временем.
111
в мгновении — прорыв времени в вечность.
112
мы не можем удержаться в мгновении и падаем обратно во время.
113
подобным образом — в додекафонии: звуки не повторяются; неожиданность и новизна каждого следующего звука. Истина всегда воспринимается как новое.
114
т. к. происходит угасание мгновения во времени — ср. 5.
115
но пугает нас, — будущего мы не знаем.
116
т. к. они постоянно живут в мгновении, а не во времени.
117
в угасании мгновения наступает das Bestehende (устойчивое) — автоматизм мысли и жизни, автоматизм повседневности.
118
ср. «Если соединить одно с другим, то одно лучше, а другое хуже. Такое соединение не имеет значения и пусто. Если назвать предмет, то будет определенность и прочность» — «О деревьях».
119
Вестники наблюдают творение мира.
120
ср. «порядок в существовании» («Признаки»).
121
приметы бывают стандартные, общепринятые, и тогда относятся к das Bestehende. Это пример индивидуальной, личной, новой приметы. Много собственных, личных примет было у Хармса.
122
мы живем в грехе, и соблюдением некоторых примет пытаемся предохранять себя от будущих несчастий, в ожидании которых проводим жизнь. Вестники знают все приметы и поэтому живут спокойно.
123
память создает последовательность, соединяя «одно» с «другим» (ср. 11).
124
ср. 6. Вообще же — здесь речь идет не столько о приметах в обычном смысле слова, как скорее о «способе существования».
125
снова — новизна мгновения, примета — способ жизни.
126
не касается их только абстракция, переходящая в автоматизм. Конкретно меня (их) касается весь мир.
127
Вестники чувствительны к качествам в их непосредственном восприятии. Числа — не в количественном смысле, а «числа высот» («Признаки»).
128
не имеет порядка: в таком же смысле, в каком курица не считает своих цыплят, а видит их всех сразу. Вестники представляют множество не количественно, а качественно.
129
случайность, контингентность — условие свободы. Все необходимое не свободно.
130
деревья в понимании вестников, и деревья как вестники. Мы найдем в расположении деревьев в лесу математический порядок, вестники смотрят иначе и видят в нем качество бытия. Однообразие — наступает от времени, которое устанавливает периодичность (ср. 4 и 10).
131
порядка — в человеческом смысле слова, законов — в том смысле, в каком апостол Павел отменил закон.
132
мы нс понимаем случайность, ибо видим, что случайность — признак новизны и свободы, и боимся ее.
133
в отличие от языческого представления, которое хотел возродить Ницше (мир — вечный круговорот, подчиняющийся законам цикличности), библейско-евангельское понимание устанавливает не повторение, а телеологическое Божественное домомстроительство. В святости — новизна каждого мгновения.
134
передвижение возможно только в пространстве и во времени, само пространство есть передвижение. Конец мгновения — угасание во времени (см. выше). Исаак Сириянин: «временем — искушение, временем утешение». Утешение — прикасание к вечности, угасание — искушение. Это как бы волны: в падениях создается периодичность, но в прикасании происходит разрыв времени.
135
ср. 10 и 23. Это угасание мгновения во времени и есть «искушение».
136
вне пространства и времени.
137
т. е. не необходимом.
138
к месту, которое уже не «место» Олейников сказал, что он представляет себе вестников как большие бутыли, выставленные в витрине аптеки.
139
т. к. нечто может происходить только во времени, у вестников другой порядок.
140
т. к. вестники не Бог, а принадлежат к сотворенному миру. Вестники ведут не посмертное существование, а живут здесь, в этом мире, но в соседней жизни.
141
их подъемы выше наших, и падения ниже.
142
прямое направление — направление автоматизма.
143
т. е. способ существования (см. «О некотором волнении и некотором спокойствии», где говорится о переходе «от существования к способу»). Нам необходим переход от существования к способу существования, они уже знают способ существования.
144
явление, выделенное из общей связи, становится «вещью в себе», потому что порядок создается разумом. Здесь — пример естественного факта, за которым стоит сверхъестественное, целый мир (конечно, если к этому факту не подходить только научно). Лопается почка — это «начало мгновения», творение мира. Снова: «мы живем в чуде, но не замечаем этого».
145
ср. «Признаки». Как только я дошел до «второго», наступает das Bestehende. Поэтому я поворачиваю, не доходя до «второго». Но не дойдя и до середины, потому что на середине тоже das Bestehende. Чудо лежит между одним и вторым.
146
т. е. молчаливый, дорефлективный язык, отличный от нашего, рефлективного.
147
это и то — основные термины данного круга произведений, относящиеся как бы уже к языку послерефлективному и обозначающие, условно говоря, имманентное и трансцендентное.
148
В рукописи не «случаи», а «стороны». — А.Г.
149
Этот и последующие 6 текстов (заканчивая рассуждением «О круге») включены автором в отдельную тетрадь с общим оглавлением, поэтому печатаем их подряд, независимо от датировки. — Л.Г.
150
Сон Козьмы Пруткова: голый генерал. Хорошо, что генерал был в эполетах, но жаль что он не передал Пруткову сабли. [Авт.]
151
«Время — мера мира». В. Хлебников. [Прим. авт.]
152
Смотри: «Предметы и фигуры открытые Даниилом Ивановичем Хармсом». 1927 год, [Прим. авт.]
153
В
