боль в колене, она делает еще несколько шагов и спотыкается о труп мужчины. Господи, куда мы катимся…
Сигрид неловко делает шаг назад и пытается убежать, но мужчина быстро нагоняет ее и несильно бьет прикладом по виску. Девочка падает как подкошенная.
Стрелок поднимает ее обмякшее тело и возвращается назад к вертолету.
Айрис
Наверное, я сейчас умру, думает Айрис, беспомощно глядя на то, как мужчина в противогазе сшибает ее дочь с ног. Как же невыносимо видеть эти слаженные, отработанные движения, легкость, с которой он все проделал. Стрелок поднимает и несет девочку, как какую-то куклу, а она может только стоять и смотреть, как маленькие ноги Сигрид безвольно болтаются в воздухе, не в силах ничего сделать.
В то же время какая-то часть ее сознания успевает отметить, что человек при падении Сигрид защитил голову ее дочери от удара – он хотел лишь схватить ее, но не убивать.
Айрис падает на колени. Не помня себя от горя, она кричит как безумная:
– СИИИГГРИИИИИДДД!..
К тому времени, когда перепуганная и задыхающаяся Аманда успевает подбежать к ней, стрелок оказывается уже почти в вертолете. Он переместил свою ношу, и теперь Сигрид больше не лежит у него на руках. Вместо этого стрелок грубо держит ее за лодыжки, так что руки девочки почти волочатся по земле. Сначала до Айрис не доходит, что он делает, а потом она внезапно понимает, что так он пытается отдалить лицо Сигрид от своего. Он боится заразиться, даже несмотря на противогаз.
– Спрячься! – кричит Аманда и хватает Айрис за руку. – Давай же, пока они нас не заметили. Быстро!
Но Айрис не двигается. Она слышит, что ей что-то говорят, но не обращает на слова никакого внимания. Ее взгляд прикован к вертолету. С того места, где они стоят, видно, как человек закинул Сигрид внутрь, а сам забрался в кабину.
– Что это значит… – с трудом разлепляет губы Айрис. – Зачем…
Аманда внезапно перебивает ее, указывая рукой на какую-то машину и одновременно оттаскивая ее в сторону, чтобы их не заметил пилот.
– Давай сюда! Скорей же! – Аманда толкает Айрис под старый зеленый «вольво».
Айрис ударяется сломанной рукой о выхлопную трубу и взвизгивает от боли, но Аманда, не обращая на это никакого внимания, лишь проталкивает ее еще дальше и следом заползает сама. Вертолет медленно набирает высоту, вращение винта ускоряется, сильный поток воздуха поднимает тучи пыли, по бокам «вольво» стучат камешки гравия.
От рева двигателя закладывает уши. Айрис всхлипывает, все ее тело ноет от тоски по дочери. Она чувствует, как Аманда крепко держит ее, словно она может взлететь и кинуться вдогонку за вертолетом.
Примерно полминуты спустя бушевавший до этого ветер начинает стихать. Шум вертолета замирает вдали.
– Нет, нет, нет! – кричит Айрис и, поперхнувшись пылью, принимается бессильно хватать ртом воздух. – Они не могут так просто забрать ее. Нет, только не это. Мы должны, должны заставить их вернуться…
– Успокойся! – говорит Аманда. – Теперь самое главное – это сохранять спокойствие. Я знаю, что ты чувствуешь, знаю. Это очень больно, но постарайся собраться с силами. Она еще жива, понимаешь? Твоя дочь жива! Они собирались застрелить ее, а вместо этого забрали с собой. Это хороший знак. Понимаешь? Айрис?!
Айрис продолжает рыдать:
– Но почему? Почему они хотят, чтобы все, кто выжил, умерли? Почему они забрали ее?
Вертолет улетел, и Аманда осторожно выглядывает из-под «вольво».
– Не знаю, – устало говорит она и снова смотрит на Айрис. – Но я кое-что успела прокричать в рацию, пока стрелок в нее целился. Что оба родителя Сигрид еще живы. Разве ты не заметила странный интерес Линды к твоей дочери? И эти ее попытки заставить тебя рассказать, что случилось с ее отцом… Может, они думают, что есть что-то особенное в тех детях, чьи родители не заболели. Возможно, они верят, что те обладают повышенным иммунитетом и их кровь можно проанализировать для создания противоядия. В любом случае, раз они забрали ее, значит, в ней есть что-то ценное, иначе бы они ни за что к ней не приблизились. Сама видела, как они шарахаются от таких, как мы.
Аманда снова выглядывает из-под машины.
– Вертолет почти скрылся. Пойдем, – говорит она и тянет за собой Айрис. – Мы можем выйти, они улетели.
Айрис буквально парализована горем. Она с тоской смотрит в небо, но вертолета уже нет. Он исчез в южном направлении – оттуда еще исходил слабый шум. Айрис плачет и никак не может остановиться. Глаза Аманды тоже полны слез. Наконец Аманда откашливается и, решительно утерев лицо, встает на ноги:
– Я знаю, что биологического отца Сигрид, скорее всего, нет в живых, но я должна была попробовать. Чтобы выиграть время. И, в конце концов, вдруг это правда? Вдруг Сигрид действительно особенная?
Айрис грустно качает головой:
– Даже если и так, то сама Сигрид ничего об этом не знает. Если ее спросят, она скажет, что ее отец лежал мертвым в постели, когда мы вернулись домой. И тогда они застрелят ее. Прямо там.
С этими словами Айрис тяжело опирается на капот машины, ноги уже не держат ее.
Аманда хватает рацию и начинает тыкать во все кнопки. Бесполезно. Рация не работает.
– Вот дерьмо, – с чувством произносит она и закрывает глаза. – Вспомнила, когда я в последний раз говорила по ней, мигала красная лампочка, а теперь батарейка сдохла. Я надеялась, что смогу связаться с ними. – Она виновато смотрит на Айрис. – Знаю, это чистой воды идиотизм, но это все, что пришло мне в голову.
Айрис, не выдержав, снова начинает плакать. Она отворачивается, по-прежнему не желая, чтобы Аманда видела ее слабой.
Значит, не будь слабой, внезапно приказывает она себе самой и задумывается. Спаси свою дочь. Будь настоящим родителем, каким всегда был Филипп. Покажи, на что ты способна.
– Мы должны ее найти, – твердо произносит она. – Причем немедленно. Возможно, они не придадут значения ее словам об отце и все равно проведут ее обследование. Это означает, что у нас еще есть время.
– Конечно же мы попытаемся ее найти. Но как? Ведь все, что нам известно, – ферма у Тюресе, но как это может помочь, если мы даже не знаем, где она? И потом, разве не глупо с их стороны везти Сигрид прямо в свою штаб-квартиру, если она действительно может оказаться потенциально опасной биологической бомбой замедленного действия? Скорее всего, они отвезут ее в другое место, где она не сможет никого заразить.
Айрис понимает, что Аманда права, но они должны попробовать.
И в это время спасительная мысль лучиком света мелькнула во мраке ее отчаяния; Айрис вспомнила, как утром они собирали вещи. В ее глазах загорается надежда.
– Ты не помнишь, был ли у Сигрид на руке ремешок, такой ярко-красный, резиновый? – Голос Айрис звенит от
