Старинная мебель будуара была красивой и элегантной, но расстановка ее оставляла желать лучшего. Сделав еще одну пометку в уме, Доротея зажмурилась, пытаясь представить, как будет выглядеть письменный стол возле окна, а мягкие, обитые парчой кресла – перед мраморным камином. Это было гораздо легче осуществить, чем сменить портьеры. Потребуется всего лишь пара-тройка крепких расторопных лакеев, чтобы обставить помещение по своему вкусу.
Покинув будуар, Доротея открыла другую дверь и вошла в общую гостиную, смежную со спальней Картера. Эта комната была отделана в различных оттенках зеленого, создававших атмосферу покоя и уюта. Она сразу же понравилась Доротее.
Решительно пройдя через гостиную, Доротея направилась прямо к двери в спальню Картера и распахнула. К ее величайшему разочарованию, комната оказалась пуста.
Правда, это предоставило ей идеальную возможность внимательно рассмотреть обстановку. Спальня огромная, почти вдвое больше ее собственной. В ее спальне мебель была изящной. Отделка выполнена в пастельных тонах с мелким цветочным рисунком и полосками на стенах, занавесях, постельном белье и коврах. Спальня Картера была оформлена в приглушенных тонах: темно-зеленом, темно-сером и коричневом с золотом, – более подобающих мужчине. Мебель массивная и добротная, из ценных пород дерева. Доротея медленно провела ладонью по резному столбику кровати, восхищаясь размерами и красотой великолепного ложа из красного дерева.
«Наши дети будут зачаты в этой постели». При этой мысли Доротея задрожала от восторга, представив себе сильное мускулистое тело мужа, покрытое мелкими капельками пота, когда он в порыве страсти увлечет их обоих к вершинам блаженства. Насытившись, они заснут в объятиях друг друга. Он крепко прижмет ее спину к своей обнаженной груди.
Дверь из коридора неожиданно отворилась, и Доротея радостно улыбнулась в предвкушении. Боже милостивый, она только что думала о том, чтобы заняться любовью с мужем, – и он чудесным образом появился. Как это поистине изумительно!
– Вам что-нибудь нужно, миледи?
Голос был пугающе низким и незнакомым. Доротея, стараясь открыто не выказывать недовольства, взглянула на камердинера Картера, невысокого тощего мужчину с высокомерным выражением на лице.
– Я ищу лорда Атвуда.
– Думаю, он в библиотеке. – Камердинер подошел к гардеробу, открыл его и принялся разбирать вещи Картера. Спустя какое-то время слуга прервал свое занятие и обернулся к Доротее. – Я могу что-нибудь для вас сделать, леди Атвуд?
Она плотно сжала губы, жалея, что ей недостает смелости сказать этому человеку, чтобы он поскорее убрался. Тогда она могла бы спокойно продолжить свои исследования. Хотя выражение его лица оставалось безучастным, Доротея была уверена, что камердинер в душе злобно насмехается над ней.
Собрав всю свою гордость и стараясь, насколько возможно, выглядеть гордой знатной дамой, Доротея повернулась, чтобы уйти к себе, однако шум у двери в коридор заставил их обоих обернуться. Картер вошел в комнату, но резко остановился, явно смущенный тем, что застал жену и своего камердинера у себя в спальне одновременно.
– Что-то случилось?
– Боже мой, нет, – ответила Доротея с вымученной улыбкой. – Я просто поинтересовалась, где ты.
– Извините, милорд. – Камердинер поклонился и поспешно покинул комнату.
– Думаю, я ему не слишком-то нравлюсь, – пробормотала Доротея.
– Дансфорду?
– Да, твоему камердинеру. Хоть он и простой слуга, но имеет высокое о себе мнение, знаешь ли, – проворчала она.
– Хм. Сказать по правде, я никогда об этом не думал.
Послышался стук в дверь, и после разрешения Картера она открылась. Вновь появился Дансфорд, теперь в сопровождении двух лакеев. Один нес багаж Картера, другой держал в руках кувшин с горячей водой.
Камердинер на мгновение опешил, обнаружив, что леди Атвуд все еще в комнате, но опустил глаза и начал пояснять слугам, куда следует поместить вещи. Когда все было выполнено в соответствии с его указаниями, Дансфорд отпустил лакеев, но сам остался в комнате. Не обращая внимания на хозяев, он открыл гардероб и принялся готовить одежду для Картера. Когда Доротея увидела, что камердинер выбрал официальный вечерний костюм, предназначенный для визитов, она от удивления раскрыла рот.
– Ты уходишь?
Двое мужчин обернулись и удивленно уставились на нее. Лицо Картера застыло, а хмурый камердинер комически стушевался. Очевидно, в этом доме никому не дозволено было задавать лорду Атвуду дерзкие вопросы относительно его планов.
– Я вернусь в более подходящее время, чтобы закончить свою работу, – заявил Дансфорд с явным неодобрением и торопливо покинул комнату.
– Я встречаюсь с Бентоном в клубе, – сказал Картер, когда они остались одни. Он уселся в мягкое кресло перед камином и снял сапоги. – Мы запланировали эту встречу несколько недель назад.
Доротея скрестила на груди руки, стараясь подавить беспокойство.
– И ты не можешь ее отменить?
Картер откинулся на спинку кресла и, вытянув ноги, положил их на диван.
– Это было бы ужасно невежливо, даже оскорбительно.
Доротея часто заморгала в растерянности и опустила взгляд на свои туфли.
– Когда ты вернешься? – спросила она, ненавидя себя за этот вопрос.
– Думаю, очень поздно. Или даже рано утром. – Он скрестил ноги. – Тебе не стоит меня дожидаться. Мне бы не хотелось тревожить твой сон.
Тревожить ее сон? Он шутит? Доротея не потрудилась скрыть свое разочарование. Она опустилась на свободный угол дивана и тяжело вздохнула.
– Это наша первая ночь в Лондоне. Я надеялась, что мы проведем ее вместе.
– Тебе хотелось, чтобы я повел тебя в какое-то определенное место?
– Нет, – честно ответила она. – Я надеялась на тихий спокойный вечер дома.
– Значит, твое желание исполнится. Я прикажу прислуге подать ужин к тебе в комнату.
Краткая вспышка радости, когда Доротея подумала, что он остается, мгновенно угасла.
– Но тебя не будет со мной за этим ужином, – медленно произнесла она.
– Не будет. Я встречаюсь с Бентоном, – спокойно ответил Картер. По выражению глаз невозможно было понять его мысли. – Я должен извиниться за это недоразумение, Доротея, но я не знал о твоих ожиданиях, когда строил эти планы.
Неизменно вежлив, как и всегда. Ему, видите ли, жаль, что вышло недоразумение. Но совсем не жаль оставлять ее одну. Доротея не знала, что расстроило больше – его планы покинуть ее этим вечером или безразличное выражение его лица. Он как будто понятия не имел, почему это ее волнует.
Ей захотелось схватить подушку и огреть мужа по голове.
– Разве ты не можешь увидеться с виконтом в другой раз?
Он пронзил ее холодным взглядом, и Доротея поняла, что переступила невидимую черту. Ее передернуло от возмущения. Испугавшись, что теряет самообладание, она вонзила себе ногти в ладонь и собрала всю волю до капли, чтобы придать лицу благожелательное выражение.
Доротея не собиралась становиться мученицей. Она вступила в брак без каких-либо притязаний или романтических ожиданий, как и Картер. Не его вина, что ее чувства так быстро и так бурно разыгрались. Правда, в то время она даже не предполагала, что он может быть таким обаятельным.
Как будто это имело значение. Печальная истина состояла в том, что Доротея отчетливо понимала, что будет любить его всегда, несмотря ни на что. Да что там, даже в эту минуту, когда сердце ее разрывалось от обиды, гнева и разочарования, она все равно любила его. Хотя многое в нем ей не особенно нравилось.
– Пожалуйста, передай мои самые теплые пожелания виконту Бентону, – мягко сказала Доротея, вставая с дивана.
– Уверен, он будет рад получить привет от тебя.
На этот раз Картер говорил доброжелательно, словно старался смягчить удар. Но его неожиданный отказ считаться с ее пожеланиями больно ранил.
О господи, как могло все так стремительно измениться? Добродушное подшучивание друг над другом и теплые товарищеские отношения, установившиеся между ними за последние несколько недель, и в самом деле остались далеко позади, в сельском поместье.
