Девчонки вцепились и Илья уже не мог помешать, как не пытался, машину сильно повело на встречку. Схватившись за руль обеими руками водитель вернулся на свою полосу, бросив попытки разнять. Позади сигналил Богдан, телефон трезвонил не умолкая. Творился полнейший дурдом.
Немец съехал на обочину, резко затормозив поднял клубы пыли, участницы драки попадали отлетев друг от друга. "Брера" остановилась следом, парни одновременно повыбегали из машин. Илья открыл заднюю дверь и выдернул оттуда, окончательно перелезшую Алёну, брыкающуюся и орущую, что есть мочи всевозможные ругательства и угрозы. Богдан сначала опешил такому зрелищу, но быстро очнулся, как только следом вылетела Алекса замахиваясь для удара. Брюнет перехватил девушку за талию дёргая на себя. Она прорывалась к подруге, угрожая в ответ Алёне, попутно пытаясь ударить Богдана.
— Что случилось? — попытался Богдан перекричать женские вопли, скручивая руки Алексы.
— Да больные! — крикнул Илья, подальше оттаскивая вопящую Алёну. — Подружки бля! Сейчас же прекрати! — рявкнул Илья на неугомонную, она тут же стихла.
— Вы больные? — возмутился Богдан, его глаза выражали крайнее изумление.
— А ты не видишь? — ответил за них Илья, доведенный до края неадекватным поведением своей девушки.
Богдан сжал Алексу с такой силой прижимая к себе, что она пискнула притихнув и передумала продолжать попытки ударить его, от боли перехватило дыхание. Сейчас он переломает ей ребра, не продохнуть, не заорать, чуть ослабил хватку и она смогла вдохнуть.
— Не выводи меня, — рявкнул Богдан в самое ухо, — переломаю все кости, если неугомонишься. Поняла? — в голосе звучало столько злобы, что она сразу присмирела.
— Нет, — выдохнула упрямо.
Виноватой школьницей Алёна стояла перед Ильей, а он её с чувством отчитывал не выбирая выражений, размахивая активно руками.
— И кто здесь детский сад!? — спрашивал Илья. — Я тебя спрашиваю!?
Стоило Богдану отпустить успокоившуюся фурия, как она отскочила и зарычала, Алёна зло прошипела в ответ:
— Все из-за тебя.
— Заткнись рыжая!
— Никуда не поеду, пока они не успокоятся, — облокотился спиной на машину Илья, сложив руки на груди. — Я ещё жить хочу.
Ероша волосы ладонями, Богдан сидел на корточках и до сих пор не верил в происходящее, поглядывал то на одну, то на другую скандалистку. А им всё равно кто там удивлен, продолжают перебрасываться оскорблениями, не могут остановиться и слова какие изощрённые знают, можно позавидовать. Пнув ногой камень, пролетевший низко над землёй поднимая пыль, Илья скомандовал:
— Алёна, быстро в машину.
Рыжая зачинщица прошествовала мимо Алексы, парни напряглись, готовые ко всему, но обошлось. Алекса ткнула пальцев в Алёну, сказав одними губами, угрозу понятную только ей одной. Илья распахнул дверь перед провинившейся любимой и с силой захлопнул, как только она села. С заднего сидения выгреб вещи Алексы, сунул в руки ошарашенному Богдану с рычанием:
— Забирай её, с нами она не поедет!
Сел за руль с визгом тронувшись с места, обдавая изумленную парочку пылью и мелкими камушками, уехал. Оба проследили глазами за уезжающим «Мерседесом», переглянулись в неверии, замечая на лицах друг друга, то ли страх, то ли удивление.
— Только раскрой рот и я высажу тебя на трассе, — пригрозил Богдан, засовывая пожитки в "Бреру".
— Значит сейчас оставляй, — огрызнулась Алекса с вызовом смотря на парня.
— Может подумаешь?
Промолчав вздернула подбородок и отвернулась. Метнувшись к ней, Богдан схватил за руку и потащил к машине. Девушка вскрикнула от боли, выдергивая свою руку из грубого захвата, по инерции отлетая к автомобилю. Обиженно уставилась на него, потирая болевшее запястье. Богдан тут же пожалел о содеянном, но виду не подал.
— Либо сядешь, либо остаёшься здесь. Я не собираюсь с тобой препираться, — для убедительности открыл дверь с водительской стороны, собираясь сесть за руль.
Алекса отвернулась скрестив руки на груди. Он сел, завёл двигатель и подняв очередной столб пыли тронулся, быстро набирая скорость. Вздрогнула, но с места не двинулась, сердце предательски ёкнуло, а если оставит… Слышала, как уехал, но так и не обернулась. Успокаивая себя, вернётся, не сможет уехать. Не сможет! Наверное… А он не возвращался. Прошла минута, две, три, пять. Одна на трассе и даже без телефона. Вот урод! Машины проезжали мимо толкая потоком воздуха, некоторые сигналили. Страх холодком прошёлся по спине, медленно пробираясь в разум. Но строптивица всё равно продолжала стоять, как и стояла, уже всерьёз обиженная. Злая. Перепуганная. Как он мог её тут бросить! Дима ему покажет, где раки зимуют. А подружке этой, я сама покажу, где они зимуют! Лично туда отведу! Сволочи! Вот уйду и ищите где хотите. Уроды! Вернётесь, а меня нет, долго потом ржать над вами буду. Ну и чёрт с вами! Чёрт с тобой уродец! Где наша не пропадала…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Смотрела вдаль на красоты природы, так и не двинувшись с места и даже не обернувшись. Воздушные облака зависшие на горизонте, будто соприкасались с землёй и казалось, что можно дойти до них пешком, дотронуться рукой, стоит только захотеть. Ветер ласкал лицо горячим воздухом, донося ароматы нетронутой природы. Одинокое, большое дерево, покрытое ярко зелёной листвой, росло посередине поля, а вокруг сочная, зелёная, манящая пройтись босиком, трава. Разуться и идти по мягкой зелени до сильного, одинокого дерева. Полежать в тени его листьев, почувствовать запах свежести, мягкость травы и со прикоснуться с силой одиночества. Одинокая и поэтому самая сильная. И так захотелось дойти до этого дерева и убедиться, что всё это именно так, как она видит. Бросил всё-таки, бросил! Урод! Вне себя вопила Алекса молча, продолжая стоять на месте не двигаясь и даже не сменив позы, продолжая пялиться на одинокое дерево, так манящее величием.
На другой стороне дороги, чуть наискосок от неё, стояла "Брера", облокачиваясь спиной на машину Богдан пристально, не отрывая взгляда, смотрел на упрямую девчонку. К его удивлению она даже с места не двинулась. Наглядно уехал, вроде, как бросив одну на трассе, двадцать минут назад. А эта ненормальная, как стояла обиженно капризной отвернувшись, так и стоит. Осёл, чистой воды осёл! Ни капли страха. Бесстрашная дура. Если бы его не было, уже давно кто-нибудь засунул бы в машину и увёз. У некоторых хватает мозгов сигналить, но остановиться никто не осмеливается. В таких шортах точно бы увезли, ветер красиво развевал длинные волосы, открывая изящную шею, взгляд непроизвольно, так и возвращался к соблазняющему предмету одежды, медленно скользя по идеальным ножкам. Как весь день провести с ней в одном маленькой пространстве и не съехать с катушек. Качая обреченно головой Богдан перешёл дорогу. Пора заканчивать этот цирк.
Встал рядом с упрямицей, заметно вздрогнув она так и не повернулась.
— Насмотрелась? — Богдан будничным тоном.
— Нет, — ответила, как отрезала.
— Когда насмотришься?
— Когда исчезнешь.
— А мне показалось кто-то обрадовался, что я не уехал.
— Перекрестись, тебе кажется.
Дикое желание обнять её крепко, крепко, так чтобы заставить замолчать, зацеловать, так чтобы молила о пощаде, всколыхнулось внутри с неведомой силой. Сдерживая порывы, парень спрятал руки в задние карманы джинс.
— Садись.
Не отвечая и спрятав злорадную ухмылку, девчонка потопала к итальянке. С удовольствием скользнула в кожаный салон любимой подружки, перекинула волосы на одну сторону, вытянула болевшие ноги и выдохнула изображая примерную пассажирку. Богдан усаживаясь рядом, покосился на обнаженные выставленные на показ ножки. Плавно трогаясь развернулся и быстро набрал скорость, торопясь догнать Илью. Скучно сидеть просто так, к тому же в прохладе комфортного салона девушку начинало клонить в сон, полезла за вещами на заднее сидение, достала энергетик из рюкзака, прихватила планшет. Вернувшись на место, из под ресниц глянула на парня, нервно сжимая руль он смотрел прямо перед собой на дорогу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
