6. При этом острота салемского дела была обусловлена стремительно растущим числом признавшихся, которое очень скоро почти достигло пятидесяти. Четверо или шестеро из них на судах подтвердили свои показания, признали вину и понесли наказание, но не были казнены. Эти показания подтверждались и полным соответствием с жалобами потерпевших, и подробностями рассказов о разговорах с Сатаной, и указанием причин, толкнувших обвиняемых на этот грех, а также описаниями чудовищных ведьмовских шабашей, где извращались таинства крещения и причастия. Многие не только рассказали о том, что поставили подпись в книге Дьявола, но и показывали раны, откуда для этого бралась кровь. Некоторые шли еще дальше и вещали о бесах, питавшихся их плотью, и демонстрировали как рубцы, так и открытые раны.
7. Хочу познакомить своего читателя с некоторыми подробностями. Многие пострадавшие жаловались на то, что призраки заставляли их ставить подписи в книге, разворачиваемой перед ними, под угрозами новых и более страшных мук и с обещаниями облегчения страданий, если они подчинятся. Так, во всяком случае, потерпевшим казалось. Среди них была Д. X.[409], которая мучилась от столь сильной боли, что согласилась подписаться в книге, после чего боль сразу ушла, но после этого ее призрак, по свидетельству других потерпевших, являлся им во время приступов и возглашал: «Я подписала книгу и получила облегчение, сделай и ты так, и тогда я оставлю тебя в покое». Одна из пострадавших в припадке указала на пустое место с криком, что там стоит Д. Х., а присутствовавший при этом мужчина с рапирой сделал своим оружием выпад в указанную сторону. Пострадавшая крикнула: «Ты поразил ее в бок» и после ткнула пальцем в другое место со словами: «Вот она». Мужчина снова нанес удар, а пострадавшая сказала: «Ты слегка уколол ее над глазом». Вскоре после этого означенная Д. X., признавшись в том, что ее сделала ведьмой подпись в дьявольской книге, заявила, что мучила служанку, которая жаловалась на нее, и из-за этого получила две раны мечом или рапирой. Небольшую над глазом она показала судьям, а большую на боку – женщине, проводившей осмотр, которая подтвердила, что у Д. X. на боку шрам, напоминающий свежезарубцевавшуюся рану. Также Д. X. рассказала, что в деревне Салем был проведен шабаш ведьм с большим числом участниц и участников, назвав их по именам. Некоторые из них уже находились в тюрьме либо вскоре оказались там по подозрениям в ведовстве. Также Д. X. утверждала, что на шабаше Дж. Б.[410] проповедовал им, дьяконом у них была женщина-ведьма, а все они получили лжепричастие.
8. После этого было получено несколько сходных признаний. В частности, матушка Ф.[411] заявила, что вместе с еще двумя женщинами поскакала верхом на помеле из Андовера на шабаш, а когда летела над землей, помело сломалось, она упала на землю и расшиблась. Одна из участниц подтвердила показания Ф., причем последняя жаловалась, находясь в заключении, что ее синяки и ушибы до сих пор болят. Я был в тюрьме, когда Ф. подтвердила судьям свои показания, данные ранее. Когда я походатайствовал о новом ее допросе, чтобы узнать подробности, мне ответили, что у судей нет на это времени, но я могу, если пожелаю, сам ее допросить, что я и сделал. Я спросил Ф., правда ли, что она прилетела на шабаш на помеле. И она ответила утвердительно. Тогда я спросил, какие припасы были у нее с собой. Она ответила, что завернула немного хлеба и сыра и положила их в карман. Затем она поведала, что совместно с другой ведьмой – жительницей Андовера прибыла на шабаш слишком рано. Когда женщины это поняли, то уселись под деревом и принялись за еду, а потом Ф. попила воды из ручья, дабы утолить жажду. По ее словам, шабаш проходил на ровной лужайке рядом с дорогой. Также неподалеку располагалась присыпанная песком тропа, и на этом песке виднелись следы лошадиных копыт. Также обвиняемая сказала мне, сколько времени заняла у них дорога туда и обратно. Спустя некоторое время мне вновь удалось увидеться с Ф., и она заявила, что на душе у нее очень неспокойно, а когда я спросил, почему, она ответила: «Боюсь, Дж. Б. и М. К.[412] меня убьют. Они явились мне (точнее, их призраки, ибо всех троих держали в отдельных камерах) и держали в руках некий острый предмет вроде веретена, но в четыре раза больше. Они угрожали заколоть меня, ибо я призналась в колдовстве и указала на них как на участников шабаша, а на М. К. – как на ту, что сделала меня ведьмой». Еще через месяц указанная Ф. вновь воспользовалась случаем и поведала мне, как сильно боится того, что Дж. Б и М. К. ее убьют, и что страшится за свою бессмертную душу.
Глава 41
Дело Грейс Шервуд, округ Принцессы Анны, Вирджиния
1705–1706
«Охота на ведьм» не ограничивалась только Новой Англией, однако после Салема с правовой точки зрения многое изменилось – это показал суд над Грейс Шервуд в Вирджинии. Дурная слава, долгое время сопровождавшая подозреваемую, в конце концов привела Шервуд на скамью подсудимых. Некоторые черты судилища над Грейс кажутся читателю знакомыми: например, была приведена к присяге группа женщин для осмотра подозреваемой в поисках пресловутой «ведьминой титьки», к которой присасывался ее дух-фамильяр. После этого суд пошел еще дальше, обратившись к способу распознавания ведьмы, очень редко применявшемуся в Северной Америке, – «позорному стулу»[413]. Стоит отметить, что мировые судьи не были уверены в правильности толкования ими результатов испытания. Шервуд признали виновной, но она избежала смертной казни, чего не произошло бы, если бы суд был на десять лет раньше. Можно сказать, что дело Шервуд обозначило перелом в отношении к колдовству в принципе, от трактовки его как тяжкого преступления к восприятию его скорее как социальной проблемы[414].
Приведенный здесь отчет о суде над Грейс Шервуд по обвинению ее в колдовстве составлен покойным Дж. П. Кушингом, президентом колледжа Хампден-Сидни, для Исторического и философского общества штата Вирджиния и опубликован в одном из сборников общества. Помимо того, что этот документ помогает нам понять состояние общества в то время, он является прямым свидетельством того, что за колдовство преследовали не только в пуританских общинах Новой Англии. В данном случае перед нами яркий пример силы моральных принципов обвиняемой – ведь если бы она признала себя виновной, ее бы пощадили[415]. Вместо того, чтобы так поступить, многие в то время сознательно шли на смерть. Судьба была милостивее к Грейс, и дело ограничилось заключением в тюрьму. Кстати, то место, где ее опускали в воду – живописная бухта залива Линнхейвен, – и по сию пору называется Ведьминой Заводью[416].
Протокол суда на Грейс Шервуд по обвинению в колдовстве, состоявшегося в 1705 году в округе Принцессы АнныСовершено в округе Принцессы Анны
На заседании суда, проводившемся 3 января 1705/06 года, присутствовали джентльмены: мистер Бено (Бенедикт?) Бэрро, полковник Мосли, мистер Джон Корник, капитан Хэнкок, капитан Чапмен, мировые судьи.
Люк Хилл с супругой вызвали Грейс Шервуд на данный суд путем подачи жалобы с обвинениями ее в колдовстве и по причине ее неявки обратились с официальным иском, сопровождающимся ходатайством о том, чтобы суд поручил шерифу обеспечить явку означенной Шервуд на следующее заседание суда и ее личное присутствие на нем.
Совершено в округе Принцессы Анны
