Но при этом Чингисхан оставался варваром, и его единственной целью было усиление власти и обогащение Золотого рода. К тому же монголы были безжалостными убийцами. Их жестокость объяснялась их собственными традициями: безграмотные кочевники, они не понимали, зачем нужно сельское хозяйство. Города для них представляли смысл только как источники добычи, а человеческую жизнь они не ценили вовсе. С этими принципами они и осуществляли каждое очередное завоевание.
И вот теперь Коля чудесным образом оказался в самом сердце монгольской империи. Здесь преимущества имперского строя были видны более ярко, чем на страницах любого из учебников истории, написанных потомками покоренных народов. Впервые за все свое существование Азия была объединена – от границ с Европой до Южно-Китайского моря: на гобеленах, украшавших шатры Чингисхана, китайские драконы соседствовали с персидскими фениксами. И несмотря на то что все связи прервались после упадка монгольской империи, на смену мифам о народах Востока пришли воспоминания – воспоминания, которые в один прекрасный день вдохновят Христофора Колумба пуститься в плавание через Атлантический океан в поисках нового пути в Индию.
Наконец на горизонте показались отряды загонщиков. С воплями и улюлюканьем они пересекли границу охотничьих угодий. Бегуны протянули между отдельно стоящими частями войска веревки и создали кордон. Загнанные звери валились наземь или метались из стороны в сторону, едва различимые в облаках пыли.
Николай щурился и всматривался в пелену пыли.
– Интересно, кого они поймали. Вижу лошадей… еще вроде бы там есть дикие ослы… волки, гиены, лисы, верблюды, зайцы. И все жутко перепуганы.
Сейбл указала в сторону.
– Посмотри-ка туда.
Сквозь пыль там проглядывал силуэт какого-то крупного животного. Поначалу оно показалось Коле похожим на огромный валун. Словно бы вылепленный из глины, зверь был намного выше человека ростом. Он передвигался тяжело и мощно, было видно, как шевелятся его могучие плечи, как поблескивает ржаво-коричневая шерсть. А когда зверь запрокинул голову, Николай увидел выгнутый дугой хобот и извитые спиралью бивни и услышал звук, подобный пению басовых труб органа.
– Мамонт, – прошептал Николай в ужасе и изумлении. – Охотники Чингиса пересекли границу между территориями из разных эпох, наткнулись на такую добычу, на какую и не рассчитывали. Много веков можно было только мечтать об этом. Ну почему у нас нет видеокамеры!
Но Сейбл смотрела на мамонта совершенно равнодушно.
Чингисхан сел верхом на своего коня и поехал навстречу загонщикам, сопровождаемый с обеих сторон парой телохранителей. Ему предоставлялось право первым убить загнанного зверя. Правитель остановил коня метрах в двадцати от холма и стал ждать, когда на него выгонят жертву.
Неожиданно послышались крики. Некоторые из кордонщиков покинули ряды и обратились в бегство, невзирая на ругань командиров. В туче пыли прямо перед Чингисханом Коля увидел летящую по воздуху красную тряпку – но нет, это была не тряпка, а человек – монгольский воин с вспоротыми животом и грудью и болтающимися внутренностями.
Чингисхан не двигался с места. Он пришпоривал коня и держал наготове копье и ятаган.
Николай увидел бегущего зверя, появившегося из-за пыльной завесы. Он двигался крадучись, припадая к земле, как лев, но при этом был гораздо массивнее льва и статью больше походил на медведя. А когда зверь раскрыл пасть, всем стали видны клыки – такие же кривые и длинные, как ятаган Чингисхана. Еще мгновение – и в мертвенном безмолвии император и саблезубый тигр замерли, глядя друг на друга.
А потом раздался единственный выстрел – будто неожиданный гром грянул с ясных небес. Выстрел прозвучал так близко от Коли, что у того зазвенело в ушах, а еще он услышал свист летящей пули. Вокруг закричали, забегали, запричитали приближенные хана. А гигантская кошка вдруг рухнула на землю, ее задние лапы задергались, а голова превратилась в кровавое месиво. Конь Чингисхана пятился, а сам он даже не побледнел.
Это, конечно сделала Сейбл. Но свой пистолет она уже успела спрятать.
Она развела руками.
– Tengri! Я – посланница небес, присланная, чтобы спасти тебя, великий владыка, ибо ты должен жить вечно и править миром! – Она резко обернулась к дрожащему с головы до ног Базилю. – Переведи все точно, пес, а не то ты будешь следующим, кому я разнесу башку.
Чингисхан пристально смотрел на нее.
Убийство животных внутри кордона продолжалось несколько дней. По традиции некоторых животных отпускали на волю, но на этот раз, из-за того что жизни правителя грозила опасность, никого не пощадили.
Николай с любопытством осматривал останки. В дар Чингисхану принесли головы и бивни нескольких мамонтов, а также целую стаю убитых львов – таких громадных, каких прежде никто из охотников не видел, и еще лисиц с чудесным снежно-белым мехом.
Угодили в монгольские сети и очень странные люди. Обнаженные, умеющие быстро бегать, но не сумевшие спастись. Небольшая семья – мужчина, женщина и мальчик. Мужчину прикончили на месте, а женщину с ребенком в цепях привели в ханские покои. Они были нагие и грязные и, судя по всему, не умели членораздельно разговаривать. Женщину отдали на поругание воинам, а ребенка несколько дней держали в клетке. Без родителей малыш отказывался есть и слабел на глазах.
Только однажды Николай рассмотрел его вблизи. Мальчик, сидевший на корточках в своей клетке, был высокого роста – выше монголов, даже выше Коли, но при этом лицо его сохраняло детскую неоформленность. Кожа на лице у него была обветренная, ступни омозолевшие. Ни капли жира нигде на теле, а мышцы жесткие, крепкие. Казалось, он способен пробежать весь день без отдыха. Он повернул голову и посмотрел на Колю поразительно синими и ясными, как небо, глазами. В этом взгляде был ум, но то не был ум человека, а некое вселенское понимание всего мира, не сосредоточенного внутри самого себя. Так смотрят львы.
Николай хотел поговорить об этом с Сейбл. Возможно, это было какое-то доисторическое существо – Homo erectus, к примеру, нечаянно захваченный во время Разрыва. Но он нигде не мог разыскать Сейбл.
Когда Николай вернулся, клетка исчезла. Ему сказали, что мальчик умер, что его тело забрали и сожгли вместе с останками зверей.
Сейбл появилась около полудня на следующий день. Йе-Лю и Николай в это время в очередной раз обсуждали стратегию дальнейших действий.
Сейбл была одета в монгольское платье из дорогой, украшенной вышивкой ткани, какие носили только женщины из Золотого рода. Однако то, что она к этому роду не принадлежала, подчеркивалось вплетенной в ее волосы и обернутой вокруг шеи лентой из оранжевого парашютного шелка. Вид у нее был какой-то диковатый, взбудораженный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
