химию в Колумбийском университете и вел работу в его исследовательской лаборатории.
В 1942 году по приглашению нобелевского лауреата, химика Гарольда Юри, начал работать в лаборатории SAM (Substituted Alloy Material). Здесь вскоре он стал главой отделения. В это же время был завербован советской разведкой. Несмотря на отчет армейской разведки 1942 года, в котором говорилось, что Хискей был активным коммунистом, ему было разрешено продолжить свои исследования и сохранить свою должность начальника отдела в лаборатории SAM.
Летом 1943 года отделение было переведено в Металлургическую лабораторию Чикагского университета для участия в «Манхэттенском проекте». 21 января 1944 года Хиски сообщил разведчику-нелегалу ГРУ Артуру Адамсу («Ахиллу»), что один из его друзей, учёный, работает над теоретическими основами создания атомной бомбы и имеет доступ к секретным документам, касающимся её производства.
В сообщение нью-йоркской резидентуры в Москву датированным 6 марта 1944 года говорилось:
«Антон [сотрудник резидентуры Леонид Квасников — прим. авт.] сообщает, что в результате проведенной ими через «Эхо» [Бернард Шустер — прим. авт.] перепроверки установлено прибытие «Рамзая» в Чикагское землячество, руководителю к-го «Р-й» уже известен.
Антон предлагает:
1) сообщить «Рамзаю» через Эхо и Чикагского организатора, что к нему, Р-ю, явится доверенное лицо с целью выяснения нек-х в-сов [вопросов — прим. авт.], связанных с работой, к-я проводится в его учреждении. С этим лицом будет обусловлен пароль для опознания его «Рамзаем».
2) В кач-ве этого «доверенного лица» послать к «Р-ю» Твена [сотрудник резидентуры Семен Семенов — прим. авт.], задачей к-го должно явиться более детальное ознакомление с «Р.» и его возможностями для того, чтобы решить в-с о привлечении его к нашей работе. Твен может отрекомендоваться местным земляком.
3) В-с о целесообразности посылки к «Р-ю» «Гурона» можно решать после того, как будут выяснены возможности «Р-я» и его отношение к нам»[246].
28 апреля 1944 года ФБР зафиксировала встречу Кларенса Хиски с Артуром Адамсом, который находился под наблюдением американской контрразведки. Представители армейской контрразведки разведки признали, что арест и судебное преследование Хискея повлекло бы за собой риск разоблачения Манхэттенского проекта в ходе публичного судебного разбирательства. Вместо этого они уволили его с должности офицера запаса и призвали в армию на действительную службу. Хискей был отправлен на военную базу в Канаде недалеко от границы с Аляской. Кроме того, его допуск к секретной информации был аннулирован.
В пути офицеры армейской контрразведки тайно обыскали багаж Хискея и обнаружили семь страниц секретных записей, взятых из Чикагской металлургической лаборатории. При повторном обыске, который провели полицейские, этих записей не было. Поэтому доказать причастность Хиски к шпионажу не получилось.
Несмотря на то, что Хиски формально был устранен от участие в американском атомном проекте, советская внешняя разведка предпринимала неоднократные попытки продолжить с ним работу.
Например, 20 июля 1944 года из Нью-Йорка в Москву было отправлено письмо, где сообщалось:
«Письма для Рамзая получены от Розы Вильен и от “Вилли” [псевдоним неизвестного агента или искаженная фамилия Вильен — прим. авт.]. Роза рекомендует подателя письма как своего друга и просит Рамзая ознакомить ее друга со своей работой.
Проведение встречи с Р-м поручить либо Твену [сотрудник резидентуры Семен Семенов — прим. авт.], либо Стукачу [агент советской разведки Джозеф Катц («Информатор») — прим. авт.]»[247].
В ответном послании, датированном 25 июля 1944 года, говорилось: «Стукач — др. задания, Твен — под наблюдением. Использовать Розу Олсен (“Флокс”)»[248].
Кто такая «Флокс» — западные историки спорят до сих пор. Самая популярная версия — это Розалия Чайлдс — жена функционера американской компартии Джека Чайлдса. Последний прославился тем, что он — с 1952 года, а его старший брат Моррис Чайлдс с 1954 года по 1980 год были тайными информаторами ФБР. Если Джека исключили из американской компартии в 1947 году — из-за политических разногласий с генеральной линией партии, то Моррис с 1957 года был заместителем по связям с зарубежными компартиями генсекретаря КП США. Начиная с 1958 года 52 раза посещал СССР для получения денег — всего около 28 мил. долларов на финансирование деятельности Компартии США. В 1975 году в честь Мориса Чайлдса был организован приём в Кремле, на котором Л. И. Брежнев наградил его орденом Красного Знамени. В 1987 году Моррис Чайлдс принял Президентскую медаль Свободы из рук Рональда Рейгана за свою антикоммунистическую деятельность. Подробнее об этой истории рассказано в книге Джона Бэррона «Операция «Соло». Агент ФБР в Кремле»[249].
В письме отправленным из Нью-Йорка в Москву 19 марта 1945 года и посвященному «недостаткам в работе», было указано:
«До сих пор мы не можем внести окончательного слова в разработке Рамзая. Полгода мы не можем продвинуть через Эхо посылки к нему нужных людей. Нами еще в конце 1944 г. передано 200 долларов для такой поездки, но никаких результатов нам неизвестно и по сей день”[250].
В письме Леонида Квасникова в Москву, которое датировано 19 марта 1945 года, было указано, что автор будет «форсировать разработку «Рамзая»[251]»
3 июля 1945 года нью-йоркская резидентура сообщила в Москву:
«Эхо [советский агент Бернард Шустер — прим. авт.] признал, что не может установить связь с Рамзаем через мужа Флокс.
Решили выходить через Чепа, с к-м на данный момент связи также не было»[252].
Интересно, что многомесячные неудачные попытки восстановить связь с «Рамзаем» нашли отражение в письме, что Москва отправила в Нью-Йорк 28 августа 1945 года.
«Следует отметить, что до последнего времени Вами недостаточно понято то значение, к-е придается инстанцией нашей работе в этой области. Доказат-м этому служат факты слабой работы резид-ры по приобретению новой агентуры, недопустимое затягивание разработки «Рамзая», недостаточная и несвоевременная инф-я центра. Рамзай
За 1945 год из рез-ры не поступило ни одной наводки по «Эн-зу», из чего мы делаем вывод, что в этом направлении ничего не делается. Такой важный факт, как обнародование амер-м правит-вом создания атомной бомбы, прошел мимо внимания резид-ры и наши запросы остались без ответа, в то время, как из других мест мы получали по этому поводу весьма интересную инф-ю» [253].
Только в ноябре 1945 года «Чеп» «узнал от своего товарища, что «Рамзай» — на Аляске, куда его отправили после освобождения от работы над Баллоном»[254]. Напомним, что «Чеп» это агент, через которого советская разведка поддерживала связь с «Рамзаем.
После войны Хискей занял должность адъюнкт-профессора аналитической химии в Бруклинском политехническом институте. В 1948 году Комитет Палаты представителей по антиамериканской деятельности (HUAC) определил Хискея как активного члена CPUSA, занимавшегося шпионажем против Соединенных Штатов
