Она ушла от него к депутату-лейбористу. По-моему, это был Тутинг. Или Тоттеридж? Кто-то из них двоих. Как бы то ни было, ты ему нравишься. Меня не обманешь.
Она улыбнулась, довольная произведенным на меня эффектом. А может, ее это просто веселило.
Что я чувствовала, пока приводила себя в порядок? Помню бабочек в животе – мощное эмоциональное возбуждение, похожее на ощущения человека, стоящего над пропастью на большой высоте и не способного отказаться от прыжка. Это было пугающее и в то же время головокружительное чувство, напоминающее прилив адреналина перед «разводкой» объекта.
Я ощущала на себе взгляд Роба, когда шла по газону. Он стоял, опустив локоть на большой вазон с цветами. Теперь я знаю, что это лаванда. Свет был так прозрачен, что все цвета вокруг, казалось, подрагивали. Я шла босиком, и при каждом шаге трава колола мне пальцы. Мои веки потяжелели, а губы словно припухли. Я посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. Рядом с ним никого не было. У меня так сдавило грудь, что я почти задыхалась. Я так нервничала, что, без сомнения, и слова вымолвить не смогла бы.
Я почти подошла к нему, когда меня обогнал Фил, вручив Робу стакан. В последнее мгновение я свернула в сторону, направившись к столу. Айрис и Марта сидели рядом, склонив головы. Айрис красила ногти Марты в цвет розового золота. Марта подняла глаза и продемонстрировала мне руку с уже накрашенными ногтями.
– Нравится? – спросила она. Ее веки были ярко-красными, в тон легкому шарфику, туго завязанному на шее. На Айрис были шорты и жилет, и она нарисовала на щеках веснушки. Эти девчонки просто прекрасны.
– Да, – ответила я.
– Я следующий, – сказал Эллиот, плюхаясь на стул по другую руку от Айрис.
– Лулу! – нараспев воскликнула Ребекка. – Ты здесь! Ты пришла! – Она схватила меня за руку и крепко пожала, а потом потащила за собой на кухню. – Это платье тебе очень идет. Ты вчера в нем была? Да, я так и думала. А эта мега-темная помада очень в стиле Восточной Европы. А теперь давай выпьем! Мы с девчонками делаем мохито! Будешь? Я уже второй пью. Вкуснотища!
Лайла и Клер стояли, прислонившись к кухонному островку. Клер над чем-то смеялась и, забывшись, слегка наклонила стакан. Она облачилась в длинное платье свободного кроя, похожее на ночнушку.
– Упс, – сказала она, когда комок мокрых мятных листьев из ее бокала шлепнулся на пол. Она отодвинулась, чтобы не наступить на него. Я пошла за тряпкой. Ни одна из них даже не взглянула на меня.
– Оставь. Брось. – Ребекка забрала у меня тряпку и швырнула ее обратно в раковину. – Потом с этим разберемся.
– Пол будет липким. Люди туда наступят.
– О боже, – Ребекка сунула мне в руку стакан, – какая разница. Расслабься.
Она жестикулировала слишком активно и никак не могла сфокусировать взгляд.
– Я убить готова за сигаретку, – прошептала она, склонившись ко мне чуть ближе, чем нужно. – У тебя в твоем кисете табаку не найдется?
– Может, и найдется. Принести?
Она захихикала.
– Да забей. Может, попозже.
– Бекс, – обратилась к ней Лайла, – как называется тот телесериал, который я тебе советовала?
Ребекка повернулась к ней, чтобы ответить.
– «Звоните моему агенту»? Ты так много сериалов велела посмотреть.
– Нет. Другой. Тот, где действие происходит в Израиле.
– «Фауда»?
– Нет.
Они вдвоем вразвалочку направились на террасу, продолжая обсуждать телесериалы, и мы с Клер остались одни. Пожалуй, это мой шанс.
Я взяла кувшин и снова наполнила ее стакан.
– Вот, – сказала я. – Не отставай.
– Знаю. – Она чокнулась со мной. – Не вижу причин, чтобы не напиться. Других развлечений здесь особо нет. «Вечер пиццы». – Она поморщилась.
– Не любишь пиццу? А детям, по-моему, нравится.
– Да ничего страшного. Просто я не чувствую себя в отпуске. – Она вяло улыбнулась. – Может, просто зажралась.
– Да нет, что ты. Ланч хоть был вкусный?
– Вполне, – она пожала плечами.
Я начала понимать, как к ней подобраться.
– Во Франции на удивление трудно найти по-настоящему хорошую еду, – сказала я. – Ну, то есть простые блюда они реально классно готовят, это однозначно. Но что-то интересненькое приходится поискать.
– Ага, наверное, – со скучающим видом ответила Клер. Значит, я ее еще не заинтересовала.
– Но видит бог, стоит им найти правильный подход, и кухня становится просто восхитительной. У меня есть один друг, он только что стал шефом в красивейшем отеле в Ницце. Он обожает смешивать стили, сезонные продукты и ароматы. Отель новый. Называется «Maison d’Anglais» – «Английский дом». Слышала о нем?
Она склонила голову набок, задумчиво нахмурившись.
– В этом что-то есть.
Таков был мой план. Я запомнила отель, о котором говорилось в журнале Клер, и нашла место с похожим названием, но поближе к нам.
Я сделала глоток из своего бокала:
– На самом деле забавная штука получилась. У меня там на эти выходные забронированы номер и столик. Поучаствовала в благотворительной лотерее и отхватила такой классный приз. А потом мне подвернулась эта работа. Придется им сообщить, что я не смогу приехать.
Я наблюдала за тем, как, по мере усвоения информации, меняется ее лицо. Хлопнула входная дверь, и я повернулась на звук.
– Похоже, Роланд вернулся с пиццей.
Повернувшись к ней спиной, я пошла к выходу из кухни, стараясь двигаться как можно более непринужденно.
Спустя мгновение я услышала за спиной ее голос, он звучал чуть более громко:
– Если ты не едешь, твой приз пропадет?
– Ваучеры, – мимоходом поправила ее я, повернув голову вполоборота. – Уверена, они разрешат мне использовать их в другой раз.
Вошел Роланд с пиццей – огромной стопкой коробок, – и я вышла вслед за ним через французские окна, испытывая нечто сродни беспокойству от того, как легко все прошло. Большинство гостей расселись по местам, но Роб все еще стоял у вазона. Встретившись с ним глазами, я улыбнулась и дождалась ответной улыбки. Тени на лужайке за его спиной стали длинней. За столом раздался взрыв хохота. Протолкнув лед пальцем на дно бокала, я сделала еще глоток. Снова подняв на него взгляд, я увидела в его глазах немой вопрос.
Роланд поставил коробки с пиццей на стол, и Фил, открывая крышки, сообщал начинку.
– Кто заказывал кабачки? Кто-то заказывал?
Я села рядом с Эллиотом.
– Я заказывала, – сказала я.
Скрипнул выдвинутый стул, и Роб сел рядом со мной. Я знала, что он это сделает, и от того, что предчувствия меня не обманули, внутри приятно защекотало. Он налил мне воды из графина и без слов передал его дальше. От него пахло цитрусами и свежими травами.
