железнодорожные станции большевиков. Особого эффекта это не дало, да и не могло дать, поскольку отравляющие вещества эффективны лишь при массированном применении. 29 сентября англичане совершили свой последний боевой вылет на Онежском озере. Капитан Парк и русский летчик лейтенант Моторин в качестве наблюдателя летали на разведку и бомбардировку судов красных в заливе Лима.
Всего на Севере с июня 1918 по конец сентября 1919 г. английские самолеты налетали в общей сложности 616 часов, сбросили 1014 бомб общим весом 28 тонн, 321 химическую бомбу, 25 тысяч листовок и расстреляли 47,5 тысячи патронов. В разведывательных полетах они произвели фотографирование позиций общей площадью 250 квадратных миль.
В сентябре Онежская флотилия воевала только с белыми. Красные регулярно с переменным успехом высаживали десанты на островах и побережье северной части Онежского озера. Ну а в ноябре 1919 г. белые взорвали канонерку «Сильный» и другие колесные пароходы своей флотилии. Все катера-истребители были погружены на железнодорожные платформы на станции Медвежья Гора и отправлены в Мурманск, где они в марте 1920 г. были захвачены частями Красной армии.
Глава 4
Англичане эвакуируются, Миллер бежит
В частях оккупационных войск нижние чины не рвались в бой с большевиками. Великая война закончилась, а их прислали неизвестно куда и неизвестно зачем. Командованию было нелегко объяснить им это. Капитан американских экспедиционных сил Джон Кьюдахи, описывая Архангельск тех дней в своей книге «Архангельск. Американская война с Россией», говорил: «Сначала считалось, что это вообще не нужно, но потом верховное командование, вспомнив о значении морального состояния армии… стало издавать прокламации, которые окончательно сбили с толку солдат».
Одна из прокламаций английской штаб-квартиры в Северной России, которые читались английским и американским войскам, начиналась так:
«Войска, по-видимому, очень неясно представляют себе, за что мы сражаемся здесь, на севере России. Это нетрудно объяснить в нескольких словах. Мы боремся против большевизма, то есть против самой настоящей анархии. Смотрите, что делается в России. Власть принадлежит кучке людей, по большей части евреев».
Настроение войск не улучшалось. Все чаще происходили ссоры между английскими, французскими и белогвардейскими солдатами. Начались мятежи. Когда 339‑й американский пехотный полк отказался выполнить приказ, полковник Стюарт собрал своих солдат и стал читать им воинский устав, где говорится, что мятеж карается расстрелом.
Из рядов раздался голос: «Сэр, зачем мы здесь находимся и каковы намерения правительства Соединенных Штатов?» Полковник ничего не мог ответить.
Начальник британского Генштаба сэр Генри Вильсон поместил в официальной английской «Синей книге» следующее сообщение относительно положения в Северной России летом 1919 г.: «7 июля произошел открытый мятеж в 3‑й роте 1‑го батальона Славяно-британского легиона и в пулеметной роте 4‑го Северного стрелкового полка, стоявших в резерве на правом берегу Двины. Три английских и четыре русских офицера были убиты. Два английских и два русских офицера ранены».
22 июля были получены сведения о том, что русский полк в Онежском секторе взбунтовался и сдал весь Онежский фронт большевикам.
В конце августа 1919 г. британский 6‑й батальон морской пехоты понес потери при неудачном штурме поселка Койкари. Узнав о том, что на следующий день назначена новая атака на поселок, одна рота отказалась подчиняться приказам и отступила в союзное поселение. В итоге 93 человека попали под военный трибунал, из которых 13 были приговорены к смертной казни, а остальные — к большим сроком тяжелых работ.
В США многие политики и общественные деятели, как левые, так и правые, требовали вывода американских войск из России.
5 сентября 1919 г. сенатор Бора заявил в Сенате: «Господин председатель, мы не находимся в состоянии войны с Россией; конгресс не объявлял войны ни русскому правительству, ни русскому народу. Народ Соединенных Штатов не хочет воевать с Россией… А между тем, хотя состояния войны нет, хотя конгресс не объявлял войны, мы ведем военные действия против русского народа. Мы держим в России армию; мы снабжаем боеприпасами и продовольствием другие вооруженные силы в этой стране и участвуем в вооруженном конфликте точно так же, как если бы конгресс дал свою санкцию, и объявление войны состоялось бы, и нация была бы призвана под ружье… То, что эти жизни приносятся в жертву, нельзя оправдать ни с юридической ни с моральной точки зрения. Это нарушение первейших принципов свободного государства».
Летом — осенью 1919 г. большевики вели какие-то секретные переговоры с командованием британских войск на Севере.
Тут всплывает детективная история с английским капитаном Вильсоном, позже ставшим нобелевским лауреатом по физике.
В декабре 1918 г. капитан вооруженных сил Его Королевского Величества Чарли Вильсон отправился с инспекцией всех радиопостов британской армии, дислоцированной на половине нынешней Архангельской области. Цель инспекции заключалась в переводе всех радиостанций «на один ключ», чтобы во время готовившегося наступления на красных обеспечить согласованное действие всех частей.
Работу эту надо было проделать срочно, и потому Вильсон отправился в путь на аэроплане, ведомом опытным летчиком. Но самолет был сбит зенитным огнем, и так капитан попал в плен к большевикам. Красные доставили пленного его в Вологду. Там приставили к нему чекиста и первым же поездом отправили в Москву. Кстати, ехал Вильсон в международном вагоне первого класса, с прислугой и ванной.
В Москве пленного Чарли Вильсона поселили в большом доме, где, помимо него были собраны все иностранные офицеры, попавшие к большевикам в плен на разных фронтах Гражданской войны — англичане, американцы, французы, греки, сербы, бельгийцы, австралийцы, японцы и прочие. Кормили их всех прекрасно, разрешали посещать театры и концерты.
Ну а где-то в мае 1919 г. Вильсона отправили «под честное слово» на три дня в Архангельск для переговоров об обмене военнопленными.
Следует заметить, что в конце 1919 г. происходил размен пленных английских офицеров на красных командиров, в том числе на Федора Раскольникова.
Детали переговоров капитана Вильсона с британским командованием автору установить не удалось, но, судя по всему, они повлияли на действия англичан в ходе эвакуации: «Были сожжены или брошены в воду автомобили, аэропланы, снаряды, патроны, топливо и большое количество всякого обмундирования, то есть все то, в чем так нуждались русские войска»[115].
Первыми из Архангельска еще в июне 1919 г. начали эвакуироваться американцы и французы. Любопытно, что еще до начала эвакуации янки и французы выкопали гробы с останками своих военнослужащих и на телегах повезли в порт для отправки домой. Длинная процессия телег с гробами наводила ужас на архангельскую «интеллигенцию», быстро смекнувшую, чем дело кончится.
Любопытно, что англичане не стали вывозить останки своих солдат и офицеров. Видно, и об этом у них была договоренность с
