Вечером молодые пораньше запирались в спальне и вместе пускались в плавание по океану страсти.
Все продолжалось самым чудесным образом вплоть до субботы. За ужином на небе появилась первая тучка.
— Викарий хочет, чтобы мы завтра утром пришли в церковь, — сказала Люси, наливая мужу чаю. — А с понедельника неплохо бы начать знакомство с соседями.
— Нам повезло, что они на целую неделю оставили нас в покое, — ответил Эдуард, но Люси заметила, что мысли его заняты чем-то другим.
Впервые за всю неделю шел дождь. Похолодало, оконные стекла подрагивали от ветра.
— Замерзла? — спросил Эдуард, закрывая окно. — Как слякотно и бесприютно. Хочешь, я прикажу растопить камин?
— Спасибо, но мне совсем не холодно. К тому же нам все равно пора спать.
Люси смущенно переставила с места на место сливочник. Она все еще не могла привыкнуть к тому, что каждую ночь за закрытыми дверьми спальни происходят такие удивительные вещи.
Однако Эдуард сегодня не был склонен спешить. Он взглянул на часы, сел на диван и сказал:
— Но всего девять часов.
С каких это пор он интересуется временем, когда речь идет о спальне? Каждый вечер молодые укладывались рано, поскольку обоими владело нетерпение.
Эдуард налил себе еще чаю, старательно размешал сахар ложечкой.
— Сегодня я получил записку от дяди, — внезапно сказал он.
— От лорда Трисса?
Холодок недоброго предчувствия пробежал по ее спине. Деланно-беззаботным тоном она спросила:
— Он хочет, чтобы ты вернулся в Лондон?
Эдуард отставил чашку в сторону.
— Нет. Он хочет, чтобы я ехал в Индию. Через неделю я должен отправиться в путь на «Индийской императрице». Это новый пароход. Я уезжаю ненадолго.
В Индию! Он возвращается в Индию!
— Какая неожиданность, — пролепетала Люси.
— Не совсем. Я давно уже обещал дяде, что совершу эту поездку. «Императрица» быстрее других кораблей, поэтому глупо было бы упускать такую возможность.
Мысли молодой женщины понеслись стремительным потоком. Значит, из-за этого плавания Эдуард так торопился со свадьбой? Но почему он не стал ждать до возвращения из Индии? Что это — нетерпение любви? Или чувство долга — не хотел окончательно губить ее репутацию? Люси боялась, что второе предположение ближе к истине.
Недолго же продолжалось их счастье. Люси поняла без слов, что Эдуард не намерен брать ее с собой. Именно поэтому она сделала вид, что такая мысль ей и в голову не приходит. Страшно было подумать, что придется разлучиться с мужем. Вымученно улыбнувшись, Люси с фальшивой жизнерадостностью сказала:
— Дорогой, чем же ты расстроен? Путешествие в Индию — это так увлекательно. Жаль, лорд Трисс дает нам так мало времени на сборы, но у нас ведь целый дом слуг. Пяти дней на подготовку вполне хватит. Заедем в Лондон, попрощаемся с мачехой и Пенелопой, а потом — в Саутгемптон.
Но провести Эдуарда ей не удалось. Он отвернулся, будучи не в силах смотреть ей в глаза.
— Люси, ты отлично знаешь, что я не могу взять тебя с собой.
— Почему? Я здорова, путешествием меня не испугаешь. Я знаю Индию, не боюсь ее климата. Почему бы нам не поехать вместе? — Она положила руку ему на плечо, всхлипнула. — Эдуард, я твоя жена. Мое место рядом с тобой. Неужели ты не хочешь взять меня с собой?
«Если б она только знала всю правду, — подумал Эдуард. — Как же мне хочется, чтобы она была рядом!»
Увы, это совершенно невозможно. После того, как удастся вступить в контакт со сторонниками Абдур-Рахман-хана, начнется очень опасная игра. Достаточно один раз оступиться, и поплатишься жизнью. Если Люси будет рядом, Эдуард не сможет сконцентрироваться на задании. Он будет расслаблен, а стало быть, вполне может допустить ошибку. Люди его профессии не ошибаются, во всяком случае, больше одного раза.
Были и другие проблемы. Чтобы попасть в Афганистан незамеченным, придется вновь превратиться в пенджабского купца Рашида. Эта маска не раз помогала Эдуарду выходить сухим из воды. Индо-афганская граница кишела французскими и русскими шпионами, но никому из них так и не удалось установить, кто скрывается за личиной контрабандиста оружием.
Ради блага жены нужно утаить от нее правду. Она видела, как афганцы расправляются с теми, кого подозревают в шпионаже. Нельзя допустить, чтобы Люси несколько месяцев мучилась тревогой и неизвестностью. К тому же она одна из немногих, кто знает, что лорд Эдуард де Бомон и купец Ра-шид — одно и то же лицо. Если поехать в Индию с женой, сложность задания многократно возрастет. Провести Люси не так-то просто. Она может догадаться о его миссии, и тогда возникнут непредвиденные осложнения. Уже одной этой причины достаточно, чтобы не брать жену в Индию.
— Лорд Трисс рассчитывает, что моя поездка продлится недолго, — сказал он. — Может быть, всего пять месяцев. Дядя просит прощения за то, что испортил нам медовый месяц, но я сейчас очень нужен, потому что являюсь специалистом по Афганистану.
По крайней мере в этом Эдуард не солгал. В министерстве иностранных дел было очень мало людей, обладающих знаниями об этой далекой стране.
— Но почему именно сейчас? Что такого стряслось в Афганистане?
Эдуард изложил официальную версию, которая, впрочем, была недалека от истины:
— Эмир Шерали согласился прислать посольство в Пешавар для встречи с британской делегацией высокого уровня. С нашей стороны в переговорах будет участвовать сам лорд Литтон.
— Вице-король? Значит, событие и в самом деле важное.
Эдуард кивнул:
— Эмир утверждает, что хочет урегулировать пограничные споры и вроде бы согласен на приезд в Кабул британского представителя. Лорд Трисс желает, чтобы я был консультантом на переговорах. Дело в том, что члены британской делегации, к сожалению, очень мало осведомлены об афганских делах.
— Я понимаю, что тебе предстоит выполнить важную и ответственную работу, но я не буду тебе мешать. Хотя, если тебя интересует мое мнение, я бы не стала доверять эмиру. Если он заговорил о мире, значит, ему нужно выиграть время для подготовки к войне.
Эдуард рассмеялся:
— Я полностью с этим согласен. Возможна и другая версия: в Афганистане зреет заговор, и Шерали хочет нанести упреждающий удар.
Поняв, что попался на крючок, Эдуард сменил тон:
— Но дело совсем не в этом, Люси. Учти: моя поездка будет утомительной, лишенной всякого комфорта. Днем — трудные переговоры, по вечерам — бесконечные дипломатические ужины и приемы. Вот почему я хочу, чтобы ты осталась в Англии.
Глаза Люсинды наполнились слезами:
— Ты, конечно, можешь приказать мне, ты мой муж, я должна тебе подчиняться. Но только не делай вид, что заботишься о моем благе, не нужно оскорблять нас обоих. Мне казалось, Эдуард, что я заслужила большей откровенности.
