Направляясь во дворец представителя, ее высокоблагородие Арма уже знала, как она вернет свои деньги. По крайней мере, какую-то их часть.
14
Обеспокоенный и явно чем-то озабоченный Аскенез сперва не говорил ни о чем другом, кроме как о скором приезде жены. Было совершенно ясно, что он вообще по ней не скучает. В который уже раз Арма подумала, что этот бедный простодушный парень оказался полностью отдан на милость куда более хитрых, чем он, советников, урядников и придворных. Какие шансы в столкновении с опытными обманщиками были у того, кто вообще не умел скрывать свои мысли и чувства? Неожиданно она вспомнила глупости, которые утром болтала Ленея, и разозлилась.
— Ваше высочество, — резко сказала она, — твои супружеские проблемы — это твое личное дело. Мне даже не подобает о них слушать.
Они разговаривали, как обычно, без свидетелей. Арма уже после первой беседы убедилась, что князь-представитель может наступить на горло собственной гордости и иногда даже признаться в собственном невежестве, если не вообще беспомощности. Но только с глазу на глаз. Внешне, для всех, ему хотелось выглядеть железным властелином, поскольку таким образом он защищался от фальшивых друзей. Она пообещала себе, что уже вскоре сделает из него настоящего короля Второй провинции, который укажет этим «друзьям» на подобающее им место. Он был понятлив и легко обучался. Пока что она позволяла ему воплощать в жизнь подсказанные ею идеи и мысли как свои собственные. Он так и делал, не скрывая своей благодарности.
Аскенез замолчал, неприятно пораженный ее желчным тоном, но тут же снова начал ходить по комнате.
— Ты, ваше высокоблагородие, единственная моя опора в этом дворце, — неожиданно признался он, останавливаясь возле своего высокого кресла. — Ты дала мне то, чего я не ожидал: искренность. Я почти забыл, что это такое, и сыт по горло теми, кто постоянно пытается мне льстить, а за спиной смеется над моими ошибками. Ибо иногда я их совершаю. Но с кем не бывает? Настоящий властитель должен уметь изменить свое мнение и признаться в ошибке, когда возникает такая необходимость.
Это были ее собственные слова, произнесенные несколько дней назад. Она кивнула, чувствуя, как слегка порозовели щеки, и прошлась до окна и обратно.
— Мое распоряжение о взятии порта под охрану исполнено? — спросил он. — Я поручил комендантам морской стражи и легиона, чтобы они согласовали свое взаимодействие с трибуналом. Это было сделано?
Она неопределенно шевельнула рукой.
— Будет, ваше высочество. Я отдала соответствующие приказы, — солгала она, — а остальное — дело армии.
Он не скрывал удовлетворения.
— Но сегодня у тебя ко мне какое-то дело, госпожа, — немного помолчав, напомнил он. — Слушаю. Наверняка смогу помочь.
Она улыбнулась и слегка наклонила голову.
— О, ваше высочество… С подобными заверениями никогда не следует торопиться. А если у меня к тебе не дело, а просьба? И если эту просьбу невозможно выполнить?
— Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы не беспокоиться, — порывисто сказал он. — И доверяю тебе, госпожа.
— Глупенький князь… — еле слышно прошептала она, обезоруженная и почти растроганная, но он заметил ее взгляд и движение губ, и вопросительно поднял брови. — Мне будет нужен очень своеобразный отряд, ваше высочество, — сказала она уже громко. — Солдат без мундиров и военного снаряжения.
— Зачем? А прежде всего — мне не хочется верить, что у трибунала никого такого нет.
— В том-то и дело, что нет. Если бы мне потребовалось поручить, например, убрать кого-нибудь, от кого никак иначе избавиться нельзя, — то да. Думаю, я нашла бы какого-нибудь негодяя, готового взяться за это ради денег. — На самом деле четверо таких негодяев ждали только ее кивка, и она уже послала к ним гонца с поручением. — Но речь идет кое о чем другом, ваше высочество. Мне нужен самый настоящий отряд, который можно послать куда угодно. Например, в Тяжелые горы. Обычный военный отряд там сразу же погибнет, но группа опытных солдат, переодетых разбойниками, с умным командиром — совсем другое дело. Какое-то время они смогут успешно действовать.
— Такой отряд, пожалуй, нетрудно собрать, но я до сих пор не понимаю, о чем ты, собственно, просишь. Зачем им туда идти? Кажется, в Тяжелых горах уже нет ничего такого, что могло бы нас интересовать?
Она подошла ближе. От нее пахло ванилью.
— Этот отряд должен действовать по согласованию как с трибуналом, так и с армией. В нем должен быть кто-то, кого в случае чего узнают солдаты, и кто-то, с кем смогут договориться мои разведчики в горах.
— У трибунала до сих пор есть в горах разведчики?
Она снова улыбнулась, но не стала говорить, сколько проходимцев прекрасно живут за счет Вечной империи. Другое дело, что половина этих людей, вероятнее всего, не представляла никакой ценности. Деньги они охотно брали, пока от них мало что требовалось, но наверняка готовы были предать по самому пустячному поводу.
— Кое-кто есть… — лениво кивнула она. — Но нет вооруженных отрядов.
— Как должен выглядеть этот отряд? И кому должен подчиняться?
— Командиру легиона и наместнице трибунала. Предлагаю полное сотрудничество. Это несколько… не соответствует намерениям Кирлана, — призналась она. — Такой отряд немного похож на вооруженную руку трибунала, поскольку он будет выполнять поручения наместницы. А ведь все задумано так, чтобы трибунал и армия постоянно соперничали и были друг от друга зависимы.
— Почему так?
Теперь ей приходилось объяснять очевидные вещи. Кому? Властителю провинции. Императорскому представителю, который воплощал здесь Кирлан. Она должна была объяснять ему, чего хочет столица.
Она вздохнула и объяснила.
— Но теперь, когда у нас нет никакого контроля над горами, — закончила она, — такой отряд необходим. До меня дошли слухи, что в брошенных горных городах что-то начинает происходить.
— А что такое?
Представитель не проявлял особого интереса к брошенным горным городам. Даже он понимал, что без сильной и опытной армии о восстановлении над ними контроля не может быть и речи. Пока его волновал только Лонд.
— Точно не знаю и как раз это хочу проверить, ваше высочество. Орудующие в Тяжелых горах банды иногда спускаются в Низкий Громбелард и атакуют пограничья Армекта и Дартаиа. Но с тем же успехом они могут заявиться в Лонд.
— Ты шутишь, госпожа? Лонд — столица провинции, а также военного округа. Какая банда сможет проникнуть в город со столь сильным гарнизоном?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
