетишь обратно…
– А ты не пробовал сейчас – именно так, на недельку, порыбачить? Нынче ведь многие закрытые городки открыли для въезда….
– Пробовал… – протянул Кравцов, удивившись Пашиной догадливости. – Год назад попробовал, благо все допуски и подписки еще в силе оставались… Мне, дураку, надо было взять билет в Казахстан, а на объект попросту, через дыру в периметре, благо знал их наперечет… Но я, как умная Маша, официальное заявление написал на посещение…
– И что?
– До сих пор икается… Пригласили в Большой Дом – якобы заполнить бумажку какую-то. И четыре с половиной часа на допросе продержали.
– Зубы напильником пилили и требовали признаться, что на ЦРУ работаешь?
– Ну это ты «Арбатских деток» начитался… Я и сам толком не понял, что их интересовало. Гоняли по кругу: с кем рядом служил, да чем занимался, да не замечал ли чего странного… А в чем дело, так и не сказали. У меня впечатление сложилось – стряслось там что-то нештатное колоссальных размеров. Словно бы рвануло так, что уже не найти крайних и виноватых, даже по кусочкам не собрать. Но официально ничего не сообщали, да и нечему там вроде так взрываться…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
