Эта беседа, как и многие другие, по-видимому, достигла своей цели: она послужила делу коммунизма, породила и усилила верность слушателей к нему и укрепила их преданность его делу. Информатор добавил, что Пол Пот «казался очень милым. Он… обращался со мной, как с равным». И вновь, последовательно используя ролевые модели, прообразами которых стали Ту Самут, Тиоунн Мумм и Кхван Сифан, Пол Пот повел себя как простой человек. Это было такой редкостью для камбоджийских правителей, что слушатели попадали под его очарование.
Исчезновение из виду, 1981–1986
Ни одно выступление или письменную работу, датирующиеся периодом с начала 1981 и до конца 1986 года, нельзя суверенностью приписать Пол Поту. Мы располагаем лишь двумя его фотографиями этого периода, никакие подробности его личной жизни нам неизвестны. Мы знаем, что большую часть этого периода он находился в тщательно охраняемых лагерях, за исключением небольшого промежутка времени, проведенного в больнице в Китае. Случилось это в 1985 году. Тогда еще в Бангкоке и других местах ходили слухи о его неизлечимой болезни. Его деятельность заключалась в преобразовании остатков армии Демократической Кампучии в партизанские отряды. Потом, после достижения успехов на фронте политической борьбы, предполагалось создать более крупные и лучше вооруженные подразделения. До 1985 года Пол Пот был абсолютным лидером своих вооруженных сил. Однако в августе того года было объявлено об «уходе на пенсию», совпавшем с его шестидесятилетием. Он стал директором Высшего института национальной обороны, о котором ничего неизвестно, и оставался им до «выхода в отставку» в 1989 году. Возможно, до 1997 года он оставался секретарем компартии, какой она была, и наверняка продолжал играть роль советника в военно-политическом аппарате красных кхмеров. Однако Пол Пот всегда был скрыт от посторонних глаз. На протяжении 1980-х он мистифицировал и держал в страхе своих противников: его невидимая жизнь воспроизводила ту тайную жизнь, которую вели многие наделенные волшебной силой герои из традиционной камбоджийской литературы. Как и его партизаны, он мог появляться (и исчезать) тогда и там, где ему вздумается.
На протяжении этого десятилетия большинство камбоджийцев старше двадцати лет ужасала перспектива возвращения Пол Пота к власти. Эти страхи, сковывавшие многих из них, возможно, были на руку Пол Поту. Он «возвращался» в Камбоджу с каждым неожиданным шумом, с каждой бандой партизан, кравшихся ночью по деревням, и с каждой взорванной миной. Тысячи китайских мин, размером с яблоко, были разбросаны его войсками по всей Камбодже — на рисовых полях и рыночных площадях, вдоль тропинок и на окраине деревень. Мины, закопанные на глубину одного-двух дюймов, взрывались, когда активировавший их вес (обычно это была нога человека) убирался. Все, что успевала слышать жертва, — громкий «щелчок». Взрывами этих мин были убиты и покалечены тысячи «врагов» — солдат, крестьян, женщин и детей. Этими жертвами становились по большей части «невинные люди, отказавшиеся присоединиться» к его движению. Именно в этом обвинял Пол Пот вьетнамцев. В 1990–1991 годах в переполненные, плохо оборудованные больницы Камбоджи каждую неделю поступало по восемьдесят новых пациентов, случайно покалеченных взрывом. Пол Пот остался равнодушен к их страданиям. Взрывы, причинявшие людям увечья, продолжали часто раздаваться на протяжении всех 1990-х.[299]
Эти годы Пол Пот провел в компании своих самых преданных сторонников. Его оберегали от неприятных новостей и от противоречивых, неполитических перемен, охвативших мир в 1980-е годы. В его собственной жизни за это время произошли три важных событиях. Его жена Кхьё Поннари страдала нервным расстройством и в начале 1980-х ее госпитализировали в Пекин. В 1985 году Пол Пот женился во второй раз, получив на это разрешение Поннари. Его второй жене Меа Сон, также известной как Муон, на тот момент исполнилось почти тридцать лет. Она была родом из крестьянской семьи. В 1986 году она родила Пол Поту первого ребенка, девочку по имени Сит. После смерти Пол Пота Меа Сон сказала Нейту Тейеру, что он был «очень хорошим мужем… С тех пор, как я вышла за него замуж, я ни разу не видела, чтобы он делал что-то плохое». Дружная семья жила вместе на Базе 87; жена и дочь Пол Пота оставались с ним, когда он скончался. Люди, бежавшие за границу в 1980-х годах, сообщали, что Пол Пот очень любил свою маленькую дочь и порой нес ее на руках, идя на учебные занятия для партийных кадров и возвращаясь с них. В своем интервью Нейту Тейеру он с теплотой отзывался о дочери.[300]
Накопление сил для обороны
Завеса тайны, окутывавшая Пол Пота, немного приподнялась в 1988 году, когда в американское посольство в Бангкоке попал некий документ, занимавший тридцать девять страниц. Этот документ был создан в декабре 1986 года, а затем тайно вывезен из одного лагеря, принадлежавшего ДК. Изначально он задумывался как запись беседы с членами партии, однако охватывал много тем, и в нем прослеживалась история Демократической Кампучии. При этом анализировались ее «победы и ошибки». Хотя документ остался без подписи, стиль и тон, в котором он написан, указывают на то, что его автором мог быть Пол Пот.
Краткая история Демократической Кампучии (партия в тексте ни разу не упоминается) в изложении Пол Пота не преподносит сюрпризов, однако его риторические приемы и конспиративное настроение, равно как и обоснования «ошибок» (кхох чхконг), очень интересны.[301] Большая часть текста отведена нападкам на взгляды «других» (ке). Эти «другие» не названы, однако ясно, что подними подразумевались некоммунистические элементы в коалиции, а также внешние силы, критиковавшие Демократическую Кампучию за нарушения прав человека. К 1986 году не-коммунисты в коалиции пользовались существенной поддержкой камбоджийцев, проживавших за границей и в лагерях для беженцев в Таиланде. Пол Пот предупреждал своих слушателей об этой тенденции. Похоже, «другие» вели пагубную пропаганду против Демократической Кампучии, нападая на ее руководство и даже подбивая к устранению «П. П.», хотя «никогда не поднимался вопрос об увольнении Н. С. [Сианука] или С.С. [Сон Санна]». Это давление ослабляло поддержку фракции со стороны жителей Камбоджи. Пол Пот убеждал членов партии создать «идеологическую силу», при помощи которой можно было одолеть вьетнамцев и «других» с тем, чтобы они, руководящие кадры партии, смогли стать «хозяевами политического и идеологического поля боя». В беседе ни разу не говорилось о коалиции как о жизнеспособной политической группировке; другим ее участникам не следовало доверять. «Другим» никогда нельзя доверять.
Тактику единого фронта Пол Пот представил в резких и циничных выражениях. Чтобы «защитить камбоджийский народ», был разрешен ряд действий «в соответствии с политическим лозунгом «Нация, Демократия и Средства к существованию». Мы используем понятие «Средства к существованию» [т. е. поддержание скромного уровня жизни] как способ привлечь людей низкого социального статуса, понятие «Демократия» — чтобы мобилизовать средний слой людей, например, студентов и интеллигентов, и понятие «Нация» — чтобы как можно больше мобилизовать авангард». Аудитория Пол Пота знала, что этот лозунг, как и все остальные, являлся лишь средством достижения цели. Цель же состояла в возвращении власти.[302]
Обращаясь к истории Демократической Кампучии, Пол Пот отметил, что в 1975 году «впервые за более чем двухтысячелетнюю историю люди низкого социального статуса [прачеачон мул’тан] получили власть в государстве». Такого перехода власти в руки бедняков, добавил он, в мире не случалось никогда, «за исключением Парижской Коммуны в 1871 году», которая вскоре была «захвачена капиталистами».[303] Ничего не было сказано об образованных лидерах партии, никого из которых (кроме, возможно, Та Мока) нельзя было назвать «выходцами из низов». Пол Пот создавал у своих слушателей впечатление, что именно таким людям, как они, и принадлежала власть в Демократической Кампучии. Если опираться на свидетельства перебежчиков 1990-х, то получится, что в 1986 году Пол Поту внимали те, кому было около тридцати. Большинство из них происходило из беднейших слоев крестьянства. В начале 1970-х они были солдатами (йотеа), а потом дослужились до командиров батальонов и бригад. Многие из них были завербованы на юго-западе в начале 1970-х годов.
Сражаясь с критицизмом и поднимая боевой дух, Пол Пот заметил, что годы власти Демократической Кампучии можно оценивать в контексте «наших побед» и «наших ошибок». Первых было больше. Линия Демократической Кампучии была, по его мнению, «совершенно верной». Четырехлетний план, к примеру, «продвигался вперед хорошо, с учетом того, что у нас было так мало капитала… [Мы] голодали, но делали все, чтобы вьетнамцы не смогли стать нашими господами». Пол Потумолчал о провале плана и о том, к каким огромным человеческим потерям он привел.[304]
