— Ну, пошли, — позвал их Плут. — Библиотечные учёные ждут нас в канализации. Я знаю дорогу.
В последний раз бросив взгляд на Край, юный пилот постоял, помолчал немного, и уже совсем было собрался в путь, как вдруг уголком глаза заметил что-то странное. Какое-то огромное существо мелькнуло в небе. Плут вгляделся в туманную даль. Это была птица. Прекрасная птица с чёрно-белым оперением, широко раскинутыми крыльями и длинным пышным хвостом.
— Кто это? — удивлённо спросил Плут.
— Это? Это — Птица-Помогарь, — ответил Каулквейп. — Я совершенно уверен, что это Помогарь.
— Какая красота! — воскликнул Плут. — Но подождите. Что она там несёт? — И мальчик указал на непонятный предмет, который птица цепко держала в своих огромных загнутых когтях.
Каулквейп открыл рот от изумления:
— Ну конечно! А как же иначе! Почему я сразу не догадался! — Он радостно засмеялся и захлопал в ладоши. — Это та самая Птица-Помогарь! Когда капитан Прутик был ещё маленьким мальчиком, он видел, как она вылупилась из кокона. И с тех пор она всегда помогает ему в трудную минуту.
Плут вытаращил глаза:
— Интересно, куда она его несёт?
— Вот этого я сказать не могу, мой юный Библиотечный Рыцарь.
Птица-Помогарь, не выпуская драгоценный груз из когтей, сделала разворот в небе и направилась в сторону Дремучих Лесов. Внезапно Плут вспомнил рассказ капитана о его бесконечных странствиях: как он безуспешно пытался разыскать ждущую его команду.
— Она может нести его только в одно место, — сказал он, и на душе у него стало легко. — К истокам реки, на Риверрайз.
Эпилог
Его снова мучили ночные кошмары. Лающие белогривые волки со сверкающими глазами, оскаленными зубами и ощетинившейся шерстью. Отец кричит, мать плачет. Бежать. Бежать. Нужно уйти от волков. Спастись от работорговцев.
Потом он оказался один. Он заблудился в тёмном, страшном лесу. Со всех сторон из мрака на него смотрели горящие глаза. Стоны, хрипы и кровожадное рычание, подхваченные эхом, доносились из непроглядной мглы. Внезапно он услышал чьи-то шаги. Они приближались.
Он поднял глаза. Огромное существо склонилось над ним. Но нет. Не пора ли ему проснуться на этом месте сна, как это бывало всегда?
Однако на этот раз всё было по-другому. Какая-то громада неумолимо надвигалась на него. Он слышал тяжёлые шаги, чувствовал горячее, влажное дыхание на своём лице. Заливаясь горькими слезами и понимая, что выхода нет, он протянул руку вперёд — во тьму, в полную неизвестность.
Пальцы утонули в пушистом тёплом мехе. Сердце его колотилось, как бешеное, ноги подкосились от страха. Он услышал, как кто-то ласково мурлычет ему в ухо, и тут же крепкие лапы нежно подхватили его, оторвав от земли, и он оказался в объятиях мохнатого огромного зверя.
Он носом уткнулся в густую, пахнущую мхом шерсть. Зверь, бережно прижимая его к груди, баюкал и укачивал его, как младенца. Плут никогда в жизни не чувствовал себя так спокойно, так уверенно.
— Плут, ты не спишь?
Мальчик открыл глаза. По голосу он сразу узнал, кто это. Плут обвёл взглядом маленькую уютную комнатку. Причудливой формы масляная лампа всё ещё горела на письменном столе, заливая мягким янтарным светом все уголки.
Прямо под лампой лежал его походный дневник, а у кровати сидела Варис Лодд.
— Мне рассказал о твоих подвигах профессор Тьмы, как только я прибыла с Вольной Пустоши, сказала она. — Весь Нижний Город говорит о тебе. Но что с тобой? Ты бледен как смерть. Ты что, привидение увидел?
— Да нет, не привидение. Мне снились кошмары. Я видел сон. Он повторялся уже много раз, но сегодня всё было иначе. Варис, скажи, ты помнишь, где ты меня нашла, когда я был совсем маленьким?
— Где я тебя нашла? — переспросила Варис. — В Дремучих Лесах.
— Но в каком месте? Где я был? Ты никогда ничего не говорила мне об этом.
— Неужели ты не знаешь? — удивилась она. — Я думала, тебе давным-давно всё рассказали. Твоих родителей забрали работорговцы. А ты сумел спастись. Только Земле и Небу известно, как тебе это удалось. Ах, Плут, это было чудо! Я нашла тебя, целого и невредимого! Ты крепко спал, свернувшись калачиком, в большом гнезде, сплетённом из травы.
Плут широко раскрыл глаза от удивления:
— В гнезде?
— Да, именно там. Это было брошенное гнездо толстолапа, но я до сих пор не понимаю, как ты туда попал.
Плут вздрогнул: на него чередой нахлынули воспоминания. Огромные лапы, нежно обнимающие его, тёплое дыхание, густой мех и ровное биение сердца, которое он слышал, прижавшись к заросшей шерстью груди. Окружённый заботой и лаской, он был надёжно спрятан в самой глубине бесконечных Дремучих Лесов.
— Я знаю, как я туда попал, — улыбаясь, сказал Плут. — Знаю.
