Читаем без скачивания Многоярусный мир. Том 2. Сборник фантастических произведений - Филип Фармер

В комнате он разобрал выглядевшее не сколоченным, а вырезанным кресло и вытащил из-под сиденья полумесяц.

Другой полумесяц вышел из толстого основания пьедестала для статуи. Оба полумесяца хотя и выглядели весившим полтонны, были не тяжелыми и легко переносимыми. Кикаха заткнул их за пояс на спине и затянул пояс так, чтобы их удержать. Полумесяцы причиняли неудобства, но являлись страховкой, стоившей этих затруднений.

По всему дворцу имелись тысячи таких спрятанных половинок врат и тысячи других, неотмеченных, — в открытых местах. Последними мог пользоваться всякий, но воспользовавшийся не будет знать, что его ждет на другом конце перехода. Даже Вольф не помнил, где находятся все спрятанные, да куда ведут все те, что открыты. Вольф занес их все в кодозаписыватель, но и сам кодозаписыватель был замаскирован и находился в центре управления.

Кикаха бежал прытко и умчался далеко, но недостаточно быстро. Когда он шагнул из комнаты, в дальнем конце коридора появился Колокольник. Другой выглянул из-за угла и противоположном конце коридора. Они, должно быть, заметили его, когда он бежал, и отправились этим путем, надеясь поймать его. По крайней мере, у одного хватило ума пробежать мимо места, где он был, и спуститься по лестнице чтобы перехватить его.

Кикаха отступил, дезактивировал силовое поле и выглянул из окна. Примерно шестнадцатью метрами ниже шел карниз, но ему не на чем было спуститься, и он не хотел испытывать еще одно поле, если в этом не возникнет абсолютной необходимости. Он вернулся к двери, выдвинул лучемет, не высовывая сперва голову, и выстрелил в обоих направлениях. Послышались крики, но они были такими отдаленными, что он был уверен, что ни в кого не попал.

Дверь комнаты напротив была заперта. Он мог метнутся через коридор в нее в том случае, если окажется лучший путь для бегства. Но если дверь заперта, а это вполне могло оказаться именно так, то Кикаха будет открыт для огня с обоих сторон, и у Колокольников будет прекрасный шанс поразить его, когда он бросится обратно.

Сожалеть об этом теперь было слишком поздно.

Если бы он не остановился достать полумесяцы, то мог бы все еще опережать их.

Он снова оказался загнанным в угол, и хотя у него имелся выход, он не хотел им воспользоваться. Во второй раз вернуться во дворец будет намного труднее, и тевтон будет представлен самому себе. Кикаха чувствовал себя так, словно бросает его на произвол судьбы, но ничего не мог с этим поделать.

Он сложил два полумесяца, образуя круг. Он выпрямился как раз тогда, когда в дверной проем влетела граната и срикошетировала внутрь комнаты.

Она прокатилась около полутора метров и остановилась, вращаясь вокруг оси. Она находилась примерно в десяти метрах от него, и это означало, что он был за пределами досягаемости нейтронов.

Но сюда швырнут другие две, оставленные им и, наверное, у Колокольников есть еще. В любом случае они привезут сюда большой проектор. Бесполезно откладывать неизбежное, пока не станет слишком поздно даже для этого.

22

Он шагнул во врата и очутился в камере храма Таланака. Там были Анана, краснобородые и множество тишкетмоаков. Они стояли по одну сторону и разговаривали.

При виде его они подпрыгнули, или закричали, или просто выглядели пораженными. Он шагнул было вперед, и тут они пропали. Небо осталось беззвездным, но с запада на восток по нему несся небольшой пылающий объект, а объект помедленнее тащился на запад. Наклоненная пизанская башня планетной массы висела, ярко пылая в небесах.

Вдали отливали белым при планетном свете мраморные здания Корадо. В сотне ярдов от него взвод дракландских солдат начал осознавать, что во вратах кто-то появился. Из-за холмов поднимался твердый предмет. Это был аэролет Колокольников.

Затем все пропало. Он очутился в пещере примерно трех метров в поперечнике и двух с половиной метров в высоту. Во входе ярко сияло солнце.

В отдалении стояло гигантское дерево с огромными лазурными листьями семиугольной формы. За ним виднелось несколько алых кустов и зеленых лоз, поднимавшихся, казалось, без всякой опоры, как поднимается в воздух веревка под музыку факира-индуса. За ним проглядывала тонкая голубая линия, белая нить и тонкая черная линия-море, прибой и черный песок пляжа.

Он бывал здесь прежде несколько раз.

Это были одни из врат, какими он пользовался, чтобы попасть на самый нижний уровень — уровень Сада, во время своих «каникул».

Хоть и оцепенев, он понял, что попал в резонансную цепь. Где-то кто-то установил устройство, ловившее личность шагнувшего в любые из врат цепи. Пойманный не мог выйти, потому что время активации было слишком кратким. Т. е. мочь то он мог, но был бы разрезан пополам. Одна часть останется там же, а другая пойдет по вратам на следующий круг.

Пещера исчезла, и он очутился на макушке высокого узкого пика, стоявшего среди других пиков. Сбоку вдали находилось то, что, видимое сквозь проход, походило на Великие Прерии. Конечно же, это, должно быть, огромное стадо бизонов покрывало коричнево-зеленую прерию, словно черное море. Проплыл, заклекотав на него, парящий ястреб. У него была изумрудно-зеленая голова и закручивающиеся спиралями по ногам перья. Насколько он знал, этот ястреб обитал только на индейском уровне.

Затем все пропало, и он снова оказался в пещере.

Она была больше, чем пещера Сада и темнее. К полумесяцам врат прикреплялись провода. Они тянулись по зеленому полу за огромный валун примерно в шести метрах. Где-то звенела сигнализация. У противоположной стороны стоял шкафчик с открытыми дверцами. На полках лежало оружие и разного рода приборы. Он узнал эту пещеру и также понял, что именно отсюда-то и происходит резонанс. Но ловца еще не было в поле зрения, хотя скоро он появится, если находился в пределах слышимости сигнализации.

Затем все пропало, и он очутился в камере из каменных плит, склоненных в одном направлении, словно их толкнула огромная рука, а часть потолка обвалилась внутрь. Небо было зеленое, а монолит, часть которого он видел, тонким и парящим, и поэтому он понял, что находится в камере, на уровне Атлантиды и что каменный столп — это тот, который поддерживает дворец Господа в тридцати километрах выше.

Потом пропало и это, и он очутился там, где начал свое невольное путешествие с прыжками, как в игре в «классики».

Он стоял в полумесяце в комнате дворца. На него пялились двое Колокольников, а затем они подняли свои лучеметы. Кикаха выстрелил первым, так как ожидал, что ему придется воспользоваться оружием, проведя лучом по груди обоих.