и называется иначе. Во-вторых, замути с какой-то девчонкой. Смотри, их сколько. Куча просто. А тебя вечно тянет куда-то в дебри. То в другое село. То вообще вон…к Клавдии.
Братец опустил голову, рассматривая свои ноги. Хотя, особого чувства вины или раскаяния, честно говоря, я не заметил.
— Смотри мне… Отвечаю, если что-то опять намутишь, я прикрывать тебя больше не буду.
— Да понял, понял!
— Эй, пацанва!
Мы с Андрюхой обернулись одновременно. Возле школьного забора стоял довольный Матвей Егорыч. В руках у деда были удочки и ещё какие-то снасти. Рядом с ним стоял зареваный Семён.
— Это ваше? — Дед Мотя с усмешкой кивнул на младшенького.
Глава 23:"О настоящих мужских увлечениях и спасении утопающих"
— Иду я, значится, мимо председательского дома, а там… мать моя дорогая… воет кто-то не своим голосом. Ты понимаешь, аж мороз по коже. Думаю, это что ж за зверь такой…
— Не выл я. — Вскинулся Сенька.
Младшенький сидел на перевёрнутом вверх дном ведре, в которое, по заверениям Матвея Егорыча, мы скоро накидаем нереальный улов, и держал в руках консервную банку, полную червей. Черви у Семена вызывали с одной стороны — шок и стресс, с другой — вполне нормальное мальчишеское любопытство.
Как оказалось, прежде на рыбалке он никогда не бывал. Вот не удивлен, если честно. Сам я, правда, об этом процессе в условиях деревни тоже имел представление слабое. В моей прошлой жизни рыбалка случалась. Но обычно с друзьями в заповедном месте. И мы там точно не рыбу жарили по итогу. Водка, девочки, веселье. Ещё пару раз бывало нечто подобное в далёких странах. Имею в виду, реально рыбалка, а не перечисленное выше. Но там мы получали в руки спиннинг, рядом стоял опытный человек, который, по сути, основную часть мероприятия делал за нас. Это не с берега удочку кидать. Происходило все на борту катера или яхты.
— А-а-а-а-а-а… Ну, да. Не выл, значится… Это был такой стратегический ход. Довести Мухтара, чтоб он сам тебя за ворота выкинул. Поэтому и звук ты издавал ужасный. Слышал, как выпь орет на болоте?
Семён отрицательно покачал головой.
— Очень похоже. На выпь, которую заклинило. Она орет и остановиться не может. Понял? Вот так и ты голосил. — Матвей Егорыч взял две удочки и подошёл к краю берега.
На крючок каждой, было насажено по червю. Затем, с широким замахом, дед Мотя закинул их в воду.
— А слезы ручьем лились? Это что? Устрашающий маневр? — Егорыч тихо засмеялся над своим же словами.
Вообще, мы уже почти час сидели на берегу пруда, на противоположной стороне от той, где находился дядькин дом. Практически в самом начале водоема. Поблизости вообще никакого жилья не наблюдалось. Огороды Виктора, Ольги Ивановны и остальных соседей выходили прямо к воде. На этом берегу, где мы расположились сейчас, жилая улица находилась совсем не близко. Поэтому, в основном, тут росли дикие груши, деревья и дохренища кустов крендаля.
Матвей Егорыч, закинув удочки, уложил их на высокие рогатули, воткнутые в землю. Это были толстые палки с "вилками" на конце.
Покончив с первым этапом, дед Мотя снова подошёл ближе к нам и принялся крутиться возле здоровенной лодки. Фокус с ее появлением остался для нас секретом. Когда мы оказались возле пруда, она уже была в наличие. На вопрос, откуда дед Мотя притащил лодку, последовал ожидаемый вариант:"От верблюда". Причем, учитывая, что вопрос задал как раз Андрюха, я точно понял, прежде у Матвея Егорыча лодки не было. Иначе братец так сильно не удивился бы.
— Ну и что…— Продолжил дед свой рассказ, попутно занимаясь приготовлением остальных удочек. — Пошел я, значит, за вами. Думаю, ну, сейчас парни там свои дела закончат, можно рыбки половить. Тяжёлые дни выдались. А тут — и отдых, и приятная компания, и услада для души. Вдруг — вой…
Матвей Егорыч посмотрел на Семена, который сидел рядом, с интересом наблюдая за действиями главного рыбака. Пацан периодически вздыхал, вспоминал пережитое во дворе председателя и вытирал покрасневший нос рукой. При этом банка, доверенная младшенькому, добавляя в его собственных глазах значимости. Этакий хранитель червей.
— Ну, ладно… Не вой это был, как мы выяснили. Глубоко замаскированный крик дикого орла. Просто раненого. Или подыхающего. Думаю, пацан хотел довести Мухтара до ручки. И ведь почти смог. Понимаешь? Никогда председательского кобеля не видел таким несчастным. Этот изверг… — Дед Мотя кивнул на Семена, — Тянул звук на одной ноте. Когда я открыл калитку и заглянул, Мухтар бросился ко мне. Тут понимаешь, в чем дело, привычка не позволяла ему выпустить сопляка, но при этом, жить даже собаке охота. И что?
Матвей Егорыч опустил удочку, затем повернулся ко мне.
— Что? — Я переспросил ради приличия. Для поддержания, так сказать, разговора.
— То! Мухтар специально отвернулся в угол. Представь себе. Натурально отвернулся и смотрел в другую сторону, чтоб я этого изверга забрал. Тогда, вроде, все правильно получается. Мухтар его не выпускал. Это пришел Матвей и пацана увел. Он даже погавкал мне вслед.
— Кто погавкал? Пацан? — Андрюха испуганно посмотрел на Семена, заподозрив, видимо, что у младшенького в обществе Мухтара потекла крыша.
А Сенька всё-таки — Милославский. Выходит, если что, Переросток тоже приложил руку к помешательству сыночка партийной шишки.
— Кобель погавкал. Ясен пень. — Матвей Егорыч закончив приготовления, сложил две удочки в лодку. Не знаю, зачем две. Может, с обеих рук будет ловить. — Кобель погавкал нам вслед, когда я завывающего героя за шиворот со двора вытащил. Вроде, добычу у Мухтара увел из-под носа. Так... Андрюха, останешься на берегу. Следи вот тута.
Матвей Егорыч кивнул на удочки, которые стояли, опираясь на рогатули.
— А мы с Жориком поплывём. Пусть наш городской пижон хоть посмотрит, как оно ощущается. Настоящая рыбалка.
— Я с вами! — Семён вскочил на ноги, едва не опрокинув банку с червями, за что тут же был возведен Матвеем Егорычем в ранг "Жопорукой бестолочи".
Походу, Младшенький получил от маман чёткое указание, везде следовать за мной. Вот на что она рассчитывала, когда брала его с собой. Ещё раз убеждаюсь в правильности своей версии. Тем более, в одном случае Сенька уже успел обосраться. Пропустил тренировку. То есть понятия не имел, чем я занимался почти три часа.
— На кой черт ты нам там нужен? — Дед Мотя недовольно
