себя, а он… он обнимает, целует в лоб и кладет подбородок на мою макушку так, что мы сливаемся контурами. Щелк! И детальки сошлись.
— Я знаю, совенок, я все знаю, — шепчет он.
И я понятия не имею, случились бы мы в параллельной реальности, но мы, несмотря ни на что, случились здесь. Такие, какие есть.
Глава 27
Ян
CHEBANOV — Люби меня, люби
Уезжать от Мики каждый раз становится все сложнее, и я не могу объяснить почему. Никогда выездные матчи не были для меня проблемой. Ни по кому я не начинал скучать, еще находясь дома. Даже с мамой хватало пару звонков в день, и то по возможности, но здесь я уже предвкушал это чувство. Видимо, придется пальцы себе переломать, чтобы не строчить Ланской без остановки.
— Вернусь, замутим тебе частную вечеринку, — говорю, трижды ее поцеловав только за одно несчастное короткое предложение. Я как раз к полудню в ее день рождения должен добраться домой. Спонсоры команды выделили для нас билеты на самолет только в одну сторону, чтобы мы не выдохлись на серпантине по дороге в Сочи перед игрой, обратно помчим на автобусе. — Так уж и быть, со стриптиз-программой.
— Вау! — Зараза искусно играет, распахивает глаза, хлопает ресницами и открывает рот. Невинная порочность, мать ее. Кстати, о ее матери. Свалила бы она, только мешает нам вечно, еще и подстрекает Мику, чтобы не связывалась со мной, потому что я обязательно разобью ей сердце. Это я случайно услышал, когда на чердаке с рабочими шатался, хотя, в общем-то, и так догадывался, что не фанатка моя. — Ты вызовешь мне стриптизеров?
Рассмеявшись в голос, я сильно кусаю ее за подбородок и следом давлю на затылок, чтобы припечатать к себе и целовать развязнее. Ей так тоже нравится.
— Детка, ты вообще видела это тело? — подняв правую бровь, я киваю на себя вниз. Мика пытается сопротивляется, но все равно опускает взгляд, мажет им по моему животу и груди и кусает губу. — За него в стриптизе состоятельные дамы платили бы мно-ого денег.
— Что ты тогда делаешь со мной? Как же твое будущее? Я не могу принять такую жертву, — отыгрывает на все пять баллов, за что получает смачный шлепок по заднице, и между приступами смеха выдает серьезнее: — С чего ты вообще решил, что мне нужен стриптиз?
— Ну ты же не зря, наверное, предлагала посмотреть «Супер Майка».
— Боже, он бесплатно в подписке появился! И там молодой Ченнинг Татум!
Безудержный смех, все эти поцелуи, охренительный секс, когда вздумается, и много, очень много разговоров, часто перетекающих в споры, которые перетекают в секс — для меня все это ново. На пару пытаться расшифровать концовку фильма, вместе готовить «космический» омлет по рецепту Ивлева, смотреть пьяные видео друзей с выпускного и обсуждать странные новости со всего мира. Такое со мной совершенно точно впервые, и пока я ко всему отношусь настороженно. Боюсь сглазить, боюсь размечтаться и все потерять. Я слишком ценю и уважаю мнение Мики, она иногда поражает своими знаниями, уже понял, что доверяю ей — сокровенней темы с мамой у меня ничего нет. Отдам ли я за нее жизнь?
Это и есть любовь! — звучит на повторе в голове ее голос.
— Просто приезжай, это будет лучшим подарком мне, — отвлекает она от безумных мыслей, за что я ей еще больше благодарен.
— Окей, — целую ее в щеку и, схватив майку с гладильной доски, надеваю на себя. — Кайф смотаться этим летом на море.
— Ага.
— И насчет мамы…
— Ян, мне правда несложно. Не переживай, это всего один день. Мне все равно нечем заняться. Возьму компьютер с собой и…
Я снова, не сдержавшись, целую ее. Коротко и без намека на пошлость, вместо слов благодарности, которые даются мне тяжело. Одна из маминых сиделок все еще не здорова, а на ее замену завтра никого нет. Точнее, ее могут подменить после шести вечера, так что никаких серьезных манипуляций производить не придется. Вообще можно было бы обойтись без нянек, но Мика сама предложила подежурить, после чего я, признаться, выдохнул спокойно. Сердце не на месте было все это время, ведь я ни разу не оставлял маму совсем одну.
— Спасибо, — шепчу Ланской в губы и не могу перестать дразнить: — Будешь скучать?
— Не уверена, что за пару дней успею, но…
— А-а-рр! — я закидываю ее на плечо и тащу в сторону чемодана, который стоит на входе. — Значит, придется упаковать тебя с собой. Ты ведь не против багажного отделения?
— Отпусти! Отпусти! Хорошо! Буду, буду скучать! — верещит она, да я сам задыхаюсь от смеха, возвращаю ее на пол, а Мика тут же хитро улыбается: — Но чуть-чуть.
Бросив быстрый взгляд на наручные часы, я разочарованно вздыхаю.
— Если бы я не опаздывал в аэропорт…
— Да-да, можешь не продолжать, — она не отрывает глаз от барной стойки, которая повидала много, а я — от нее. Не трогаю Мику, потому что есть риск сорваться и пропустить самолет, а разорвать это притяжение оказывается не так-то просто. Не проще, чем сойти спутнику с орбиты. Лишь нетерпеливые гудки таксиста, который ожидает меня уже не меньше десяти минут, позволяют зацепиться за реальные будни и свалить от Ланской.
Парням я искренне рад, а они — мне. Толкают байки про приключения на выпускном, спорят, кто больше других телок склеил. Книжник так вообще не затыкается — это его звездный час, Савва отмалчивается. Нас по старой заявке заселяют в номер втроем, я не возражаю. Все равно не хочу тусить, ухожу один прогуляться по берегу, а вернувшись, принимаю душ и ложусь спать. Парни без меня, как утром докладывает Дэн, тоже быстро расходятся.
Василич перед матчем предупреждает о скаутах, как будто я мог об этом забыть. Я напоминаю ему, что мне в общем и целом все равно, а он снова шлет меня… играть на поле. К моему удивлению, стадион оказывается почти забит, мы-то привыкли, что на трибунах студенты да родственники тусят, а здесь и правда народа полно. И я даже догадываюсь, где сидят важные шишки, но из принципа в их сторону не смотрю.
В стартовом отрезке мы сдаем, инициативу на себя берут сочинцы. К двадцатой минуте они ведут
