обрекли – в колодки заковали, плетьми избили и оставили умирать на раскаленном солнце. Без воды. Совсем ведь мальчишка! Я, конечно, тоже не умудренный старичок, по сути, тоже недалеко от него ушел, но Дири… Что он в жизни видел?
Сапожки, что раньше Эрве носил, а бандиты потом поменяли их одежду, чтобы Дири спихнуть в виде налога на проезд и провоз, пацан отдавать не захотел, настолько они понравились. Он же всю жизнь босиком бегал. Разве что зимой опорки какие-то рваные-перерванные носил, а тут грасские сапожки. Он ими, оказывается, все время любовался. Из-за них и смерть чуть не принял.
Одним словом, решил я, как только Дири полегчает, помочь убить Убрая. Да, убить. Тот же убийца, неизвестно, скольких людей, таких как Дири, он до смерти замучил, а еще больше в рабство захватил и в эту Зилотию продал.
Правда, у Огрыма проблемка возникла. У Кульяка, их старшего хана, личный шаман очень сильный. И если Убрай погибнет, то до Кульяка не дотянуться будет, пока тот расследование не произведет. Всю крепость шаман перевернет в поисках того, кто волхвовать умеет. Всех проверит, ауру изучит. Ну, как это было со мной, когда маг в Миртерии сказал, что я пустой вилан, не найдя у меня никаких магических способностей.
Тот маг сильным был, раз на таком деньги зарабатывал. Но маг у меня ничего не заметил, значит, и шаман местный ничего не обнаружит. Пройдет мимо пустого вилана. А вот Эрве попадется, его шаман вмиг вычислит, да к Кульяку потащит. Или не потащит, побоявшись, что старший хан под волшбу попадет? Значит, на месте прирежет.
Поэтому Эрве нельзя оставаться в крепости. Огрым предложил его в своей степи укрыть. Знаю я, как укрыть может. Я ведь помню, что Огрым зарезал Забида, который оказался ненужным свидетелем нашего разговора. Он и Эрве тогда лишним посчитал, да ничего плохого ему сделать при мне не посмел. А теперь парень будет в полной власти Огрыма, который ничем не лучше своего старшего брата.
И что делать? Эрве оставаться здесь нельзя, но и в степи смертельно оказаться. И я ничего поделать не могу. Не знаю никакой магии, что могла бы Эрве защитить. А раз нет магии, то на выручку явится блеф. Обыкновенный блеф. Огрым слишком уверовал в мои особые магические способности, великие, как выразился. Ладно, значит, сыграю я на этом.
У хана есть двое сыновей. Сделаю вид, что волхвую, что-нибудь руками изображу, ногой потопчу или еще что-нибудь в этом роде. И скажу, что отныне, до тех пор, пока я наложенное заклятье не сниму, жизнь Эрве будет связана с жизнью одного из сыновей башьи. Поверит? Поверит! Значит, Эрве оберегать будет.
Ночь для Дири прошла более-менее спокойно, утром я еще ему силы влил. А потом пошел гулять по степному поселку. Не один, конечно. Огрым человека выделил, который хозяйством заправляет, а я при нем типа слуги. По дороге заодно выяснил разделение власти в орде. Первое лицо – башьи Кульяк, ему все вокруг принадлежит. Но не целиком, а как бы на паях. Степью к северу управляет Убрай, а на юге – Огрым. Убрай явно богаче своего младшего брата. Весь товар, включая пленников, что идет с севера, проходит через заставы Убрая. Ему и налог идет. Огрыму же достается то, что с юга на север поставляется.
Когда бандиты нас привезли в крепость и отдали Дири в качестве налога на провоз, то Дири пошел в казну Убрая (совместную с Кульяком), а на нас степняки выдали две подорожные дощечки – налог уплачен. Огрым ничего не получил.
Большая часть товара, идущего с юга, уже с проплаченным налогом идет, и Огрым опять ничего не имеет. Вот и получается, что башьи, кормящийся с земель, что к югу от крепости, бедняк по сравнению с башьи, контролирующим север степи.
И если Огрым отнюдь не беден (даже коню купил защитный амулет), то его старший брат Убрай настоящий богач. А Кульяк, кормящийся с обоих братьев, еще богаче. Вот теперь и стала ясна причина, почему Огрым так загорелся желанием устранить и брата, и Кульяка. И пятьдесят тулатов, что я с него запросил за будущую услугу – это просто мелочь, лежащая на дне сундуков (или где они деньги держат?) Убрая и Кульяка.
Осмотрел я крепость, увидел зону, где разместились люди Убрая и где его юрта стоит. Теперь думать надо, как его убрать. То есть ликвидировать. Но об этом я после возвращения к себе думать буду.
Видел я и место, где Дири мучили. Их центральная площадь, в самом центре колодки разъятые лежат, вдали с двух сторон юрты, а на противоположной стороне клетки с пленниками. Жуткое зрелище. Дири в такой же сидел. Помочь людям? Но как? Разве что условие Огрыму поставить, что тот пленников на свободу отпустит, как только власть в орде получит. Да веры нет – обманет. Да и людям куда идти? По выжженной зноем степи? Дойдут ли, не зная где воду брать?
А вечером, когда мы втроем сытно поужинали, полог шатра откинулся, вошел степняк, мне чуток поклонился и впустил внутрь с десяток девушек. Все степнячки, кто повыше, кто пониже, различного сложения и разного возраста. Младше меня даже были соплячки. Но все привлекательные какой-то своей особой красотой.
Степняк еще раз слегка кивнул головой и вышел из шатра, а девчонки стали кружиться, фигурами трясти и… раздеваться. Я аж обалдел – они же стриптиз делают! И мне все это очень даже нравится. Не то слово даже! Ну, вы поняли. И пацаны тоже пялятся. Дири с удивлением и любопытством (чуть-чуть, конечно, он же еще сильно болен), а вот Эрве весь загорелся, глазами постреливает.
Э-э, стойте! Мальчишку совращать? Рано еще ему. Остановил я этот коллективный стриптиз, начал девчонкам говорить, а они ни слова не понимают. Хорошо, что управляющий Огрыма появился. Ему я и объяснил, что развращать мальков
