Читаем без скачивания Пятница (СИ) - Яна Кельн

Срываюсь туда. У девушки, в форме официантки вырываю белый шарф, смачиваю его водой из бутылки, обматываю голову, вода тут же замерзает на морозе, и моя защита превращается в тонкую корочку льда. Из черных дверей выходят редкие люди, те, кто знает про наличие еще одного выхода из пекла, те, кто работал в клубе.

Внизу творится настоящий ад. Дышать невозможно. Каждый выкрик имени моего мальчика заставляет глотнуть черного дыма. Мечусь по горящему клубу, наталкиваюсь на раненых людей, которые не могут подняться и выбраться самостоятельно, но даже не задумываюсь над тем, чтобы помочь кому-то. Саша. Я пришел сюда только за его жизнью. Только он имеет значение.

- Саша! – голос срывается, готов скатиться в истерику от безвыходности, от бессилия, отчаялся его найти.

Кручусь волчком возле туалетов, зову парня, готов упасть на колени и молиться всем Богам, когда это чудо вываливается мне под ноги из-за одной из дверей. Жив. Самое главное, что он жив. Все существо топит нежность. Крышу рвет. Мой. Живой. Единственное, что не удовлетворяет меня окончательно это то, что Саша еще не окончательно заклеймен мной. Все животное, что есть в человеке, требует взять его, покорить, сделать своим окончательно.

Занимаясь с ним сексом, отдаю ему ничуть не меньше, чем беру, схожу с ума от ответного отклика. Все так, как должно быть, все правильно. Понимаю, что готов сейчас пойти на попятную и все вернуть, простить, забыть. Дать нашим отношениям второй шанс, шанс на жизнь, а не существование, хочу дарить Саше счастье, хочу слышать его возражения, хочу драть этого упрямца без отдыха. Мой персональный праздник, самый лучший Новый год, но это чувство детской радости и восторга с размером в бесконечность остается со мной только до момента, когда в спину летят такие простые слова.

- Люблю тебя, - Саша говорит это тихо, потому что голос сорван, но я слышу.

Эти два слова портят все. Любит? Нет, врет. Снова хочет заманить в свою паутину, чтобы потом сбросить с отвесного утеса вниз. Хочет отомстить за унижения. Не может любить. Не за что. Я не сделал ровным счетом ничего для того, чтобы получить его чувства. Брал, вынуждал, унижал. Но за это не любят, за это ненавидят. Я не дарил цветов, не ухаживал, не заверял в своих чувствах. Я пользовался. Все.

Стекающие струи горячей воды, смыли все сомнения. Саша врет. Не знаю, какой у него в голове план, но не поддамся.

Не могу отказать себе в удовольствии и провожу с Сашей время до отъезда. Мы с Денисом не улетели из-за того, что рейс перенесли по причине плохой погоды и сильного снегопада. Но сейчас все в норме, через несколько часов я буду чувствовать под ногами прогретый белый песок, хрустящий, словно снег.

Жаль заканчивается все скандалом. Вижу, как Саша с трудом борется с собой, чтобы не ввязаться в драку. Благодарен ему за это. Сам бы за такие фразы в свой адрес, выдавливал из обидчика последние капли крови. Но Саша бьет по больному, разбивая не лицо, а сердце. Его слова причиняют куда больше боли.

- Таких, как ты не любят, ими пользуются в свое удовольствие, выжимая все материальные блага.

Застываю, переваривая услышанное. Саша только что озвучил прописную истину, от которой бегу, которой боюсь. Из-за которой не доверяю людям, из-за которой не подпускаю их к себе, не открываю душу, держа ее за многочисленной охраной. Дергаюсь за парнем, чтобы выяснить все до конца. Он обвиняет в чем-то меня. Согласен, грешен. Но он сам только что озвучил свою сущность. Так почему я должен быть другим, если со мной так поступают? Почему?

За дверью никого нет. Нажимаю кнопку лифта. Накипело. Мне нужно сорваться на ком-то. Взгляд привлекает слабое поблескивание на полу. Опускаюсь на корточки. Поднимаю красивый золотой кулон на цепочке. Злость улетучивается вмиг. Это должно было быть моим подарком? Саша приготовил мне подарок? Почему? Чем я это заслужил?

«Люблю тебя». Вскакиваю среди ночи, обливаясь холодным потом. Эти слова, произнесенные надорванным хриплым голосом, теперь преследуют меня в кошмарах. Саши нет. Больше нет. Он исполнил свою мечту и уехал. Недосягаем. Аня молчит, не желает говорить о нем. Не скрывает своего отношения и запрещает лезть в его жизнь. Значит, у него все в порядке. Падаю на кровать, с уголков глаз бегут слезы. Уже не сдерживаю их, нет смысла стесняться самого себя и винить некого. Сам виноват. Нащупываю в темноте кулон, который не снимаю с тех самых пор.

- Я тоже люблю тебя, мой мальчик, - целую украшение.

Я уже многократно клял Бога за то, что он создал людей такими упрямыми и гордыми, не позволяющими себя доверится тому, кто ближе всех, не позволяющими себе принять дар, который называют любовью.

Время проходит, но время не лечит. Поэтому я в Париже, поэтому я, метая молнии, несусь по улицам, проклиная себя за несдержанность. За слова, которыми снова причинил Саше боль. Господи! Ну почему я такой непроходимый идиот. Пришел в чужой дом, набросился с кулаками на чужого парня. Хотя, нет. Саша не чужой, Саша мой, пусть мне вновь предстоит покорить его, в этот раз уже не силой. Но я справлюсь. Рауль, значит. А я его помню. Хорошо помню алчный взгляд, который это тип кидал на Сашу в лифте отеля в первую и единственную нашу совместную поездку сюда. Замираю посередине улицы. С тех пор? Нет. Продолжаю свой путь. Физически не могло быть.

Ночь. Темно. Открываю тяжелые шторы, улицы Парижа залиты светом фонарей. Красиво. Очень. Пальцы сами собой снимают телефон с блокировки и набирают последний номер из списка вызовов.

- Стас, если ты мне сейчас не скажешь, что вы с Сашкой помирились и возвращаетесь домой, то я тебя убью. На часы смотрел?

- Ань, - падаю на диван, - Ань, я непроходимый тупица! Скажи, что мне делать?

- Ну, раз ты признал в себе этот недостаток, это уже первый шаг к успеху, - в голосе девушки ни грамма смеха, но он становится громче, Аня вышла из комнаты, чтобы не разбудить сына. – Но расскажи вначале, что ты натворил, тогда я смогу дать тебе совет.

- Я вновь наговорил гадостей Саше и подрался с его парнем, - опустил голову вниз и потупил взгляд, хотя девушка и не может меня сейчас видеть.

- Раулем?

- Ты знала?!

- Да.

- Знала и ничего мне не сказала! Ань…

- Цыц. Ты мне вот, что скажи, герой-любовник, - девушка вздохнула и щелкнула зажигалкой, даже появление ребенка ее не отучило от этой вредной привычки, - ты, что не можешь прийти к Саше, упасть перед ним на колени и произнести всего пять слов?! Пять слов, Стас! «Прости меня. Я тебя люблю!». Добавь еще «Я идиот», и Саша тебя простит, пусть не сразу, но он явно удивится твоей способности признавать свои умственные слабости!

- Он не простит, - я готов уже зарыдать, свернуться маленьким комком и просто выплакать всю боль, которая накопилась.

- Попробуй.

- Он не любит больше…

- Веришь этому?

- Звучит убедительно.

- Попробуй. Если нет, то будем разрабатывать план дальше.

- Спасибо, люблю тебя.

- Видишь, это же так просто, - усмехается она и кладет трубку.

Плевать, что город тонет в ночи. Париж спит. Но мне все равно. Паркуюсь возле дома Саши. Поднимаюсь по лестнице на последний этаж, иду по коридору. Нажимаю на кнопку звонка. Трезвоню, но никто не открывает. Стучу. Тишина. Куда он мог деться ночью?! Надеюсь, не съехал. Разворачиваюсь и прислоняюсь спиной к двери. Моя любовь от меня сбежала вновь. Усмехаюсь. Цепляю дверную ручку локтем и резко заваливаюсь назад. Дверь не заперта. В квартире темнота. Нахожу выключатель, свет вспыхивает. Здесь пусто и как-то мертвенно тихо.

- Саша! – зову приглушенно.

Тишина. Обхожу всю небольшую квартирку, заглядываю на террасу, никого. Набираю Сашин парижский номер. Телефон звонит. Но звонит в брюках, что были на Саше, когда он пришел. Достаю трубку. Множество пропущенных. Его нет здесь уже давно, и парень даже не спохватился, что оставил телефон дома. Если ушел, то почему не закрыл дверь? Какое-то нехорошее предчувствие поселяется в душе, скручивает внутренности. Где Саша?

Париж останется со мной.

Веки с трудом, но все же поддаются, открываю глаза, они болят и слезятся от яркого света, но рассмотреть больничную палату мне удается. Тяжело вздыхаю. Это становится поганой традицией. Голова болит так, что не возникает сомнений в том, какая часть моего тела пострадала больше всего. Прикрываю глаза, чтобы дать им отдохнуть. Я помню удар Рауля. За что он так со мной? Ведь все было хорошо. Да, я не мог его полюбить, но ведь не обещал никогда. За что?