class="title1">
Глава 29
Глава 29
-Сёма, если ты хоть однажды принимал
Участие в домашних заготовках, то вопрос
«Какой идиёт это так позакручивал»,
лучше не задавать!
-Почему?
-Да, и этот вопрос, кстати, тоже…
Наше возвращение в усадьбу вызвало настоящий переполох! Ещё бы – «поймали особо опасного преступника» - самого Деяна - разбойника! Мы кое-как забинтовали голову Мирослава, пострадавшего от нападения преступника, использовав для этой цели мою нижнюю юбку. В тех фильмах, где так поступает главная героиня, сделать это было гораздо легче, чем оказалось на самом деле – бельё оказалось плотным и рваться не желало, да ещё и дрожащие руки также не способствовали продвижению дела. Наконец, мне удалось оторвать здоровый кусок ткани, и Жарко споро намотал его на голову своего сына.
Милун загрузил спеленатого по рукам и ногам разбойника, и мы поехали обратно в усадьбу. Пленник очень кстати успокоился, лежал себе смирненько на полу кареты, в результате чего сидящим на козлах пришлось несколько потесниться, и я уселась рядом. Все мысли относительно наших бизнес - проектов были вытеснены случившимся! Я просила сидящего на козлах Жарко ехать как можно медленнее, опасаясь за состояние Мирко! Но, судя по всему, разбитая голова – не такое уж большое происшествие для окружающих. Во всяком случае, отец пострадавшего заверил меня в том, что в квалифицированной медицинской помощи его сын совершенно не нуждается!
Я не поверила на слово, но не стала сейчас усугублять ситуацию, а просто кивнула головой на сообщение Мирко о том, что он немного полежит, и завтра выйдет на работу. Стефан поехал вперед для того, предупредить о нашем возвращении, а самое главное – о том, чтобы подготовить место содержание для нашего пленника!
Признаюсь честно, мне было до сих пор не по себе от того факта, что Деян пытался меня убить! Что ж, не буду скрывать свою радость от того факта, что ему это не удалось! Я не выдержала и снова обернулась для того, чтобы убедиться, что убийца по-прежнему находится в карете.
А в то, что Деян именно убийца – для меня было очевидно. Я появилась в этом мире именно в тот момент, когда Анелия Эдор погибла. Я мысленно пообещала девчонке, что смерть её не останется без наказания, даже несмотря на то, что разбойник изо всех сил пытался казаться сумасшедшим и нес околесицу, когда его поймали!
Когда наша карета медленно заехала на территорию поместья, там уже собрались не только все домочадцы, но и, казалось, жители окрестных деревень. Люди стояли с сосредоточенными лицами, на них была жажда возмездия и справедливой кары за многочисленные преступления!
Моя горничная и горничная тётушки Адрияны, Видна, стояли с заплаканными лицами. Я хотела подойти к девушкам, но к нам подбежал растерянный дядюшка Виктор! Я, пожалуй, впервые увидела, как выдержка ему настолько изменила. Он с растерянным лицом, едва не плача, метался возле кареты, опасаясь подходить к ней ближе.
- Это как же так, неужто поймали преступника! Да как смогли то? Милая Анелия! Дорогая, всё ли с вами в порядке? Я сей же час велю приготовить вам успокоительное… если смогу чего-либо добиться от наших девушек! И ваша Рина, и Видна в расстроенном состоянии… хотя и мне бы они, капли то есть, сейчас не помешали тоже.
- Отец! Прежде всего, мы рассчитываем на то, что ты пошлёшь нарочного к генерал-губернатору. У нас нет условий для содержания преступников, тем более таких головорезов – резко прервал причитания дядюшки Марко.
На стихийно образовавшемся семейном совете было принято решение о заключении под стражу лиходея. И в качестве камеры предварительного заключения Стефаном была предложена кладовая возле кухни. Почему именно она? Всё очень просто – лишь на одной этой двери был предусмотрен большой амбарный замок.
Виктор, получивший конкретные и ясные указания относительно письма генерал-губернатору, немедленно ретировался со двора.
- Всё ли с тобой в порядке, Анна? – я в первый раз слышала заботу в голосе Марко – испытания подобного рода отнюдь не для женщин. Ты понимаешь что-то из того бессвязного бормотания, что говорит Деян?
Я отрицательно помотала головой. В горле стоял ком. Из головы не шли мысли о бедной Анелии. Горничная тётушки помогла мне добраться до своих комнат, она так же, как и все, была потрясена случившейся попыткой нападения на меня разбойника! Рина же вовсе была в таких расстроенных чувствах, что того и гляди, самой успокоительное пить придётся!
Именно с этими невесёлыми мыслями я и легла спать…
А за утренним завтраком дядюшка Виктор бодрым голосом стал уверять окружающих в том, что жизнь не останавливается на поимке особо опасных преступников, поэтому подготовка к путешествию в Ораховац шла своим чередом. Поскольку у нас в этом году образовался небольшой излишек в сельскохозяйственной продукции, то Марко было принято решении его реализовать на рынке в городе.
Именно о таком своём решении Марко объявил старостам нескольких ближайших к поместью деревень, в которых была внедрена система «высоких гряд». Признаться честно, мне бы очень хотелось увидеть работу и устройство местного менеджмента, поэтому напросилась поприсутствовать при разговоре Марко как управляющего поместьем с одной стороны и «глав местного самоуправления», то есть старост деревень – с другой.
Так вот, селяне молча мяли шапки в библиотеке, кланялись, потели, но не высказывали большого энтузиазма при мысли о возможной реализации своего товара. Поведение, на мой непросвещённый взгляд, более чем странное!
Я уселась в своё любимое кресло возле камина, и старалась не отсвечивать, даже несмотря на то, что любопытство буквально выпирало наружу. Я немного припоминала из моей поездки в Кралёво, что сами крестьяне возделывали только собственные «приусадебные участки», вся остальная земля принадлежала семье Валер. Я ещё наморщила мозг и уточнила – да, всё правильно. Крестьяне получали вознаграждение за посев, уход и сбор урожая одну десятую часть от всего урожая в деревне и одну третью часть – за её пределами. Ну а в этом году – особый случай! Благодаря нововведениям урожай получился более ранним и обильным. Марко, каждый раз, когда рассказывал мне об этом, лучился улыбкой!
Впрочем, я отвлеклась на воспоминания, а кузен, между тем, претерпевал страдания от общения с селянами.
А сама беседа состояла в том, что Марко с усталым лицом в который раз сообщал о том, что
