— Ты должен это сделать! — хрипло прошептал Балинор, глаза его горели мрачной решимостью.
Дьюрин чуть отвернулся, в полумраке его лицо казалось угрюмым и словно окаменело от мучительных сомнений. Даэль же неотрывно смотрел на Мениона, в его больших эльфийских глазах сквозил страх за горца, которому пришлось встать перед столь тяжелым выбором; от волнения лицо юноши побледнело и стало почти прозрачным.
— Я не могу вот так убить, — Менион невольно вздрогнул от собственных слов, — даже ради них…
Он замолчал, но Балинор не отрывал от него требовательного взгляда.
— Я выполню свой долг, — внезапно заявил Менион после минутного размышления, снова оглядывая перевал. — Только по-другому.
Ничего не объяснив, он прошел между деревьями и бесшумно опустился на колени на границе леса под прикрытием жидкой растительности. Наскоро оглядев фигуры карликов внизу, он наконец выбрал одного из старейшин на дальнем краю перевала. Карлик стоял перед своими собратьями, подняв морщинистое желтое лицо к небу, на маленьких вытянутых ручках он держал длинное блюдо с раскаленными красными угольками. Распевая вместе с остальными заунывные песнопения, карлик стоял неподвижно, повернув голову к проходу в Вольфсктаагских горах. Менион вытянул из колчана вторую стрелу и положил перед собой. Потом, стоя на одном колене, он чуть высунулся из-за маленького деревца, за которым прятался, вложил в лук первую стрелу и прицелился. Трое его товарищей, затаив дыхание, наблюдали за Менионом из небольшой рощицы. На мгновение показалось, что все вокруг замерло, затем натянутая тетива громко щелкнула, и невидимая стрела устремилась к своей цели. А Менион, словно вдогонку ее полету, с невероятной быстротой вложил в лук вторую стрелу, прицелился и выстрелил, тут же неподвижно замерев у своего ненадежного укрытия.
Все произошло так стремительно, что каждый успел уловить лишь молниеносные движения лучника. В стане ничего не подозревавших карликов поднялся ужасный переполох. Первая стрела ударила в длинное блюдо на вытянутых руках поющего старейшины, и оно завертелось, рассыпая свое содержимое. Мерцающие красные угли разлетелись в облаке искр. И в следующий миг, когда остолбеневший вождь и его подданные замерли в нерешительности, уязвимый зад старейшины стал прекрасной мишенью для не менее удачливой второй стрелы; карлик издал такой пронзительный вопль, что его услышали во всех уголках ярко освещенного кострами Нефритового перевала. Расчет был безупречен. Все произошло так быстро, что даже несчастная жертва не успела, да и не могла понять, с какой стороны произошло возмутительное нападение и какой подлый злодей выпустил стрелу. Несколько минут старейшина карликов подпрыгивал и корчился от страха и боли под недоуменными и смущенными взглядами своих соплеменников. Впрочем, замешательство их быстро прошло, уступив место оскорбленной чести. Священный обряд был самым наглым образом прерван, а уважаемый вождь подвергся унизительному нападению из-за угла. Карлики были не на шутку разгневаны.
Прежде чем кто-нибудь успел опомниться, на далеком северном склоне перевала загорелся факел и в ночное небо взметнулся громадный костер, словно сама земля взорвалась, услышав крики жаждущих мести карликов. На фоне разгоравшегося костра возникла коренастая неподвижная фигура Хенделя, руки гнома были вызывающе вскинуты вверх, в широкой ладони он воинственно сжимал булаву, способную сокрушать камни. Его смех оглушительным эхом отразился от стен утесов.
— Эй вы, карлики, земляные черви, кто хочет сразиться со мной? — насмешливо взревел он. — Принимай вызов, вождь, тебе все равно еще долго сидеть не придется. Твои жалкие боги не смогли защитить тебя даже от гнома, что уж говорить о духах Вольфсктаага!
Яростный вопль карликов взорвал тишину, и все они до единого хлынули к Нефритовому перевалу, горя желанием во что бы то ни стало добраться до наглеца и вырвать его подлое сердце за тот позор и унижение, которым он подверг их. Мало того что насмешник ранил их вождя, так он еще поглумился над их доблестью и оскорбил их религию, а этого они простить не могли. Кто-то из карликов сразу узнал обидчика, они выкрикивали имя гнома и требовали для него немедленной казни. А пока карлики, позабыв о священном обряде и бросив свои ритуальные костры, не разбирая дороги, неслись на перевал, четверо укрытых за откосом путников вскочили на ноги, крепко взялись за носилки с бесценным грузом и, пригибаясь к земле, пустились бежать вниз по открытому южному склону, отчетливо видимые в свете костров, их огромные тени зыбкими призраками скользили по грубой поверхности утеса вслед за своими хозяевами. Никто не обернулся, чтобы взглянуть, что делают разъяренные карлики, все мчались вперед, не сводя глаз со спасительной темноты Анарского леса, встающего вдалеке.
К счастью, до леса друзья добрались благополучно. В прохладной тени могучих деревьев они остановились и, тяжело дыша, прислушались к звукам, которые доносились с перевала. Вход на перевал опустел, внизу осталась лишь небольшая группка карликов, один из них помогал раненому вождю извлекать причиняющую боль стрелу. Глядя на эту сцену, Менион даже захихикал про себя, и по его худощавому лицу медленно расползлась довольная улыбка. Однако улыбка вскоре растаяла, когда он посмотрел на северный склон перевала, где все еще пылал яркий костер. Со всех сторон наверх карабкались несметные полчища разъяренных карликов, их маленькие желтые тела бурлящей рекой стекались к огню. Хенделя нигде не было видно, по-видимому, его схватили на склоне горы. Друзья выждали еще минутку, а затем Балинор жестом приказал двигаться в путь. Нефритовый перевал остался позади.
Когда от костров карликов остались только воспоминания, в лесу стало совсем темно. Во главе отряда Балинор поставил принца Лиха, приказав ему пройти вниз по южному склону и отыскать тропу на запад. Найти такую тропу оказалось несложно, и друзья направились в Средний Анар. Густой лес почти полностью поглощал тусклый свет далеких звезд, величественные деревья обрамляли дорогу черными стенами. Затихшие ненадолго братья Омсфорд снова начали биться в судорогах, даже плотные кляпы не заглушали их стонов. Последняя надежда на спасение раненых начала таять. Яд медленно растекался по их телам, подбираясь к самому сердцу и грозя внезапной гибелью. Никто не знал, когда смертельный яд нанесет свой последний удар и когда они доберутся до подмоги. Единственный из них, кто знал Средний Анар, остался в Вольфсктаагских горах, один на один с жаждущими мести карликами.
Внезапно и так быстро, что ни один из четверых не успел сойти с тропы, чтобы избежать столкновения, из стены деревьев впереди вышел отряд карликов. Какой-то миг все стояли неподвижно, всматриваясь сквозь сумерки. Но уже через мгновение враги узнали друг друга. Четверо друзей проворно опустили громоздкие носилки на землю и шагнули вперед, перегораживая тропу. Десять или двенадцать карликов сбились в кучу, но через секунду один из них отделился и быстро исчез в гуще леса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
