Читаем без скачивания Звездный корпус - Йен Дуглас

Но Джон так и не мог заставить себя закрыть окно и оборвать эту тонкую, почти бесполезную ниточку, которая связывала его с пространством вокруг трясущегося корпуса «третьего дракона». О да, выбор был. В пользу вызывающего клаустрофобию полумрака спального отсека — тесного помещения, битком набитого вооруженными и закованными в броню морскими пехотинцами. Они сидели плечом к плечу — в буквальном смысле этого слова, настолько узкими были кресла. Джон не смог бы даже повернуть голову. Оставалось лишь смотреть на спинку сидения впереди, или вниз, на собственные колени и лазерную винтовку LR-2120, прикрепленную к торсу. Нет, лучше уж просто наблюдать, как одна тьма — усеянная звездами — вытесняется другой, где может скрываться что угодно. Это бесконечно лучше, чем ждать очередного толчка, осознавая свою слепоту и беспомощность.

Впрочем, не все в отсеке было незнакомо. Например, мужчина и женщина, которые сидели рядом — именно они встретили Джона, когда он пробудился от киберспячки. С их стороны можно ждать или традиционных шуточек над новичками, принятых среди военных, или остракизма, которому подвергается каждый, кто еще не успел побывать в бою. Сорок четвертый полк морской пехоты был сформирован специально для выполнения данной задачи, как подразделение столь же спешно сформированного Первого Межзвездного Экспедиционного Подразделения Морской пехоты. Именно поэтому ветераны оказались здесь в одном строю со «щенками», которые еще вчера были рекрутами.

В группу командования, как выяснил Гарроуэй, входили весьма опытные бойцы — например, его взводный, лейтенант Кернс. Комендор-сержант Вальдес из Эскондидо, штат Калифорния, которая командовала вторым взводом, уже воевала в Узбекистане, Венесуэле, Калифорнии и Египте. Она была ветераном с пятнадцатилетним стажем. В свободное время дама любила рассказывать истории из своего боевого прошлого. Стрелком плазменной пушки был сержант Натаниэль Истон Дир — или Дир «Моя прелесть», парень из Эльдорадо, штат Канзас, с уродливым шрамом на лбу. Этот знал немного историй или просто редко что-то рассказывал, хотя прослужил уже восемь лет. Сержанты Фостер и Дюнн, младшие капралы Вомицки и Брандт, а также рядовой первого класса Коули имели примерно одинаковый срок службы: от двух лет у Чака Коули, рыжего земледельца из Айовы, до семи лет у сержанта Ричарда Дюнна по прозвищу «Ключ», морпеха, который в свое время участвовал в операциях в подземных бункерах на западе Чикагской Пустыни.

Том Пресли и Кэт Винита были новичками, только что из рекрутской роты 1097, как и Роджер Холлингвуд и Джеральд Гарви — «Голливуд» и «Грави», выходцы из Роты 1099. Вся пятерка — включая и Джона — попала во Второе отделение Третьего взвода. Идея заключалась в том, чтобы новенькие учились у опытных морпехов главному принципу: «сделай или умри». Перенимать опыт предстояло непосредственно в боевых условиях.

Но все они — и закаленные ветераны, и необстрелянные «щенки», — сейчас в буквальном смысле слова плыли в одной лодке. И если бы последних начали задевать не по делу, «комдор» Вальдес и Дир «Моя прелесть» быстро обнаружили бы это.

С момента выхода из спячки прошло двадцать два часа. Основную часть этого времени Второе отделение посвятило учениям под руководством Кассия, ИскИна группы командования. Затем последовала двадцатиминутная напутственная речь генерала Кинга.

— Незачем рвать жопу и проявлять героизм, — сказала Вальдес, когда взвод расположился на виртуальном склоне гребня возле виртуального иштарского леса — спутанной массы чего-то пурпурного, черного и красного. Пейзаж был создан ИскИном. Тусклое багровое освещение наводило на мысль о сумерках, но сморщенная, иссохшая звезда никогда не давала больше света. — Нам нужны живые морские пехотинцы, а не памятники героям. Теперь вы, новички. Не высовывайтесь и не суйтесь на линию огня. И прежде всего внимательно смотрите, куда стреляет «Моя прелесть». У нашей PG-90 нрав горячий, и она поджарит вам задницы, если вы подойдете слишком близко — хоть в броне, хоть без оной. Что касается вас, ребята: за новенькими — глаз да глаз, особенно во время стрельбы. Следите, чтобы они не любовались природой, не стояли столбом, если что случится, и не строили из себя героев. Не забывайте, что это у них боевое крещение. И позаботьтесь, чтобы оно не стало последним.

Вот так — просто и доходчиво. И пользы от этой лекции было куда больше, чем от консервированной речи генерала Кинга, слегка подогретой нарезкой из готовых фраз с историей о высадке Союзников в Европе в качестве гарнира. И дело не в том, что это была история двухсотлетней давности. Просто подобные истории не способствуют подъему боевого духа. Из полутора сотен американских рейнджеров, два дня штурмовавших обрыв Пон-дю-Хок шестого июня сорок четвертого года, в живых осталось лишь девяносто. Сорок процентов потерь. И все ради того, чтобы захватить орудийную батарею, с которой, как оказалось, были вывезены все орудия. Если это был подвиг, то Джон не хотел бы иметь к нему отношения.

Числа в нижнем правом углу его виртуального экрана быстро менялись. Обратный отсчет, время до высадки. Осталось пятнадцать минут тридцать секунд. Двадцать девять… двадцать восемь…

Лэндер снова накренился и резко пошел вниз. Словно оборвалась нить, на которой он висел.

Руки в углеволоконных перчатках сжимались в кулаки. С носа капал пот, но вытереть его было невозможно, и это бесило. Богиня, подумал Джон, как же меня достало сидеть в этих мертвецких латах…

Лэндер «Дракон-1»

Иштар, на подлете к зоне высадки десанта «Кракатау»

16:25 по бортовому времени

Они наконец-то оказались в облаках. Уорхерст пристально изучал свой тактический ноумен. Композиционное изображение было создано ИскИном лэндера: картина в видимом диапазоне, соединенная с изображением тех же предметов в инфракрасном диапазоне, и все это наложено на трехмерную контурную карту, где светящимися белыми линиями обозначены все углы возвышения, цели и подходы к ним. Пока «Дракон-1» находился над ночной стороной Иштар, но камеры посадочного устройства изображали поверхность планеты так, словно ее заливал полуденный свет. Иногда контуры не вполне совпадали с очертаниями топографических объектов, который стремительно проносились внизу. Либо за десять лет местность изменилась, либо данные, полученные орбитальными спутниками первых экспедиций, оказались не слишком точными.

В настоящий момент — его удалось точно выбрать благодаря усилиям офицеров штабной группы планирования, как людей, так и кибернетических устройств — на той стороне Иштар, которая всегда обращена к планете-супергиганту Мардуку царила ночь. Угасающий красный карлик Ллаланд 21185 все еще обеспечивал Иштар смену дня и ночи. Однако согревал планету именно Мардук, местный аналог Юпитера. Он не только излучал большое количество тепла, но и вызывал «приливы» и «отливы» в коре, приводящие к непрерывному «трению» ее слоев. Согласно информации, которую в ходе брифинга подгрузили в имплантанты Уорхерста, температура на той стороне, что была обращена к Мардуку, достигала плюс сорока по Цельсию, а на противоположной — минус пятидесяти. Суточные колебания были незначительными, слабое излучение далекого полумертвого солнца почти не влияло на них.

Внизу лежали глетчеры и горы, закованные в лед. Со всех сторон, до самого горизонта с грохотом извергались вулканы. Потоки лавы встречали лед, мгновенно превращали его в облака обжигающего пара и сами разлетались расплавленными каменными брызгами. Во вспышках этих бесчисленных взрывов открывалась истерзанная поверхность планеты. Трещины и разломы в заледеневших скалах открывали дорогу воде, и она выпирала наружу, превращаясь в гигантские темные наросты, ледяные глыбы, медленно сползающие друг с друга. Судя по строчке текстовой информации в углу виртуального экрана, лед скрывал воды западного побережья Абгала, Великого Моря, узкий «пояс жизни» между льдом и пламенем.

Остальные «драконы» находились где-то вне зоны видимости — как и было запланировано. Восемь летательных аппаратов равномерно распределились по воображаемой полусфере, как только вошли в атмосферу планеты. Смысл заключался в следующем: чем сильнее рассредоточены объекты, тем труднее наземным средствам обороны с ними справиться. Уорхерст был рад, что сумел добиться увеличения «драконьей стаи». Если здесь что-нибудь пойдет не так, то заварушка на Плато Гизы покажется им всем детскими играми в песочнице.

Впереди вспыхнул прожектор, осветив густые брюхатые тучи. Постоянное столкновение горячих и холодных воздушных масс в атмосфере Иштар делало ее похожей на бурлящий котел. Над всей поверхностью «живым поясом» непрерывно бушевали неистовые шторма. Может быть, буря, навстречу которой летят «драконы», осложнит работу вражеским системам наблюдения?