решение примут капитаны северян, когда сообразят, что их обманули.
Бросятся в врассыпную? Вряд ли. Они ведь зачем-то сюда прибыли, а значит — своего не упустят.
— Да, попали мы красиво, — согласился навигатор с мыслями капитана. — У Долгина — полные штаны, а на деле — безвыходное положение у нас. Против восьми крейсеров Империи — одна-единственная «Персефона».
— А экзотов и хаттов ты уже списал? — удивился капитан.
— Слаженность с экзотами нулевая, а что могут хатты — мы не знаем вообще, — пожал плечами Млич. — Рассчитывать мы можем только на себя. На ту же дестабилизацию реакторов антивещества, если дело пойдёт совсем плохо.
Капитан качнул головой, но возражать не стал. Секунды тикали истекая, и он провёл рукой над пультом.
— Леон? Дай мне обоих экзотов и хаттских союзников.
Леон, видимо, и не разрывал связь с рубками капитанов доверенных ему судов, потому что окошечко на пульте посветлело тут же, и капитан быстро продолжил:
— Господа капитаны! Мы принимаем бой с восемью имперскими крейсерами. Ваша задача — висеть, где висите, и не выпустить от Меркурия никого. Даже если вы навечно останетесь на этой орбите, имперские суда не должны уйти. Это понятно? Действуйте! «Росстань» и «Кольцо Соломона»! Задача — уничтожить корабли Имперского Севера любой ценой. Приказ понятен? К бою!
Воздух над рапортом дрогнул. Эхо сообщило, что Рос продублировал капитанский приказ: довёл его до тех, кто был сейчас за бортом.
— Мы получили сигнал о том, что четыре корабля Гамбарской группы уже на подходе к Меркурию, — раздался металлический голос «Ростани». — Это корабли ударного класса. Нам нужно будет продержаться двадцать восемь минут. «Росстань» специализируется на разведке и модулях связи, но «Кольцо Соломона» примет бой вместе с вами.
— Я хочу услышать капитана «Кольца»! — приказал кэп.
— Вы его слышите. У обоих судов — один капитан.
— Работайте, — разрешил кэп чуть удивлённо. Надо же: на два корабля — один искусственный разум. — «Мирный»! — он повысил голос. — Капитан Пакелис Гроув, приказ понятен?
— Приказ понятен: лечь костьми и не выпустить врага! — браво отрапортовал капитан «Мирного».
— Капитан Марс?
— Приказ понятен.
— Хорошо. Главное — не перепутайте своих и чужих.
— Это первое, что они сделают — откроют огонь по своим, — констатировал Млич, когда окошечко «капитанской» связи погасло.
— Не сумеют, — парировал капитан. — Наши — не побегут.
Он мрачно уставился на россыпь «брандеров». Опытному навигатору скоро станет понятно, что шлюпки движутся не на автомате, а значит — это не брандеры. Но сейчас иллюзия была полной — на корабли северян покрывалом ложилась смерть.
Лавина фальшивых брандеров почти достигла до имперских судов, когда Долгин не выдержал и стал ломиться в канал:
— Мы сдаёмся! Сдаёмся, что б вы все сдохли! — заорал он.
— Мы принимаем вашу безоговорочную капитуляцию, — спокойно сообщил капитан. — Готовьтесь подписать необходимые бумаги.
Его голос остался безрадостным. А чего корове той веселиться?
Шлюпки, повинуясь команде Роса, в последние секунды ушли вест-надир по красивой дуге, пытаясь изображать «рой».
Что-то даже вышло: навигационная машина «Персефоны» подозрительно задумалась, обсчитывая их движение.
— Эгидрофы подчиняются вам? — спросил капитан всё ещё красного и потного Долгина.
Надо было хоть что-то выжать из его «капитуляции».
— С чего бы? — буркнул тот. — Они — наши союзники и сами решают, что им делать.
— Враги человечества — союзники? — капитан изобразил удивление.
В юго-западной части экрана полыхнуло — шлюпки добивали последнюю «иглу».
— Это вы первые спелись с хаттами! Что нам оставалось делать? — набычился Долгин. — Мы не могли позволить Югу объединиться! Вы — отщепенцы! Ренегаты!
— Это вы — отщепенцы, — ответил капитан нарочито негромко. — Все эти ваши «клонированные» планеты — это же хаттские технологии, верно? Последние сто лет вы не охраняли Землю, а вывозили отсюда хаттских учёных…
— Ты не понимаешь, выродок! — перебил Долгин. — Эти разработки велись во имя технического прогресса Империи! Иначе Содружество обставило бы нас во всём!
— Чтобы был прогресс, развиваться должен человек, а не железяки, — спокойно парировал капитан. — А вы — как были дикарями, так и остались. Только теперь вы дикари с железяками. Что вы тут делаете? Оружие ищите?
— А вот это — не твоего ума дело! — начал разоряться Долгин.
И вдруг замолчал. Видимо, в наушник ему сообщили, что шлюпки — не брандеры.
Брандер идёт на автопилоте. Как ни маскируй это движение, оно просчитывается машиной. Движения же человека — уникальны. Это и сообщили заместителю министра.
— Ты блефовал? — глаза Долгина округлились и начали наливаться кровью.
Похоже, позор для него был даже хуже смерти.
— С чего ты взял? — капитан изобразил удивление. — Задания наших шлюпок уникальны, только и всего.
Он тянул время.
— Не держи меня за дурака! — оскалился Долгин. — Уникальность машинного задания тоже имеет свой алгоритм! Там люди! Думаешь, проверю, что ты отправил людей самоубиваться об машины? Ты блефуешь, вот что ты делаешь! — заместитель министра обернулся и сказал кому-то невидимому за спиной: — Нет у них больше никаких брандеров! Полный вперёд, открыть огонь! — Он вдруг заорал, видимо ему попытались возразить: — Экзоты не вмешаются! Вы что, не сможете сделать фарш из одного-единственного крейсера⁈
Теоретически корабли северян были уже готовы набору скорости. Первым дрогнул крейсер, помеченный навигационной машиной «Персефоны» номером «02», потом «08», «04», «03», «05», «07»…
Только условная единичка Долгина так и осталась висеть под защитой эгидрофов.
Было непонятно, примут ли они участие в сражении? Пока Долгин просто спрятался за их массивными тушками.
Шестнадцать фальшивых брандеров закончили разворот и снова приближались к врагу. Но что они могли сделать с тяжёлыми кораблями?
Капитан наблюдал. Шлюпками «рулил» Рос, а к «Персефоне» североимперцам ещё нужно было хоть как-то приблизиться. И непонятно было, какую тактику они выберут.
Кэп, и сам закончивший имперскую Академию армады, в тонкостях знал принципы построения крыла, но видел явную подготовку к одиночному бою.
— Похоже в тех четырёх эгидрофах, что мы уничтожили, пряталось не меньше половины имперской эскадры, — решил Млич. — Посмотри, мы сломали им строй.
— Что же они тут собирались искать такою толпой? — удивился капитан. — Один-два крейсера имели бы меньше шансов демаскировать миссию.
— Их прикрывали эгидрофы.
— Ну допустим. Но зачем им столько крейсеров на орбите Меркурия? — не согласился капитан. — По камушкам тут всё просеять? Бред какой-то.
Имперцы начали выпускать шлюпки. Похоже, они не поверили Долгину, что «Персефону» можно так просто зажать между двумя-тремя кораблями и пустить на фарш.
— Умные, гады, — прокомментировал Млич, когда «02», «08» и «04» начали строиться треугольником. И добавил: — Но ссыкливые.
«02» первым начал разгон, сломав неровный пока «треугольник». И тут же на перерез ему ринулся один из фальшивых
