Любовь. Товарищи, спокойно! Тревога ложная. Жегловцев надо отбивать.
Голоса. Чем? Голыми руками? <…>
Любовь. Ступайте на пустырь за школой. Ждите.
Проходит офицер.
Офицер. Разойдись! (Подбежал к Любови.) Ты что тут делаешь?
Любовь. Спекулирую, ваше благородие. <…> Чем бог послал. Булочки. Вот вчерашняя горячая печенка. Купи, родимый.
Офицер. Проходи, проходи… (Солдату.) Разогнать! (Уходит.)
Солдат. Разойдись, чего стоишь? (Любови.) Тетка, разойдись, что стала?
Любовь. Тут, родной, и тетки, и сестры, и братья твои кровные. Становись за правду свою, а не за барскую биться.
Прошел Яровой, услыхал, схватился за кобуру, бросился на разговор, встретил лицом к лицу Любовь. Молча расходятся.
Первый офицер (пьяный, бежит вперед, как угорелый, стреляя вверх и махая шашкой, отчего паника еще больше). Прорвались? Где? Перестреляю всех, как собак. <… >
Появляются Малинин, Яровой и другие офицеры, штатские успокаиваются.
Голоса. Господа, успокойтесь! Никаких большевиков нет. В городе все благополучно. На фронте прекрасно.
Малинин. Музыканты, гимн!
Доносятся звуки гимна. Все успокаиваются. <…> Бульвар постепенно стихает. Проходят деловые люди. <…> В кустах ползком пробираются Кошкин и Колосов. Некоторое время не видят друг друга, потом встречаются.
Кошкин. Колосов!
Колосов. Товарищ Роман! Я к вам от Любы. Что ж здесь на глазах: перед нами Яровой охотится. <… > Люба ждет вас с товарищами у школы. По-видимому, казнь в эту ночь… Опять кровь… <… > Нет, страха я никогда не знал. Только чужой крови боюсь.
Кошкин. Так что ж ты в чужую кровь лезешь?
Колосов. Я хочу, чтобы не было ее.
Кошкин. Да ты что? Ай мешать вздумал?
Колосов. Помочь, помочь человеку остановить свою кровь. Я уже шесть лет на войне. Я увидел… люди истекут кровью, если ее не остановить любовью.
Кошкин. Что ж, останови. Я тоже, брат, видал кровь и увидал – кровь разная бывает. Бывает кровь чистая, а бывает гнилая: ее выпустить надо. <… >
Кошкин. Угадал: неправду. Снеси ответ Любови, скажи, в час у ней явка. <… >
Колосов ушел. Из переулка крадется Швандя.
Швандя, ты?
Швандя. Есть, товарищ Роман. <… >
Кошкин (тряхнув его). Ну! (После паузы.) Сейчас без четверти. Ровно к часу ребятам всем быть на пустыре позади школы, в зарослях. Дождись их здесь и прямо туда. Явка у Яровой во дворе. Там же и оружие. А я еще на завод.
Швандя. Есть… <…>
Входят рабочие.
Первый рабочий. Товарищ Яровая! Второй рабочий. Что, товарища Романа нет?
Швандя. Должен скоро быть.
Во двор входит Кошкин.
Кошкин. Товарищ Яровая, здравствуйте. (Шванде.) Ну?
Швандя. Начал было массы подымать. Ну, с трудом, и так что еле-еле… <… > Несознательные. <… >
Кошкин. <…> Может, завтра на этом месте будет уже наша власть. А нынче нам место только на фонарях. Первая задача – отстоять тюрьму. Товарищей своих мы на фонари не дадим.
Любовь. Не будет этого, товарищ Роман.
Кошкин. Только эту ночь отстоять. А завтрашний день наш! Где оружие? <… >
Любовь. Идите, Швандя, на тот угол. <… >
На улице видны крадущиеся солдаты, Яровой, Семен.
Яровой (тихо командует). Взять в кольцо. Скопцов, окружить пустырь.
Семен (тихо). Слушаю. <… >
Любовь. Как сон… (Оглянулась. Увидала, бросилась к пустырю. Ее схватили.)
Яровой. Запереть в школе. Охранять! Любовь. Ми… мерзавец!
Ее заперли в школе. Пробегают Кошкин, Григорий Скопцов и другие. Схватка. Подпольщики расшвыряли солдат, бросились через забор, некоторые успели скрыться. Кошкин на заборе, сейчас спрыгнет.
За ним Григорий.
Яровой. Кошкина! Кошкина упустили, скоты!
Кошкин (остановился.) А! Знакомый голосок!
Григорий. Товарищ Роман! (Тянет его за собой.)
Кошкин. Пусти! Я ему, гаду, только в глаза загляну. (Бросается к Яровому.)
Яровой. Загляни перед смертью.
Семен с солдатами схватили Кошкина, Григорий бросился ему на выручку.
Семен. Ага! Гришка!
Марья. Гриша!
Григорий. Ну, здравствуй, брат Семка!
Семен. И прощай, бандит!
Выхватили наганы, подняли.
Марья (бросилась между ними). Так стреляйте ж в родную мать!
Солдаты схватили Григория, всех уводят.
Семен. Маманя, не тревожьтесь: сказал – найду в могиле, нашел раньше – перед могилой.
Марья. Да лучше бы ты сам в нее лег!
Яровой. Старуху прочь. Учительницу освободить.
Все уходят. Любовь выходит из школы.
Марья. Дазачем же я тебя, аспида, на свет родила!
Любовь (в ужасе). Да зачем же я на свет родилась!..
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Двор штаба белой армии. Конец дня. Паника. Внезапная эвакуация белых. Доносятся свистки паровозов, гудки автомобилей, грохот обозов. Мечутся офицеры. На террасе павильона Яровой с бумагами. Звонки телефонов. <… > Бежит Дунька, за ней несут вещи.
Елисатов. В Париж, Авдотья Фоминишна?
Дунька. Не с хамьем же оставаться! (Уходит.)
За сценой у автомобиля спор.
Закатов. Возлюбленная Евдокия! Напрасно вы сели – машина занята.
Дунька. Черта собачьего!
Закатов. Возлюбленная, вы лучше с молитвою, но освободите по трем основаниям: во-первых…
Дунька. Бросьте, батюшка, наши марахветы! Чтоб я да вы-села!
Матушка. Прочь! Не с твоим задом в духовный автомобиль моститься!
Горностаев (быстро бежит к спорящим). Пустите, пустите Дуньку в Европу!
Елисатов (кричит, выходя из штаба). Павла Петровна, я здесь. Места в автомобиле забронированы. Нужно только кое-что оформить. Сию минуту… (Ушел в штаб.)
Появляется Панова.
Панова (ему вслед). Только поскорее… (Входящей Любови.) Душечка! К мужу? Совет да любовь. На чем сошлись? На Кошкине, кажется?
Любовь. Какэто?
Панова. Обыкновенно: предали.
Любовь. Ты, мерзавка, предала.
Панова. Ошибаешься, душечка. Предают друзей. Я врагов поймала. А за помощь – спасибо.
Любовь (сделала движение выхватить револьвер). Пулю на тебя жаль тратить: считанные.
Панова. Вот теперь мы на «ты» и поговорим душа в душу. (Приблизив к ней лицо, говорит тихо, проникновенно.) Ты хуже гадины. Смертельно ненавижу твои глаза, позеленевшие от вековой злобы… Твои чешуйки-морщинки на лбу, сдавившем убогую, отравленную мыслишку! Губы твои извиваются, как гаденыши… Гидра многомиллионная! Ненавижу… на всю жизнь!
Любовь. Это все, что осталось тебе в жизни, гад с вырванным жалом. Уползай с нашей земли.
Панова. Ползайте по ней, вши тифозные.
Входит Елисатов.
Елисатов. Павла Петровна, все готово. Пожалуйте в автомобиль. Через неделю мы с вами в Париже.
Елисатов и Панова уходят. На террасу входит Яровой, рассматривая бумаги. Любовь идет к нему.
Яровой (подняв голову). Люба!
Любовь. Освободи Кошкина и жегловцев.
Яровой. Люба, эта просьба невыполнима.
Любовь. Это не просьба – требование.
Яровой. Чье?
Любовь. Мое. Я тебе вчера предала Кошкина, я и требую.
Яровой. Значит, речь только о Кошкине?
Любовь. Хорошо. Сначала о Кошкине. Отдай.
Яровой. Ты что ж думаешь, я его на сутки напрокат взял?
Любовь. Шутишь? Смотри мне в глаза. Может быть, уже в последний раз. Ты зачем вчера приходил ко мне?
Яровой. Люба! Клянусь своей душой, которая… тебе принадлежит, я шел только к тебе. Я не знал, что встречу их.
Любовь. Так подтверди клятву: освободи их. Спаси их. Ты можешь?
Яровой. Если б мог тебя от них спасти! Довольно, Люба. Здесь бой насмерть. Занесены руки над головами. <…>
Слышен гудок и шум отъезжающего автомобиля. Колосов идет по улице. Навстречу ему Швандя в офицерской шинели.
Швандя. Товарищ Колосов!
Колосов. Кто вы? <…> Швандя! <…> Рано вылез. <…> Любу Яровую сейчас арестовали. <…> Здесь, Яровой. Поставил караул и уехал. <…>
Швандя. <…> Поручик Яровой? Говорит прапорщик… князь Курносовский. Оне самые! Вам срочный пакет. Передать караульному? Есть. Какая большевичка? Арестованная? Сейчас справлюсь. Караульный, арестованная есть?
Караульный. Так точно.
Швандя (в трубку). Так точно. Есть арестованная. Так что с ею делать? В тюрьму лично доставить? Есть, <…> господин поручик. Я ее сейчас возьму. Не сумлевайтесь. У меня не убегет.
А часовой пущай при пакете стоит? Есть. Ну, пакеда. Банжур. (Караульному.) Давай! <…>
Подходит Любовь.
Любовь. Товарищи! На утренней заре сюда придут бойцы с фронта, а сейчас, на вечерней заре, здесь повесят товарищей, что воевали в тылу врага. <…> Неужели вы будете ждать зари, сложивши руки? Как же вы завтра посмотрите в глаза боевым товарищам? <…> Товарищи, приходите к пустырю, за школой, там оружие цело. <…>
