— Настоящая идиллия, — заметил граф.
— Верно, — кивнула Филиппа, вставая. — Обещаю никуда не убегать, милорд. Просто пойду на кухню и попрошу повара дать нам корзинку с едой. Скоро вернусь, а вы пока завтракайте.
Граф поймал ее руку и поцеловал.
— Не задерживайся, малышка. Я обнаружил, что твое общество мне по душе.
Филиппа расцвела от радости. Что за прекрасный комплимент! Бэнон права. Она ведет себя как дурочка. Но королева требовала от фрейлин пристойного поведения. И разве жена короля не была образцом и примером добродетели для всех женщин королевства? И хотя Филиппа время от времени видела, как король целует жену, с некоторыми придворными дамами он был знаком куда ближе! Ни для кого не секрет, что разврат, царивший при дворе, временами переходил все границы. Бедняжка окончательно запуталась и не знала, что хорошо, а что плохо и как себя вести, чтобы угодить и королеве, и будущему мужу.
Добравшись до кухни, она попросила повара наполнить корзинку хлебом, сыром, ветчиной и не забыть кувшин с вином.
— Да, и немного этих восхитительных пирожков с мясом, только что вынутых из печи, — добавила она, — и… да, я вижу раннюю землянику. Не скупитесь, мастер повар, ибо граф любит поесть.
— Когда вам нужна корзинка? — вежливо осведомился повар.
— Через час. А может, и раньше. Я пришлю Люси.
— Вас только двое?
Филиппа кивнула, чувствуя, что слегка краснеет, и поскорее убралась прочь.
К ее приходу граф уже заканчивал завтракать. Он по-прежнему был один, поскольку лорд Кембридж редко вставал раньше десяти. Сестер графа тоже не было видно.
— Подождем, пока дядя Томас проснется, — предложила Филиппа, — чтобы сказать, куда мы отправимся. Не хочешь погулять по саду? Солнышко уже светит вовсю.
— Согласен, но сначала у меня для тебя небольшой сюрприз, — объявил граф. — Сегодня твой день рождения. Верно? Я принес тебе маленький подарок в честь твоего шестнадцатилетия.
Он протянул ей бархатный мешочек.
— Как мило с твоей стороны! — воскликнула она. — Что это?
— Открой и увидишь.
Филиппа вытряхнула содержимое на ладонь и охнула, любуясь изящной золотой цепочкой с прикрепленным к ней круглым золотым кулоном, усеянным сапфировыми звездочками.
— О, какое чудо, милорд! Огромное спасибо! Никто, кроме дяди Томаса, раньше не дарил мне драгоценностей.
Она подняла руку, восхищаясь игрой солнечного света на ювелирном изделии.
— А теперь это мое право! — улыбнулся граф, взяв цепочку и повернув невесту спиной к себе, чтобы надеть украшение ей на шею. — Это принадлежало моей матушке, Филиппа, а до нее — бабке. Фамильная драгоценность, переходящая от одной графини Уиттон к другой. Один из моих предков, сражавшихся с королем Ричардом Львиное Сердце, привез это из Святой земли.
Он обнял ее за талию и поцеловал в плечо. Пальцы, поправлявшие кулон, на миг скользнули между ее грудями, словно по случайности. Но оба знали, что это не случайность.
Сердце Филиппы забилось сильнее. Однако она не упрекнула его. И не попыталась отстраниться. Завтра она станет его женой. Что бы ни твердила королева о добродетели и чистоте в браке, нет ничего дурного в невинной игре между супругами. По закону этой страны подписание брачного контракта уже сделало их мужем и женой, осталось только получить благословение церкви. Если главная цель брака — дети, она должна покориться желаниям мужа. И почему бы не поддаться зову собственных желаний? Еще осталось столько вопросов, на которые она хочет получить ответы!
Впервые за три года Филиппа Мередит захотела, чтобы рядом оказалась мать.
— О чем ты думаешь? — спросил он. — Ты очень молчалива, малышка.
— Скучаю по матери. Мне так много нужно у нее спросить, — призналась Филиппа.
— Я ожидаю от тебя незнания и неопытности, — кивнул граф, верно угадав, о чем она думает.
Но Филиппа, к его удивлению, засмеялась.
— Вы не должны читать мои мысли, милорд! — прошептала она и, повернувшись, привстала на цыпочки и поцеловала его в губы. Сама! Без всяких уговоров! — Еще раз спасибо. И цепочка, и кулон прелестны. Я всегда буду их хранить.
Они вышли в сад и увидели, что на реке полно барок, двигавшихся от Ричмонда вниз по Темзе, очевидно, в Гринвич. Филиппа узнавала не только многие из суденышек, украшенных разноцветными флагами, но и пассажиров: весело махала им рукой и окликала по имени. Наконец появилась королевская барка. Как только она поравнялась с причалом Томаса, Филиппа почтительно присела, а граф низко поклонился.
— Филиппа! Филиппа!
Маленькая фигурка в ярком алом платьице неистово махала рукой с борта королевской барки. Филиппа помахала в ответ, и граф снова поклонился.
— Это принцесса Мария, — пояснила она. — Счастливого путешествия, ваше высочество!
Барка величаво проплыла мимо, и Филиппа направилась к скамье.
— Теперь мы можем сесть.
— Разве все переправляются в Гринвич по воде? — спросил он. — И почему мы видим столько судов? Ведь Ричмонд находится вниз по реке от Болтон-Хауса!
— Весной все предпочитают плыть барками. И поскольку у каждого есть собственное судно, очень важно иметь богатого друга или знакомого. Двор отправляется в путь, когда велит король, и иногда в этот момент начинается отлив. Тогда приходится подниматься вверх по реке, поворачивать вместе с приливом и потом возвращаться. Король вполне мог бы подождать, но не желает, — с улыбкой разъяснила Филиппа. — Если прислушаться, можно различить грохот багажных телег, катящихся по дороге мимо наших ворот. А те, кому не посчастливилось найти место на барке, притворяются, будто с самого начала мечтали проехаться верхом. Для того чтобы пробиться при дворе, нужно иметь либо состоятельных, либо знатных родственников. Мне очень повезло. Впервые попав ко двору, я сразу поняла, где мое истинное место. Не представляю себе другой жизни.
— Но ты же понимаешь, что я не могу позволить тебе проводить при дворе столько времени, сколько хотелось бы, — напомнил он. — Если получится, будем приезжать на Рождество и в мае.
— Разумеется, — покорно согласилась она, подумав, что если королева призовет ее, муж не посмеет противиться. А королева уже намекала, что время от времени будет призывать Филиппу. Ничего. Главное — выждать.
Вышедшая в сад Люси заметила их и объявила:
— Повар говорит, что ваша корзинка готова, госпожа. Доброе утро, милорд.
— Нужно предупредить дядюшку, что мы возьмем барку, — встрепенулась Филиппа. — Люси, отнеси корзину на причал, пожалуйста.
Она поднялась и ушла.
— Мои сестры уже встали? — осведомился граф.
— Я не видела ни их, ни служанок, милорд.
