К Савьерри прибываю довольно скоро. От ярмарки до кладбища час езды. И что же я вижу? А вижу я пустые грядки! Все живоглоты и птицееды расфасованы по ящикам, инвентарь собран и упакован. Это что еще за новости?
— Риша! — замечаю ее мелькающее платье в сарае и немедля выхожу из машины.
— Арон?! — и с грохотом что-то роняет. А как же она обалденно ругается! Но сейчас не об этом. — Ты чего тут опять забыл? — наконец-то показывается с тазиками в руках.
— Лучше ты мне скажи, какого лешего тут происходит? Что за сборы?
— Дорогой, — ставит тазики на пенек, — не думала, что увижу тебя, но раз уж ты приехал, довожу до сведения: я переезжаю.
— Вот это правильно, — неуверенно усмехаюсь, — давно пора. На кладбище тебе однозначно не место. А куда?
— Далеко. В Бервут.
— Закрытый город? — что-то мне резко плохеет.
— Да. Там у меня родственница. В общем, я с ней связалась, и тетушка Лучита предложила временно пожить у нее, пока я буду искать себе новый дом. Для меня это прекрасный шанс начать все с чистого листа. Второй раз.
— Почему? — А внутри все опускается, в легких случается спазм, голова тяжелеет.
— Потому что здесь уже нет той атмосферы, какая была раньше. Ой, — заглядывает в окно машины, — а что это у тебя там?
— А, да, — открываю дверь и достаю аквариум. — Это тебе. Подарок.
— Быть того не может! Лафеи?! Лафеи снежные?! — смотрит на этих монстров с небывалым восторгом.
— Да, вроде они. По крайней мере, продавец так сказал.
— И ты их купил мне? — округляет глаза.
— Купил.
— Взрослая пара, с ума сойти, — запускает руку в аквариум и осторожно касается белоснежного лепестка. — Тише, тише, — улыбается, когда самка вздрагивает, а самец спешит ее загородить собой. — Я вас не обижу. Это невероятно, Арон! Но они же безумно дорогие. Каждая взрослая особь, способная к спариванию, идет по сорок тэргов.
— Какая разница, сколько они стоят, Риша. Скажи, почему ты собралась переезжать? Из-за меня?
— Кривить душой не буду, да, из-за тебя в том числе. Ты мне проходу не даешь. Не слушаешь, что говорю, не пытаешься понять.
— В чем твой истинный страх? Откуда такое желание отдалиться, спрятаться? Я бы поверил, что просто не нравлюсь, что противен, но наши встречи говорят о совершенно противоположном. Значит, проблема в чем-то другом. Хоть раз отключи в себе ведьму и побудь некроманткой, объяснись.
— Ты не мой уровень, вот и все, — вдруг вся ухмылка сходит с губ.
— Проблема в статусе? Только и всего?
— В статусе, в восприятии этого мира, в твоей крови. Я слишком ценю свою свободу, Арон. Не приемлю давления, даже малейшего. Люблю сама решать, как мне жить. А столь яростное желание свободы исключает желание делить жизненное пространство с кем-то еще. Давай приведу пример. Допустим, ты приходишь с работы, а вместо горячего вкусного ужина, вместо наглаженных и накрахмаленных рубашек, вместо готовой отдаться тебе женщины тебя ждет пустой дом, потому что дорогая сердцу половинка решила заночевать в дремучем лесу с целью провести один из сомнительных ритуалов. Надолго ли тебя хватит? Ну, один раз, максимум два раза стерпишь, а потом надоест, потом начнешь злиться, пойдут ссоры и в итоге расставание. Вот какая я, Арон.
— И такой хочешь оставаться всегда? А если у тебя появятся дети? Могу понять, когда бесят попытки мужчины контролировать твою жизнь, но ребенок? Он тоже лишний будет? Тоже будет ограничивать свободу?
— Не путай мух с котлетами. Дети — это следующий жизненный этап, подразумевающий неизбежные кардинальные перемены.
— Знаешь, кого я сейчас вижу перед собой?
— И? — сейчас же вскидывает голову.
— Вижу глупую девочку, которая измеряет жизнь линейкой. Ты жаждешь заботы и любви, но как маленькая, пытаешься доказать всему миру обратное. Я люблю тебя, Савьерри. И хочу подарить тебе свое сердце. Да, такой подарок требует ответственности, но рано или поздно тебе придется брать на себя ответственность.
— Прошу, уезжай, — вдруг ее глаза наполняются слезами, губы начинают дрожать. — И живоглотов забери. Мне ничего не нужно от тебя.
— Говорю же, как ребенок, — и не в силах больше сдерживаться, обнимаю эту гордую засранку.
— Я ведь могу лишить тебя воли, — бубнит мне в грудь.
— Можешь. В общем-то, ты давно уже лишила. Как и сна, и аппетита, а вчера чуть не лишила кое-чего очень нужного.
— Чего ты хочешь, Арон? — все-таки прижимается, забирается руками под куртку.
— Хочу забрать тебя, — шепчу ей в волосы, одновременно вдыхаю этот нежный древесный аромат.
— И не отпускать?
— Любить, Риша. Чтобы любить.
— А если не получится любить меня?
— Я настырный и терпеливый. Поехали ко мне. Вся твоя живность уместится в багажник, за остальным приедем потом.
— Какой ты быстрый, — мотает головой.
Я же иду к багажнику, открываю его:
— Показывай, что нужно грузить. — Не могу ее упустить, не имею права. И буду давить, пока не согласится.
На что Риша неуверенно кивает в сторону ящиков с живоглотами. Спустя полчаса я забиваю машину до отказа, причем не только хищниками, но и саквояжами Савьерри с самым необходимым. А она все еще в полнейшей растерянности, все еще сомневается.
— Прошу, — открываю для нее дверь.
— Арон, я…
— Ничего не говори, просто садись.
— Давай условимся, если у нас не выйдет, ты дашь мне спокойно уйти.
— Моя милая ведьма, — заключаю в ладони это бледное и невероятно красивое личико, — если у нас не выйдет, мы сядем за стол и попытаемся выяснить, почему не вышло, после попытаемся исправить свои ошибки. И уж если дипломатия и работа над ошибками не помогут, тогда я не буду тебя держать.
В ответ она с трудом кивает и забирается-таки в машину, я же готов прыгать от счастья, как мальчишка, которого впервые поцеловали, но вынужден сохранять тотальное спокойствие. Главное, моя дикая птичка сама залетела в клетку.
Кейна
— Дорогой, ты, главное, не волнуйся, — расправляю все складки на белой рубашечке Отиса. — Все пройдет хорошо.
Не пройдет, — уверенно мотает он головой, — они меня выгонят, как в прошлый раз.
— Нет, дорогой, не выгонят. Потому что ты очень смышленый, способный и умный чертенок, а еще исполнительный, хоть временами и ленишься. Ты пойми, школа нужна. Всем нужна.
Мы стоим как раз напротив кабинета директора. За эту неделю я почувствовала себя настоящим учителем младших классов. Мы писали, читали, решали задачи, и Отис прекрасно справлялся, даже Настя, глядя на него, начала писать и подтянула чтение. Дальше сидеть дома нет смысла. Адам поначалу возражал, так как время для нас сейчас неспокойное, но я все-таки убедила его в необходимости отправить сына школу, к тому же сговорились, что туда и обратно нас будет сопровождать патрульная машина. Тем более, как выяснилось, даже будучи в доме под защитой магии гарантий безопасности никаких.
В этот момент массивные двери открылись и на пороге появилась весьма стройная дама с идеальной осанкой, а по бледности строгого лица сразу стало ясно, чьих она кровей.
— Отис Адамович Герон? — тотчас смягчилась в лице. — Прошу, директор ждет.
Ах, вот оно что. Мадам не директор. Интересно, интересно, кто же у них там в начальниках сидит? Школа имени Саймура де Вилля — знаменитого варлока, одного из основателей Ксантиппа славится индивидуальным подходом к ученикам и хорошей программой, а внешне походит на мини-Хогвартс. В общем, обучаться в данном заведении считается весьма престижно, да и располагается оно в относительной близости от дома Адама. При школе даже интернат имеется, чтобы ученики из дальних местностей могли и жить, и учиться здесь. А уж количество регалий, наград и прочих знаков отличия у школы не счесть. Короче, складывается впечатление, что отсюда выходят как минимум профессорами. На самом деле всю эту информацию я получила от мамочки одного из учеников, пока заполняла анкету для Отиса. И мне совершенно плевать на престижность, главное, чтобы ребенок чувствовал себя здесь комфортно. Если Отису не понравится, мы уйдем, не раздумывая, и отправимся искать другое место. Так уж вышло, что школа де Билля к нам ближе всего.
