побыть…
— Хорошо. Напиши потом, как самочувствие Дани, — ровным тоном отзывается Коваль, провожая меня в коридор.
Перед тем как покинуть наш искусственно созданный рай, я вдруг замираю на пороге и оборачиваюсь на Диму. Он выглядит обеспокоенным, не менее напряженным, чем я. Ментальная связь между нами никогда не прервется, не остановится. Когда мне больно, ему больно вдвойне.
— Дим, зачем мы начали? Зачем… Я разрываюсь. Мы должны закончить все это. Пока не поздно.
— Сколько раз ты это уже говорила? Окей, без проблем. Давай, — равнодушным тоном бросает Коваль, слегка раня меня подобной эмоциональной отдачей.
И из самых близких людей на свете мы вдруг превращаемся в двух незнакомцев, каждый из которых забился в свой непробиваемый панцирь.
— Мне нужно подумать. Над всем этим…
— Валяй. Я тоже подумаю, — зевая, отзывается Коваль.
— Ты же понимаешь, что он всегда будет отцом моего ребенка. В любом случае. Даже в случае развода.
— Ты же понимаешь, что у нас с тобой тоже могут быть совместные дети. Особенно после этой ночи, — железобетонным тоном отрезает Дима, ударяя меня без использования хлыста.
Ничего не ответив, я просто покидаю очерченные пределы нашего рая, прекрасно понимая, что меня ждет адский коктейль из чувства вины, сожаления и тоски по мужчине, которого я люблю больше всего на свете.
Больше всего, за исключением сына.
* * *
Температура Богдана была связана с тем, что он просто перегрелся, играя в саду. На следующее же утро малыш пришел в себя, а я выдохнула с облегчением, забыв те жуткие кошмары, что свалились на меня той ночью.
Андрей взял за привычку работать не только в командировках, но и по приезде домой. Он запирается в своем кабинете на целые часы, возвращаясь в супружескую постель почти под утро.
Если честно, меня это тяготит. Я чувствую, что напряжение между нами растет в геометрической прогрессии.
В один из таких одиноких вечеров, проведенных в своей спальне, я встаю из кровати и на цыпочках пробираюсь в кабинет Андрея. К моему удивлению, дверь сегодня не заперта. Я застаю своего мужа усердно трудящимся за рабочим столом. Он напряжен, как струна, и сосредоточен на экране ноутбука.
— В чем дело? — я тихонько подхожу к нему сзади, мягко опуская руки на широкие плечи, начиная медленно разминать их. — Ты почему снова не спишь? Что происходит, Энди?
— Много дел накопилось, я же говорил тебе, Эль. Впереди грядут большие перемены, — тоном завоевателя вдруг ставит меня в известность он. Почему-то у меня по телу даже мороз бежит от амбициозных нот, сталью звенящих в его голосе. — Я хотел поговорить с тобой, — он вдруг резко разворачивается ко мне на крутящемся офисном кресле, сгребает в охапку и опускает на колени.
— О чем же? — недоумевая, хлопаю ресницами, поражаясь подобному повороту событий. Андрей демонстративно обволакивает меня взором собственника, слегка задерживая взгляд на полах моего халата и резко вздымающейся груди.
— Мне не нравится, что он диктует в компании свои правила. Надоело. Я — генеральный директор «А-Трест», и я не собираюсь отдавать все, что у нас осталось, в его жадные зубы.
— Ты про кого сейчас, милый?
— Конечно про Коваля, глупышка. Иногда он вынуждает меня плясать под его приказы, и мне это не нравится. Он помог «А-Трест» оттолкнуться от дна, но на этом данный спектакль пора заканчивать.
— Это же была твоя идея, Андрей! Ты сам провернул эту сделку, потому что был убежден в том, что Коваль тебе нужен.
— Так оно, детка. Да только в бизнесе время идет быстрее, и все изменилось. «А-Трест» снова на высоте, бизнес твоего отца сохранен и процветает, и пора бы начать действовать в том направлении, чтобы полноценно вернуть его нам. Зачем нам лишние в совете директоров и списке акционеров? А?
— Эм, я… Андрей, я даже не знаю. Я не уверена, что мы еще не нуждаемся в помощи. К тому же бизнес — это партнерство. Если ты собираешься вставлять Ковалю палки в колеса, это может развалить империю папы. Мне это не нравится. Хоть я и сама была против той сделки, на которой ты настоял несколько месяцев назад.
— Это было давно, Эль. Говорю же, меняется все быстро, — прямо отрезает муж, крепче обхватывая мои бедра. — Я вдруг осознал, что не намерен делиться, — многозначительным тоном тянет он, прицелив свой взор на мои глаза. — Мы же команда, милая? Ты ведь во всем поддержишь меня, Элина Белова? — мягко спрашивает Андрей, ласково поглаживая и разминая мои бедра ладонями.
— В чем тебе нужна моя помощь? — я настолько напугана осознанием того… что он все знает, что едва шевелю языком и губами. — Точнее… поддержка? Что ты задумал?
Андрей отвечает мне непоколебимым молчанием, внимательно разглядывая мою шею, словно пытаясь найти на нежной коже следы преступления и грязного предательства.
Я стараюсь ничем не выдавать себя. Ни сбивчивым дыханием, ни взволнованными вопросами.
— Увидишь, дорогая. Ты скоро все увидишь сама. Мне нужна лишь твоя поддержка, — расплываясь в презрительно-властной усмешке, Андрей слегка вскидывает подбородок, но лишь на мгновение… Наклонившись ко мне, он мягко, но жадно впивается в кожу моей шеи, чтобы начать долгую прелюдию к сексу, от которого его блудливая жена едва ли получит удовольствие.
Как бы он ни старался.
Глава 16
Дмитрий
О том, что Белов, подтянув лучших юристов и частных детективов, начал усердно под меня копать, я узнал буквально сразу. Нет сомнений, что деньги могут решить массу проблем, а большие деньги — практически все, но есть важный нюанс — надёжное обеспечение тылов, и как раз здесь у прежнего руководства «А-Трест» имеются существенные сложности. Подорванное однажды доверие восстановить очень и очень сложно. Нескольких месяцев вряд ли хватит, чтобы забыть, чьи ошибки в управлении и неправильное распределение ресурсов едва не привели крупнейший холдинг к краху.
Тем не менее я отлично понимаю, какую цель преследует Белов, открыв на меня «сезон охоты», и оспаривать мотивы Андрея с моей стороны бессмысленно. На его месте я поступил бы так же, но был бы более гибким и острожным. По сути Белов убирает не только партнера по бизнесу, внезапно увидев в нем конкурента, но и соперника. Как любой мужик с естественными инстинктами, Белов чувствует исходящую от меня угрозу не только в сфере бизнеса, но и в личной.
Что я собираюсь делать?
Ничего.
Абсолютно ничего.
Все, что нароют ищейки Андрея, рано или поздно и так всплывёт. Он всего лишь избавит меня от необходимости самому объяснять очевидность грядущих событий, повлиять
