А. Яковлев не скупится в своих мемуарах на отрицательные характеристики бывшему шефу КГБ. После ряда громких провалов нашей резидентуры в Канаде, в руководстве КГБ появились серьезные сомнения относительно непричастности к ним советского посла. Особенно громкий скандал разразился в 1979 году, когда сразу тринадцать «сотрудников» посольства были объявлены персонами «нон грата». Вопреки указаниям из Москвы А. Яковлев, будучи на приеме у премьер-министра Канады П. Трюдо, ознакомился с видеоматериалами, касающиеся «деятельности тринадцати», о чем он впоследствии рассказал в вышеупомянутой книге:
«Это было беспрецедентное предложение. Потом мне рассказывали, что в Москве оно вызвало переполох. Далее Трюдо, улыбаясь, добавил:
— Назовите мне имена, кого мы напрасно высылаем, я немедленно верну их обратно.
— Могу перечислить все тринадцать.
Трюдо засмеялся.
— Я — тоже.
Центр (читай — КГБ) запретил мне просматривать пленку. Понятно, что КГБ не захотел, чтобы посол узнал действительные причины и подробности провала и сообщил об этом в Москву. После этого я направил предложения, как реконструировать аппарат посольства, чтобы впредь не ставить развивающиеся советско-канадские отношения под нелепые удары. Резидент КГБ сказал мне, что я зря послал эту телеграмму. Он, видимо, получил какие-то вопросы на этот счет. А через неделю мне принесли сверхсекретную телеграмму от имени Андропова с обвинением, что я «недооцениваю задачи советской разведки на североамериканском континенте».
Возможно, Андропов и Крючков были раздражены тем, что я послал пространную телеграмму, да еще по самому «верху», о том, что мне рассказал Айван Хед, помощник Трюдо, по поручению премьера. А подробности были довольно пикантные, ставящие Крючкова и его службу в достаточно глупое положение. Хед рассказал о том, что столик, за которым шел разговор между нашим и канадским контрразведчиком, прослушивался, что канадец, которого вербовали, действовал по поручению канадских спецслужб, что одна симпатичная женщина из нашего посольства пыталась «сблизиться» с канадским министром. Он сообщил также о системе сигналов советских разведчиков и многое другое. Потом я узнал, что резидентура в посольстве была против этой злополучной операции, но Крючков настоял на ней, однако никакого наказания за провал и сломанную по дурости судьбу многих людей не понес.
После телеграммы Андропова все встало, казалось бы, на свои места. Должна была сработать традиция. Если крупный провал в разведке — виноват посол. Я засобирался домой. Жене сказал, чтобы готовилась. Но телеграммы об отзыве так и не поступило.
Секретарь ЦК Борис Пономарев, пролетая позднее через Канаду, рассказал мне, что на заседании Политбюро Андропов, докладывая об этом случае, заявил, что посол плохо справляется со своими обязанностями. Но тут бросил реплику Суслов: «Яковлева послом в Канаду не КГБ направлял». Этого было достаточно. Суслов тщательно опекал партийную номенклатуру и ревниво относился к вмешательству в ее дела. Андропов, но словам Пономарева, не мог скрыть своей растерянности, плюхнулся в кресло на полуслове. Суслова боялись гораздо больше, чем Брежнева». (Из книги А. Н. Яковлева «Омут памяти». М., 2000)»[205].
Обратимся к мнению еще одного крупного партфункционера, тесно сотрудничавшего с А. Яковлевым в самый «разгар» перестройки. Слово бывшему Первому секретарю Московского горкома партии Ю. А. Прокофьеву:
«В 1987 году по Москве ходило письмо «Остановите Яковлева!» Пришло оно и в Моссовет на имя Сайкина. Сайкин тогда спросил: «Что будем делать?» Я посоветовал отдать его первому секретарю горкома партии Ельцину.
По моим сведениям, такое же письмо получили все члены Политбюро и многие руководители в Москве и в стране. Там утверждалось, что Яковлев — американский агент, что он был завербован американской разведкой, когда учился в Колумбийском университете. Будучи послом в Канаде, он уже работал на две разведки — на нашу и на американскую.
Говорилось, что Горбачев попал под его влияние еще во время своей поездки в Канаду и сейчас всячески двигает его. Яковлев, предупреждали далее в письме, рвется к власти: был заведующим отделом ЦК, теперь — секретарь ЦК и, если станет членом Политбюро, — это будет трагедией для страны. Яковлева необходимо остановить! Это проамерикански настроенный человек, а проще — агент влияния Америки.
Три четверти письма были написаны достаточно убедительно и, как мне показалось, не предвзято. А формулировки же последней его части отдавали установками общества «Память». Там уже пахло не патриотизмом, а шовинизмом.
Потом вышла статья в газете «Московский строитель». В ней поместили фотографию выпускников Колумбийского университета, где крестиками помечены Яковлев и Калугин.
К такому выводу подталкивали и выступления А. Яковлева на встрече с молодыми членами партии на XXVIII съезде КПСС и в Прибалтике, и полное бездействие (а точнее — противодействие!) Идеологического отдела ЦК, когда по существу все средства массовой информации работали против партии. А ведь именно А. Н. Яковлев возглавлял этот участок работы… У меня была беседа по этому поводу с Крючковым. Он сказал, что у него есть абсолютно точные сведения о том, что Яковлев и Калугин завербованы. Это сказано было еще задолго до событий 1991 года и появления двухтомника мемуаров Крючкова «Личное дело»[206].
Здесь рядом с А. Яковлевым появилась фамилия О. Калугина, о котором уже было упомянуто выше. Естественно, возникает догадка, что судьбы этих людей настолько переплелись, что Ю. В. Андропову пришлось в свое время «отпускать грехи» во имя своего спасения, не только О. Калугину, но и А. Яковлеву. В противном случае приходиться удивляться, почему он своевременно не был взят «в разработку», по завершении которой требовалось либо полностью реабилитировать его, исключив раз и навсегда полунамеки плутоватого В. Крючкова, либо привлечь к уголовной ответственности, лишив Горбачева возможности заполучить ближайшего соратника по перестройке.
Ни того, ни другого не произошло, что дало возможность гулять по свету «невыдуманным» рассказам о шпионаже А. Яковлева в пользу США, с одной стороны, а, с другой, позволило его ближайшему другу Г. Арбатову (небезызвестному советнику и другу Ю. В. Андропова) самому «реабилитировать» А. Яковлева. В своей недавно выпущенной книге «Ястребы и голуби холодной войны» он посвятил отдельный раздел «голубю» А. Яковлеву. Среди многочисленных дифирамбов в его адрес выделим следующий:
«Спустя некоторое время Яковлев оказался на работе в отделе пропаганды ЦК КПСС, и там ему не изменило чувство справедливости. Мой друг, работавший в эти годы на радио, которое он курировал среди других дел, рассказывал мне, сколько он интриг сорвал, склок затушил, невинных людей спас от козней, затеваемых интриганами и склочниками.
Во всех делах Яковлев показал себя там с самой хорошей стороны и, видимо, поэтому, когда начались первые культурные обмены с США, был в числе трех молодых людей отправлен на год на стажировку в Колумбийский университет. Это, между прочим, использовал позднее интриган и мастер «подковерных» игр В. А. Крючков в доносах на имя Андропова, уверяя, что тогда Яковлев и был «завербован» ЦРУ в качестве «агента влияния». Доносу, разумеется, не дали хода, но и доносчика не наказали, а со временем даже повысили…
Возвратившись в Москву, Яковлев продолжал работать в отделе пропаганды и вскоре стал его фактическим руководителем. Хотя в эти годы в идеологии у нас творили нечистые дела, под удар попадали честные люди, он в меру возможного противостоял этой волне, сохранял чистую совесть»[207].
Который раз прозвучало некое таинственное сочетание— «агент влияния», определение которому дано в книге «КГБ: вчера, сегодня, завтра» (М., «Гласность», 1996. С. 48). «Агент влияния» — это гражданин одного государства, который действует в интересах другого государства, используя для этого свое высокое служебное положение в высших эшелонах власти. Как правило, кандидату на звание «агента влияния» не делается предложений от разведки, у него не берется подписка о сотрудничестве, ему не выплачиваются деньги, он порой даже не знает, не догадывается о том, что действует в интересах иностранной разведки». Это определение подходит и к самому М. С. Горбачеву и к его ближайшим соратникам, по крайней мере, к тому же А. Яковлеву, а также Э. Шеварднадзе, В. Бакатину и даже, если хотите, — Б. Н. Ельцину, что авторитетно подтверждает «тонкий знаток» этой проблемы, бывший первый заместитель Председателя КГБ Ф. Д. Бобков:
«При Горбачеве главными идеологом страны стал А. Н. Яковлев. У руля внешней политики оказался непревзойденный мастер конъюнктуры Э. А. Шеварднадзе.
Горбачев, Яковлев и Шеварднадзе возглавили перестройку. Не берусь судить, видели ли они перспективу, понимали ли, куда ведут страну, учитывали ли планы США, направленные на ликвидацию СССР, или это просто случайное совпадение, — но все действия новых лидеров государства в полной мере соответствовали тому, к чему десятилетиями стремились американские спецслужбы.
