оскорблениям, дракам, слезам и вообще драмам, громогласным изъявлениям любви и ненависти, гневному стучанию ботинком о кафедру. Не брали гениев и больных биполярным расстройством. Предпочитали тех, кто скуп на слова, но непреклонен и держит голову холодной. Практичных до того, что каждую скрепку считают, привыкших закладываться на вероятные провалы. Уравновешенных, спокойных, скучноватых, как овсянка на воде, скептически настроенных, но востроглазых до каждой новой идеи, несгибаемых и, самое главное (это и отсекало будущих членов экипажа от прочих кандидатов из обширного списка с такой же легкостью, с какой нож режет масло), жадных до приключений. Странное сочетание качеств. Реалисты, готовые тем не менее слить себя в воронку столетий на пути в неизвестное будущее в неведомом новом мире. Готовые к опасностям и лишениям, алчущие награды. Скупые на объятия и комплименты, непритязательные к комфорту, всегда настороженные.
Из темного клочка на горизонте лес разросся до плотной стены деревьев, и люди воспрянули духом, хотя еда и вода у них уже заканчивались. Укрыв парусник возле опушки, они двинулись вперед с лазерами наготове и вскоре обнаружили ручей. В темных глубоких заводях водилась желтая рыба с длинными плавниками. Говард поймал пять рыбин на обыкновенную палку с крючком, даже без наживки. Они закатили пир на весь мир, и вода ручья была им слаще лучшего шампанского. Еще через километр потянулись ароматные кустарники, такие плотные, что там развилось некое подобие экосистемы со сменой дня и ночи. Они прикорнули в тени и немедленно провалились в сон.
На завтрак наловили еще рыбы. Терри сказал:
– Пора нам раскинуть лагерь, разгрузить рюкзаки. Мне надоело все на себе тащить.
– И оглянуться немного, – кивнул Айбе. Клиффу не хотелось оставлять слишком заметные следы, но он понимал, что товарищи правы. Даже в пониженной гравитации лямки рюкзаков больно врезались в плечи под конец дневного марш-броска.
Они разгрузились под сенью угловатых скелетных деревьев, пометили это место едва заметными значками и двинулись дальше обычным ходом: Айбе с Терри смотрели налево и направо соответственно, Клифф и Говард – вперед и назад, а Ирма шла посередине. Общались без слов, жестами, держались подальше от просветов в чаще.
Здешняя растительность удивляла его. Лианы и лозопрутья поворачивали под правильными углами, словно бы стремясь оттолкнуться от толстой лесной подстилки. В кронах деревьев чирикали и пищали маленькие невидимые зверьки. Птичьи крики были как хлопки, совсем неземные. Затем впереди раздалось низкое зловещее гудение. Они рассредоточились и осторожно окружили подозрительное место. Тесное скопление переплетенных коричневых растений с яркими, крутящимися на ветру листьями, от которых исходил звук, подобный пчелиному жужжанию.
Клифф не мог взять в толк, чему служат эти движения растений, если только…
– А что, если это ветряки, генерирующие электроэнергию? – шепнул он Ирме.
– Для чего?
– Не знаю…
Они обошли гудящую растительную энергосеть длиной около сотни метров. Клифф подумал, не пользуется ли вся эта искусственная экосистема напрямую генерируемой растениями и реакторами электроэнергией, а не просто черпает ее от звезды. Весь лес мог представлять собой исполинскую электростанцию, отделенную считаными метрами от космического вакуума. Сокрытая под их ногами металлическая структура могла доставлять электричество в далекие места. На естественный вопрос зачем он ответа не нашел.
– Там какой-то странный шум, – прошептал Терри, указывая влево. Оттуда доносились фырканье, клацанье, визг. Они направились в указанную сторону.
Спустя несколько минут Ирма определила:
– Вон там, за холмом. Держитесь деревьев. Надо глянуть, что это.
Они поднялись на несколько метров. На вершине холма росли изогнутые зигзагами деревья. Говард остановился на полпути и сообщил:
– Птицы.
Клифф влез на дерево. Его кололи тонкие иглы – естественный механизм защиты от какого-то хищника. Он увидел в некотором отдалении луг. Там парили странные предметы. Четыре аэролета держались в метре или двух над изумрудно-зеленым ковром травы. Колпаки кабин были откинуты, внутри сидели Птицы – две или три. Аэролеты облетали луг по кругу, и Клифф заметил внутри круга добычу – какого-то крупного зверя, который бегал по лугу, всполошенный приближением аппаратов. Зверь передвигался на трех ногах и танцующим поскоком уходил от охотников, но было ясно, что он надежно окружен. Большая шерстистая башка запрокинулась к небесам в поисках выхода.
Из одного аэролета вылетело нечто вроде копья. Оружие ударило большого зверя в ляжку. Тот истошно взвизгнул от боли и отпрыгнул в сторону.
Большая Птица поднялась в охотничьей машине и швырнула в добычу второе копье. Промазала. Аэролеты кружили над лугом в определенном рисунке, то отлетая, то снова приближаясь. Было похоже, что для Птиц это игра или ритуал. Зверь снова взвизгнул и застонал, когда очередное копье пронзило его насквозь в середине туловища.
Он повалился наземь и жалобно завопил – так громко, что Клифф слышал отдельные вопли. Еще одно копье оборвало его мучения. Зверь обмяк и не издал больше ни звука. Птицы приземлились. Клиффа удивило, что аэролеты перемещаются совершенно бесшумно. Возможно, магнитная левитация? Да, если на борту каждого судна мощный электромагнит. Действительно, у корпусов имелись утолщения на днищах. Всего в нескольких метрах под луговой травой залегают токопроводы, обегающие всю Чашу: аэролеты могут держаться над поверхностью за счет магнитного отталкивания.
– Этот зверь был плотоядным, – шепнула Ирма, тоже поднявшаяся посмотреть. – Одни кости да мускулы. Птицы охотятся забавы ради!
Клифф понял, что так оно и есть. Девятка Птиц расположилась кольцом вокруг убитого зверя и начала танцевать. Танец был странный: Птицы крутились волчком, выбрасывали к небу тонкие руки, судорожно дрыгали ногами. Потом воспоследовал могучий трубный вопль. Птицы стянули круг, извлекли из туши копья и опять трубно заухали. Ритуал производил впечатление примитивного, но вполне доступного пониманию.
– Это что, примитивные охотники? – сказал Терри. – Не может быть.
– Они не пользуются огнестрельным оружием, вроде крупнокалиберных винтовок, – задумчиво протянул Говард. – Длинные копья, стрелы, гарроты…
– Вероятно, они не хотят повредить основание Чаши, потому и не используют оружие с высокой проникающей способностью, – рассудила Ирма. – Местами до подстилающей энергосети от силы несколько метров.
Люди кивнули друг другу и стали спускаться по склону холма прочь от Птиц. Клифф подумал, а не может ли весь этот огромный мир оказаться парком.
Охотничьим парком. Для Птиценарода.
Несколько часов они брели между высоких деревьев и кустарников, возвращаясь к месту, где оставили снаряжение. Оттуда двинулись в другую сторону. Рискованно было оставлять что-то без присмотра. Не исключая и парусника, их спасательного круга в пустыне.
Ирма с Клиффом делали заметки, кратко описывая встреченные формы жизни. Попался им крупный зверь вроде южноамериканского броненосца, который крался, низко припадая к земле. Лап у него не было: животное передвигалось на пластинках, которые
