Ариэль собралась, было ответить, но тут в палатку ворвался один из людей Абдула. Почтительно склонив голову и спину, он дождался разрешения шейха заговорить. Его слова ничего не значили для Ариэль, но настойчивость, с которой они были произнесены, встревожила ее. Она услышала шум в лагере, крики мужчин и беготню. Абдул повернулся к Ариэль. Взгляд его был мрачен.
— Я должен покинуть твое очаровательное общество. Я вскоре вернусь.
Он поклонился и вышел.
Ариэль почувствовала неладное и последовала за ним. Раздался чей-то крик, и все побежали к центру лагеря. Толпа двигалась к Абдулу. Отовсюду раздавались враждебные и неприятные крики. Тревожное предчувствие переросло в страх.
Ариэль вышла вперед и застыла, увидев, как к ногам Абдула подтащили и бросили Дилана. Распухший глаз его был закрыт, из носа и губы сочилась кровь. Кто-то ткнул Дилана в ребра, и он застонал. Ариэль выбежала вперед, но Абдул поймал ее и остановил.
— Пусти меня, — кричала она, вырываясь из его сильных рук. — Пусти меня!
Абдул крикнул своим людям, и те прекратили свои злобные выходки. Дилана подняли и унесли.
— Дилан! — кричала Ариэль. Она видела, как он повернул шею, чтобы увидеть ее.
Слезы слепили ей глаза. Она больше не видела его.
— Дилан!
Крик перешел во всхлипывание. Девушка разрыдалась. Абдул поднял ее и внес обратно в палатку. Ей уже было все равно, увидит Абдул ее слезы или нет — боль была сильнее того, что она могла вынести.
Ариэль охватил гнев, и она ударила Абдула.
— Я ненавижу тебя, — шипела она. Ее кулачки молотили по его лицу и груди. Абдул, крепко держа ее, подвел к постели и сел вместе с ней.
— Я ненавижу тебя, — простонала Ариэль в последний раз. Силы ее кончились, осталась только горькая печаль. Вскоре слезы прекратились. Ариэль попыталась освободиться, но руки Абдула не пускали ее. Он продолжал ее крепко держать.
Она посмотрела на него, чтобы попросить отпустить, но не нашла слов. На его лице читалась такая боль, что у Ариэль перехватило дыхание. Стыдясь того, что это она явилась причиной его боли, Ариэль отвернулась, сожалея, что вообще увидела ее.
— Спокойной ночи, Ариэль, — сказал Абдул, отпустив девушку.
— Я не знала, сумеешь ли ты пойти. — Ариэль приняла упряжь из рук Сари и улыбнулась, стараясь преодолеть неловкость ситуации.
— Даже внезапное желание твоего мужа побыть в моем обществе не смогло удержать меня. Мы должны найти Великого Белого. В следующий раз он может не оказаться таким терпеливым.
Своими словами Ариэль пыталась объяснить Сари, что ничего не произошло. По ответной улыбке Сари Ариэль поняла, что добилась своего.
— Нам надо преодолеть некоторое расстояние. Мы должны ехать.
Женщины скакали в молчании. Каждая была погружена в собственные мысли. Ариэль преследовал образ Дилана с окровавленным опухшим лицом. Как бы ей ни хотелось пойти к нему, она понимала, что это невозможно. Стража будет бдительно следить за ним после его попытки убежать. Ариэль молилась, чтобы он был терпелив и дал ей время необходимое для того, чтобы добиться свободы.
Мысли привели ее к этой ночной скачке. Ариэль
не могла сказать, что когда-нибудь верила или не верила предсказателям судьбы, но почему-то позволила предсказаниям Йены руководить ею. Возможно, отчаяние заставило ее уцепиться за любую возможность, пусть даже и пророчество провидицы. Какое-то смутное чувство приказывало ей доверять старой женщине.
Поэтому она и Сари скакали в то место, которое увидела в древних камнях Йена, туда, где они найдут Великого Белого.
Останавливая свою лошадь. Сари повернулась к Ариэль.
— Это здесь.
Женщины спешились и стреножили лошадей. Полная луна освещала оазис, пока они углублялись в рощицу высоких пальм, поднимающихся над ними гигантскими зонтами.
Ночь была прекрасна, и Ариэль почувствовала глубокое волнение. Она вдохнула сладкий ночной воздух. Ощущение, что она свободна, усиливалось. Воздух согревал ее, как терпкое вино, оживляя силу духа, который так долго был подавлен.
Ариэль обратилась к Сари:
— Возможно, тебе следует остаться с лошадьми.
— Я не знаю…
— Пожалуйста, Сари. Я справлюсь сама. — Что-то, похоже на облегчение, появилось в грустных глазах Сари, и та кивнула.
— Мы должны вернуться до рассвета.
— Обещаю вернуться вовремя. — Наблюдая, как Сари уходит, Ариэль задала ей еще один вопрос, прежде чем исчезнуть. — Ты действительно веришь провидице?
Сари не обернулась, но остановилась.
— Да, — ответила она и снова двинулась вперед.
— Надеюсь, что ты права, — пробормотала Ариэль, углубляясь в рощу. Она не знала, куда идет, но следовала своим инстинктам, и остановилась только тогда, когда маленькое озерцо преградило ей путь.
Мысли больше не вмешивались в сознание Ариэль — оно принадлежало той природе, которая была у нее внутри. В ее свободе, одиночестве, в ночи проснулся тигр. Она медленно сняла одежду, словно избавляясь от сдерживающих ее сил, которые ограничивали ее всего лишь мгновение назад.
В лунном свете, приглашая, поблескивала вода. Ариэль вошла в хрустальное озерцо. Его прохлада медленно обступила ее тело и вскоре коснулась губ. Нырнув, Ариэль смысла с себя пыль и пот скачки, оставив только свой естественный запах.
Она переплыла озеро и оказалась на другом берегу. Белый песчаный пляж манил к себе. Она прислушалась и с удовлетворенной улыбкой погрузила пальцы ног в мягкий песок.
Ариэль подошла к пальме, нежно шелестевшей под ветром. Музыка природы услаждала ее слух. Сев под пальмой, она прислонилась к ее толстому стволу. Прислушиваясь к звукам ночи, девушка закрыла глаза. Тихое чудо ночи успокоило ее возбуждение от долгой езды, и постепенно она погрузилась в живительный сон.
Ее разбудило тихое ржанье, но она даже не пошевелилась, оставаясь неподвижной, давая животному время, чтобы приблизиться к ней. Конь оказался великолепным арабским скакуном. Его размеры впечатляли, особенно если смотреть на него с земли. Однако страха в ее душе не было — только восхищение.
Великий Белый снова заржал и стукнул копытом. Кто-нибудь другой поспешил бы убежать, но Ариэль сталась. Это как будто смутило его, и он, поднявшись на задние ноги, угрожающе закричал. Она не двигалась.
— Провидица была права, — тихо прошептала Ариэль зверю.
Тот отскочил, испугавшись звука ее голоса. Потом медленно вернулся. Ариэль вытянула руку, и Великий Белый понюхал ее, уткнувшись в ладонь девушки своей бархатной мордой. Она погладила его, и в ответ он куснул ее руку, пробуя на вкус, исследуя. Сильные зубы щипали ее кожу, но Ариэль только смеялась, не обращая внимания на боль.
