– Рид? – озадаченно переспросила Полли. – Кто такой Рид?
Едва произнеся его имя, Кристина тут же осознала свою ошибку. Она покраснела от досады на саму себя и лихорадочно начала придумывать правдоподобное объяснение.
– Когда мы одни, Этьен предпочитает, чтобы я называла его Ридом. Так звала его мать. Только намного позже, унаследовав отцовское поместье, он стал носить имя, которое записано в его документах.
Полли понимающе кивнула.
– Мы с мужем тоже называли друг друга ласковыми прозвищами, когда никто нас не слышал.
Кристина ощутила острый укол зависти. Уэйкфилдов связывали такие прочные узы, что даже смерть не смогла разорвать их. И снова ее мысли вернулись к Риду. Недолгое время они были друзьями – и любовниками. Она задумалась, смогла бы их связь при других обстоятельствах стать такой же неразрывной, как в семье Полли.
– Вам все еще очень не хватает вашего мужа, правда, Полли? – ласково спросила она пожилую даму.
В глазах вдовы сразу заблестели слезы.
– Да, но Фредерик не хотел бы, чтобы я горевала. Он бы хотел, чтобы я наслаждалась жизнью.
– Вы никогда не думали о том, чтобы снова выйти замуж?
– О Господи, конечно, нет! Я стараюсь быть занятой, но иногда бывает так одиноко, когда не с кем поделиться жизненными неурядицами.
И ей точно так же одиноко без Рида, Кристина смотрела на здания, мимо которых они проезжали, – маленькие одноэтажные креольские домики и другие, более изысканные строения с окружающими их галереями и садами. Некоторые из них были даже украшены художественно выполненными железными решетками. Она задумалась о том, где сейчас Рид, что он делает. С кем он, И тут же рассердилась на себя за то, что опять думает о нем. И невольно расправила плечи и вздернула подбородок.
– Ну вот, прибыли, – прощебетала Полли, когда они подъехали к довольно скромному деревянному строению. – Здесь также проводятся и балы. Три года назад недалеко отсюда вспыхнул ужасный пожар. Почти полгорода превратилось в пепел.
Оживленная толпа, собравшаяся напротив здания, казалось, не знала никаких трудностей, тем более горя. Все были одеты по последней моде и, собравшись небольшими группками, весело переговаривались по-французски. Кучер помог дамам сойти на тротуар и уехал, пообещав позже вернуться.
– Сегодня нас ожидает нечто особенное – «Дон Жуан», опера Вольфганга Амадея Моцарта, – пояснила Полли, потом понизила голос до шепота: – Я знала, что она будет пользоваться успехом. Испанцы без ума от своего легендарного любовника.
Кристина чуть не застонала. Она словно попала в какую-то сеть. Куда ни повернешься, все везде напоминаете любви и желании. Любовь? Она внутренне подобралась. Нелепо! Невозможно!
Кто-то задел ее, проходя по запруженному толпой тротуару, и она подняла глаза.
– Прошу прощения, мадемуазель.
Прямо в лицо ей смотрел невиданный красавец, самоуверенный и высокомерный. Его черные глаза оценивали ее, заставляя чувствовать себя голой, беззащитной перед таким наглым разглядыванием.
– Ну что, пройдем внутрь? – спросила Полли, не заметив надменного незнакомца.
– Да. – Кристина отвернулась, желая поскорее скрыться от этого нескромного взгляда.
Они присоединились к толпе, отыскали свои места. Ее дедушке понравилось бы здесь. Зная, что это бесполезно, но все равно надеясь, Кристина оглядывала зал. Она резко втянула воздух, заметив худощавого пожилого джентльмена с копной седых волос. Но потом он повернул голову, и тонкая ниточка надежды оборвалась.
– Что там, дорогая? – спросила Полли. – Вы словно увидели привидение.
Кристина прерывисто вздохнула.
– Вон тот джентльмен возле оркестровой ямы заставил меня поволноваться. Когда он стоял спиной, то был так похож...
– Не беспокойтесь, детка. Если ваш дедушка в Новом Орлеане, то мы обязательно найдем его.
Кристина с искренней симпатией улыбнулась Полли.
– Вы так добры. Не знаю, как бы я обходилась здесь без вас.
– Вы справились бы и без моей помощи. Но мне так приятно оказать вам услугу. Вы ведь не лишите этой радости старушку, верно? – Полли задумчиво оперлась пухлой щечкой о пальцы. – Должна сказать, что джентльмен, на которого вы указали, весьма привлекателен.
Кристина тихо рассмеялась, с удовольствием представив себе, какой была ее новая подруга в девичестве.
– Дедушку в молодости считали неотразимым.
– Если он похож на того джентльмена в первом ряду, то он и сейчас очень хорош собой.
Когда заиграла музыка, Кристина постаралась забыть обо всех заботах и позволила мелодии увлечь ее. В антракте Полли представила ее своим знакомым. Они стояли, беседуя, и в этот момент к ним подошел худенький негритенок с розой о руке. С широкой улыбкой он протянул цветок Кристине.
– Это красивой мамзель.
– Ну же, дорогая, – ободрила ее Полли. – Не обижайте вашего поклонника.
Кристина неуверенно взяла розу. Не успела она спросить у мальчика, от кого этот дар, как тот исчез в толпе. Она смотрела на идеальные пропорции темно-алого цветка. Раньше ей нравились розы, но теперь – нет. После знакомства с Этьеном. Ей было неприятно вдыхать сладкий аромат. Воспоминания о попытках Этьена овладеть его нахлынули на нее, захлестнув волной отвращения. Роза выскользнула из ее пальцев и была тотчас раздавлена чьим-то каблуком.
– Простите, ради Бога, простите. – Лысеющий господин лет тридцати рассыпался в извинениях. – Пожалуйста, позвольте мне купить вам другую розу.
– Нет-нет, – поспешно ответила она. – Не надо. Я не хочу.
Когда господин отошел, Кристина заметила, что Полли с любопытством смотрит на нее.
– Розы прекрасны, но от их запаха мне становится плохо, – объяснила она пожилой даме.
Та кивнула.
– Я заметила, как вы внезапно побледнели. Если хотите уйти...
Выдавив улыбку, Кристина взяла спутницу под руку.
– Нет, я уже чувствую себя гораздо лучше, Вернемся на свои места?
Этот случай испортил ей все удовольствие от последнего акта оперы. Хотя ее подозрения ни на чем не основывались, она чувствовала, что розу передал черноглазый красавец с наглым взглядом. Было в нем что-то такое, что Кристине не нравилось и, хотя она не могла объяснить причины, настораживало ее.
И вдруг она поняла. Кристина выпрямилась. Да, он напоминал ей Этьена. Внешне они абсолютно не были похожи, но их объединяло нечто общее. У обоих было самодовольное выражение лица и такое «все-здесь-принадлежит-мне» отношение ко всему. Оба рассматривали ее как вещь, выставленную на продажу. Но если взгляд Этьена казался ледяным, то глаза этого красавца горели огнем.
Наконец последние ноты «Дон Жуана» затихли. Кристина и Полли в толпе зрителей вышли из театра. Улица была запружена экипажами. Кучера Полли нигде не было видно, и им пришлось ждать. Не теряя времени, вдова представляла Кристину своим многочисленным знакомым. Кристина отметила, что Полли нравится всем. Людей словно притягивало к ней.
