Читаем без скачивания Первая мировая война - Джон Киган

Вначале казалось, что довоенное взаимопонимание между властями позволит избавить черную Африку от боевых действий. Немецкий губернатор Шнее запретил наступательные операции; губернатор Британской Кении объявил, что его колония не имеет каких-либо "интересов в настоящей войне". Кроме того, ни один из губернаторов не располагал достаточными силами, чтобы вести боевые действия. Они не приняли в расчет агрессивность молодых людей с обеих сторон. Леттов-Форбек просто игнорировал Шнее и начал собирать подчиненные ему части, хотя они приблизительно состояли всего лишь из двух с половиной тысяч аскеров и двухсот белых офицеров. Тем временем Найроби, столица Кении, начала заполняться воинственными молодыми поселенцами и белыми охотниками, вооруженными и ожидающими только того, чтобы им выдали униформу и дали задание. Подобно конфедератам и дэнди апреля 1861 года, они сформировали собственные военные части с диковинными именами — "Конница Баукера", "Легион пограничников" — и двинулись маршем, чтобы отразить нападение Леттов-Форбека, уже сделавшего первый маневр. В сентябре война началась, независимо от желания губернаторов.

В метрополиях тоже хотели войны. Еще до начала войны немецкий крейсер "Кенигсберг" положил начало боевым действиям, потопив британский военный корабль "Пегас". Хотя это была небольшая потеря, именно она побудила адмирала, командующего Южно-африканской военно-морской базой, сконцентрировать все находящиеся в его распоряжении силы в составе трех крейсеров против "Кенигсберга". Вскоре "Кенигсберг" был загнан в болотистое русло реки Руфиджи, где его капитан блестяще скрывался на протяжении 255 дней. Крейсер в конечном счете удалось потопить только после того, как Адмиралтейство послало из Великобритании два монитора, имевших небольшую осадку, "Северн" и "Мерcей", чтобы добивать "Кенигсберг" в его берлоге. Тем не менее, даже будучи уже просто корабельным корпусом, крейсер продолжал содействовать кампании. Многие из членов его команды сошли на берег и продолжали служить вместе с аскерами Леттов-Форбека, а несколько корабельных орудий были сняты и использовались в качестве полевой артиллерии.

Агрессивность Леттов-Форбека к тому времени заставила Великобританию подготовить против него полномасштабную военную экспедицию. Он не только занял Уганду и Кению, где поднял немецкий флаг на британской территории под горой Килиманджаро, но и проводил внутренние "морские" операции на Великих озерах; наконец, из Британии были присланы канонерские лодки, чтобы восстановить контроль над этими внутренними водами. Наиболее важным подкреплением, однако, стали две бригады британских и индийских войск, прибывшие из Индии. Индийские полки были второсортными; британские регулярные полки должны были компенсировать их слабость. Однако им это не удалось. Первая высадка экспедиции в Танга 2 ноября 1914 года закончилась позорнейшим провалом. Индусы разбежались, британцы были разбиты. Несмотря на восьмикратное численное превосходство противника, немцы легко загнали их обратно на побережье, где 5 ноября они погрузились на судно, бросив сотни винтовок, шестнадцать пулеметов и 600 тысяч патронов.

Эта добыча помогла фон Леттову выдержать кампанию 1915 года, период затишья, когда британцы развернули свои войска, и он получил уроки основ войны, которую собирался вести. Прибыли лучшие британские формирования. Он одержал небольшую победу в Яссине, но ее цена, выраженная не только в жизнях, но и в боеприпасах — его аскеры расстреляли 200 тысяч патронов — заставила Леттов-Форбека прийти к следующему выводу: "мы должны экономить свои силы, поскольку предстоит длительная война… необходимость ограничивать себя партизанской войной — очевидный императив". На этом принципе в дальнейшем строилась вся его стратегия. В марте 1916 года Ян Смэтс прибыл из Южной Африки вместе с войсками Сил обороны. Изначально он планировал сходящееся наступление из Кении, Ньясаленда, бельгийского Конго и португальского Мозамбика, чтобы разбить небольшую армию Леттов-Форбека нз его собственной территории. Полковник не имел ни малейшего желания быть пойманным. Вместо этого он сопротивлялся британцам так свирепо, как только мог. Он устраивал засады, когда они выдвигались вперед; затем, прежде чем они могли бросить против него более крупные части, он ускользал, уничтожая за собой все, что могло представлять ценность. Поскольку его солдаты могли прокормиться тем, что давала земля, и сами обеспечивали себя боеприпасами, отбивая их у неприятеля, его возможности избегать поражения на огромных пространствах, заросших кустарником, были почти безграничны, что он успешно демонстрировал с 1916 по 1918 год.

Леттов-Форбек еще не начал свою необычайную авантюру на необозримых просторах африканского континента и только вел приграничные стычки. В это время другую драматическую кампанию начали заморские эскадры Имперского флота Германии на просторах Атлантики и Тихого океана. Главные морские силы Германии, построенные с целью создать угрозу доминирующей позиции Великобритании на море, целенаправленно концентрировались в германских портах на Северном море. Именно отсюда они могли угрожать Королевскому флоту прорывом в открытое море и опасностью неожиданной встречи, когда численное превосходство британцев могло быть поколеблено за счет неустойчивой погоды или случайных факторов.

Однако, помимо этого, Германия держала небольшие группы кораблей в Тихом океане, в Циндао и на островах. В августе на Каролинских островах находились крейсера "Шарнхорст" и "Гнейзенау", "Эмден" был в Циндао, "Дрезден" и "Карлсруэ" — на Карибах. "Лейпциг" базировался на тихоокеанском побережье Мексики, "Нюрнберг" двигался ему на помощь; "Кенигсберг", о котором речь шла в предыдущей главе, в одиночестве выполнял свою миссию на востоке африканского континента. При всей малочисленности, эти восемь кораблей представляли серьезную угрозу для морских перевозок союзников, особенно для конвоев, перевозивших австралийские и новозеландские войска в Европу. Они были недавней постройки, быстроходны и хорошо вооружены, ими командовали талантливые офицеры, среди которых особенно выделялся адмирал Максимилиан фон Шпее, возглавлявший эскадру "Шарнхорст" — "Гнейзенау", Главным слабым местом британского морского планирования было то, что их флот крейсеров состоял либо из старых, так называемых "броненосных" судов, слишком тихоходных, чтобы угнаться за своими германскими аналогами, и слишком слабо вооруженных и защищенных, чтобы нанести противнику урон, — либо из легких крейсеров, достаточно скоростных, чтобы догнать немецкие корабли, но им не хватало огневой мощи. В качестве промежуточного типа предлагалось использовать линейные крейсера нового типа — быстрые, легкобронированные дредноуты, но из-за высокой стоимости постройки число их было невелико. При этом они поглощали средства, которые могли быть затрачены на модернизацию флота обычных крейсеров. Это непреднамеренное следствие в первые месяцы войны привело к тяжелым потерям в судах и экипажах британского флота и серьезно подорвало его престиж.

Кроме того, Королевскому флоту недоставало согласованного плана действий против агрессивной германской крейсерской кампании. Обширная сеть угольных складов лишала британцев стимула к планированию преследования на океанских просторах. Напротив, немцы имели караван угольщиков и пополняли запасы угля, воды и продовольствия за счет захваченных судов. Ломимо этого, из внутренних вод навстречу рейдерам направлялись корабли с провизией. Эти корабли могли действовать независимо в качестве вооруженных торговых крейсеров. Если была слабость в германской организации, то она состояла в том, что сообщения об этих встречах передавались эфире с использованием кода, который британцы вскоре расшифровали.

Действиям двух германских рейдеров вскоре был положен конец. "Кенигсберг", поначалу действовавший весьма успешно, пришлось снять со счетов после того, как он был загнан в дельту Руфиджи. "Эмден", которым командовал энергичный Карл фон Мюллер, производил опустошения в Индийском и Тихом океанах, несмотря на преследование не только британскими, но также французскими, русскими и японскими судами. В конце концов, он был перехвачен и потоплен австралийским крейсером "Сидней" около Дирекшн-Айленд 9 ноября. Это произошло из-за того, что местная радиостанция смогла подать сигнал, прежде чем немецкая десантная партия уничтожила передатчик, и "Сиднею" было приказано отделиться от одного из крупных конвоев, перевозивших австралийские войска на Средиземноморье. Однако это был еще не конец блистательного крейсерства экипажа "Эмдена". Командир десантной партии сумел избежать столкновения с австралийскими войсками на Дирекшн-Айленде, захватил шхуну, направил ее в Голландскую Ост-Индию, где и получил места на борту германского парохода до Йемена. Там немецкие десантники отбили атаки бедуинов, достигли железной дорога, построенной для того, чтобы перевозить паломников в Мекку, и в конечном итоге в июне 1915 года получили заслуженно роскошный прием в Константинополе.