не будет! Их папаши запросто отмажут. А нам, простым смертным, потом еще и отвечать за благие дела…»
«… пожар, по словам очевидцев, произошел приблизительно в начале пятого утра. Сначала раздался небольшой хлопок-взрыв, предположительно в районе кухни, затем вспыхнул огонь. Он быстро перекинулся на занавески и деревянную мебель, затем в гостиную…»
«… прибывшие на место трагедии экстренные службы в течение часа смогли ликвидировать возгорание полностью. Пострадавшие, две девушки и трое молодых людей, с ожогами различной степени тяжести доставлены в первую городскую больницу…»
«… среди жильцов соседних квартир пострадавших нет…»
«… на данный момент установлено, что ни один из пострадавших не является собственником данной квартиры. Полиция проводит следственные действия…»
Убавляю звук телевизора как раз в тот момент, когда почти одновременно раздаются два звонка. Один на сотовый, другой в дверь.
Глава 34
ОЛЕСЯ
Во мне нет опасений по поводу звонящего в дверь, потому что охрана, подобранная Романом, дежурит круглосуточно. Не просто подпирает дверь, отпугивая всех мимо проходящих черным пиджаком и зверской рожей. Нет. Эти спецы бдят незаметно. Но так, что мимо муха не проскочит.
Не то, чтобы я прекрасно разбиралась в уровне их подготовки, просто видела глаза этих неприметных с виду парней. И там отсутствием интеллекта однозначно никто не страдает.
Это не обычные тупые качки из фильмов, создающие видимость охраны. Они – реальные телохранители. Юркие и опасные профессионалы.
По пути к входной двери подхватываю с дивана телефон и, увидев имя звонящей, намеренно смахиваю вызов. Сомневаюсь, что дорогая мамочка скажет мне что-то вразумительное и приятное, потому откладываю общение с ней на попозже.
– Олеся Игоревна, это следователь Ерёменко. Говорит, пришел по поводу пожара в вашей квартире на Войкова, – четко, по-деловому выдает Макс, как только распахиваю дверь, а после кивает себе за спину.
– Доброе утро, – приветствует меня мужчина лет примерно сорока – сорока пяти.
Он стоит, держа подмышкой папку, в правой руке удостоверение и удивление в глазах. Уверена, к чему бы он не готовился, собираясь со мной встретиться, но такой прием его явно поразил.
Еще бы. Пришел представитель власти, а его даже к квартире толком не подпускают, пока хозяйка не даст добро на разговор. И обосновали-то как красиво. Фиг придерешься. Постановление на обыск есть? Нет. Официальный вызов на допрос есть? Нет. Так что… не обессудьте.
– Добрый день, – киваю следователю, после чего благодарю Макса и поясняю, – я догадалась про повод. Только что в новостной ленте видела сюжет о пожаре. Прошу, проходите.
Последнее предложение адресую уже обоим. Рома просил по возможности держать охрану поблизости, с кем бы не встречалась. А его мнению, кто бы и что не думал, я полностью доверяю.
Пока мужчины снимают верхнюю одежду и разуваются, вновь обращаю внимание на зазвонивший телефон. Ожидания, что вновь беспокоит мать, не оправдываются, поэтому вызов принимаю.
– Привет, родная. Про пожар уже в курсе? – с места в карьер рвется Назарова.
– Привет, Ритусь. Ага, в новостях видела десять минут назад… Что там произошло? Алиска сильно пострадала?
Слышу, как на заднем фоне хлопает дверь, и, судя по уменьшившемуся в трубке фонящему гулу, понимаю, что Марго зашла в кабинет.
– Я материалы дела еще не смотрела. Так только слегка поспрашивала тех, кто на выезд ночью катался. В общем, дебилы малолетние как-то твою квартиру умудрились вскрыть и тусню в ней устроили. Пока бухали, что-то на микроволновку пролили, а после ее включили. Ну и привет. Взорвалась родимая. Парни говорят, передняя и задняя стенки повылетали на хрен. А дальше возгорание и полный швах. По ходу, ремонт одной косметикой не обойдется.
– Да фиг с ним, с ремонтом. Что с этой идиоткой? Обгорела сильно?
– О, тут еще хлеще история. Этой шалашовке не только от огня досталось. Их вместе с подругой по кругу пустили, предварительно накачав алкоголем и наркотой. И по количеству использованных презервативов, разбросанных на полу, не по разу точно. Но это так, лирика. Разговоры в курилке, которые, сама понимаешь, к делу не пришьешь, пока официальных результатов экспертизы не будет… Но суть в другом. Если бы они были вменяемые, а не укумаренные в дрова, смогли бы вовремя сбежать и отделаться легким испугом. А так как реакции оказались заторможенные… то обгорели все… кто больше, кто меньше.
– Ясно.
Шумно выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы. Как же достали меня эти родственники, словами не передать.
– Только не говори, что к этой мозгоклюйке малолетней в больницу ехать собираешься?
– Не знаю, Тусь. Честное слово, не знаю… сестра вроде бы…
Убеждаю прежде всего саму себя, чем подругу.
Но неизменно плохо получается.
– Ссучка она, а не сестра, Лесь. И ты сама это знаешь. Кстати, я чего звоню, – резко меняет тему. – Там к тебе Ерёменко поехал. Мой коллега и реально крутой мужик. Отвечаю. Раньше в Москве работал, полгода назад к нам перевелся. Так вот, ему это дело отдали.
– А он уже здесь, – перебиваю, чувствуя на лице сканирующий взгляд того самого «крутого мужика».
– Да? Ну и отлично. В общем, слушай. Мы с ним утром виделись, перетерли кое о чем. И вот тебе суть – рассказываешь ему всё. Вот вообще всё. Абсолютно. И про отношения в семье. И про наезд сестрицы с дружками. И про развод. И про угрозы Кирова. И про финансовые махинации с квартирами свекрови. И про акции Алешки.
– Зачем?
– Я думаю, что самое правильное будет сгребать всё это дерьмо в одну кучку. И разбирать одномоментно. Тем более, что я абсолютно солидарна с Митиной по поводу аварии твоего отца.
– А это тут причем?
– А вот предчувствие, Лесь. Не несчастный случай там был. Поэтому, солнце, ничего от следователя не утаивай. Все, как на духу, говори. Он – мужик-кремень. Лучший вариант для нас. Такого хрен подкупишь и напугаешь, даже Киров зубы обломает. И дело он раскрутит, камня на камне не оставив. Негласно я тоже буду помогать. Но это, сама понимаешь, пока руководство «спит». И да, еще вспомнила, Ирина уже к тебе едет.
