Вы не были готовы, поэтому я начну считать снова. Один, два, три.
— …
Мо Жань судорожно глотнул и содрогнулся всем телом. Его улыбка стала умоляющей:
— Учитель, вы меня слышите?
В глазах феникса, наконец, появился намек на эмоции, но Чу Ваньнин все еще выглядел очень отстраненным. Застывшим взглядом он смотрел на Мо Жаня и молчал.
— Я еще раз медленно посчитаю. Боюсь, вы можете не расслышать. Один, два, три.
— …
— Давайте, в последний раз?.. Один, два, три.
— …
— Теперь точно в последний раз. Один... Два… Три…
Чу Ваньнин смотрел на стоящего на коленях Мо Жаня, как на пустое место. А он считал снова и снова… Как самый последний дурак, он повторял: один, два, три... один, два, три… Как будто словами можно вернуть плодородие выжженной почве, повернуть время вспять, заставить зацвести сухое дерево и оживить умершего любимого человека.
Но этот ученик перед ним, такой глупый и упрямый, продолжал считать с таким упорством, словно подсчитывал и собственные грехи, и все то хорошее, что сделал для него Учитель.
В конце концов, у него задрожал голос, а натянутая улыбка превратилась в паническую гримасу:
— Учитель.
Мо Жань запрокинул голову. Глаза у него были красными, но он уже причинил столько страданий Чу Ваньнину, и не хотел еще и разрыдаться перед этим благородным и сдержанным человеком, тем самым еще больше расстроив его.
Поэтому он сдержался и снова улыбнулся через силу, стараясь говорить спокойно и непринужденно:
— Я посчитаю еще раз. Просто позаботьтесь обо мне, ладно?
Услышав эти слова, Чу Ваньнин почувствовал себя так, словно ему всадили нож в сердце.
Содрогнувшись всем телом, он попытался медленно выдернуть пальцы из руки Мо Жаня, но тот только сжал их сильнее, продолжая говорить. Этот юноша не сводил с него немигающего горящего решимостью взгляда, своим упорством и хваткой напоминая пса.
— Один. Два…
Вдруг снаружи послышался топот множества ног, крики и ругательства. Чу Ваньнин поднял голову и увидел море огней во дворе. Многочисленная призрачная стража окружила здание, намереваясь пойти на штурм.
В конечном итоге Жун Цзю нашел удобный случай расквитаться и донес на них.
— Они там, наверху! Все наверх!
— Схватить этого мелкого бандита!
— Этот нарушитель законов небес, он здесь!
Вокруг царил хаос, держащие в руках факелы призраки все прибывали, готовые в любой момент, подобно приливной волне, захлестнуть и раздавить две мятежные души, навеки лишив их шанса переродиться вновь.
Мо Жань даже не повернул голову. Он все еще держал Чу Ваньнина за руку, слишком спокойный и умиротворенный в такой опасной ситуации.
Пусть Чу Ваньнин не был его любовником, он любил, уважал и почитал этого человека. Ему было достаточно просто смотреть на него, чтобы в его мятежном сердце наконец воцарился покой.
Чу Ваньнин прикрикнул:
— У тебя в голове помутилось?! Почему ты все еще ничего не сделал?
С этими словами он крепко схватил Мо Жаня за руку и одним рывком поднял его с колен. На свету его глаза ярко вспыхнули. Сейчас Чу Ваньнин выглядел решительным и собранным, совсем как при жизни. Гневно сдвинул брови, он крикнул:
— Уходим!
Мо Жань замер от неожиданности:
— Мы?
Чу Ваньнин рассвирепел еще больше:
— А есть кто-то еще?!
Сердце Мо Жаня бешено забилось, он вздрогнул всем телом и закрыл глаза. Когда он снова их открыл, то вдруг ослепительно улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо завораживающе прекрасным. Все еще влажные от непролитых слез глаза сверкали подобно первой росе на цветах.
Теперь, когда Мо Жань наконец смог вздохнуть с облегчением, он мертвой хваткой вцепился в руку Чу Ваньнина.
Десять пальцев переплелись вместе.
Он прижал свой лоб ко лбу Чу Ваньнина и торжественно сказал:
— Три…
— Три!? Какие еще «три»?! Быстро уходим!
Снаружи целая армия призраков пришла за ними. Мо Жань повернулся и, бросив на них беглый взгляд, обеспокоенно сказал:
— Учитель, установите защитный барьер, а потом переправлю вас в духовный фонарь!
— Нет.
— …Почему?! — Мо Жань застыл на месте[114.9].
Хотя Чу Ваньнин смог сохранить холодное выражение лица, чувствовал он себя довольно неловко и по обыкновению в очередной раз прикрылся маской гнева:
— Если бы у меня была моя духовная сила, разве был бы я заперт в этой драной клетке?
— …
Вот это да!
Оказывается, этой душе Чу Ваньнина не хватает именно совершенствования.
На произнесение заклинания для перехода души в фонарь необходимо было на какое-то время полностью сосредоточиться и находиться в состоянии покоя. В подобной ситуации это было невозможно, поэтому Мо Жань бросился бежать, таща за собой Чу Ваньнина.
К счастью, хотя его учитель и лишился «совершенствования», быстро бегать он не разучился. Два человека выскочили из комнатушки и побежали, а за ними устрашающей огненной лавиной понеслась армия призраков. Добежав до ворот, Чу Ваньнин спросил:
— Ты знаешь дорогу?
— Нет, – ответил Мо Жань.
— …
Однако Мо Жань не растерялся. Указал на дворцовую стену, он предложил:
— Поднимемся наверх, чтобы осмотреться.
К счастью, базовые навыки цингуна Чу Ваньнина были по-прежнему хороши и даже без духовной силы для него не составило труда одним прыжком взлететь на стену. Он плавно приземлился на черепицу и сверху увидел, как толпа мертвых душ с гневным воем догоняет их, чтобы забить до смерти. Повернувшись к Мо Жаню, он распорядился:
— Давай, призови Цзяньгуй!
Мо Жань тут же последовал его указанию. Стоило ему потереть ладонь, и из нее в лучах алого сияния появилась похожая в своей стремительности на змею божественная ивовая лоза. Извиваясь и шевеля алыми листьями, она становилась все длинней, пока не улеглась кольцом вокруг его ног.
— Длина духовной плети две с половиной тысячи метров[114.10], если используешь точку цюйчи[114.11] для освобождения духовной энергии, сможешь наполнить лозу энергий из шанъян[114.12]. Хлестай плашмя от себя сверху вниз!
Вжух!
Чу Ваньнин, казалось, вдруг понял что-то и поспешил добавить:
— Вливай меньше духовной силы.
Мо Жань замер, но он услышал эти слова слишком поздно.
Послышался грохот и гул, а затем словно огромная шипящая огненная змея проползла по земле, и из ее пламени в небо взметнулся пылающий дракон, плюющийся молниями. Со звериным рыком лоза вырвалась из центра ладони Мо Жаня и понеслась по проходу между стенами, смывая призраков, подобно девятому валу. Языки пламени взметнулись
